В последние дни Дио часто спрашивал себя, почему Жженый так любил эти игры. Сам Жженый всегда уходил от ответа. Но всякий раз заранее знал, кто будет драться, когда и с кем. Дио даже не пытался представить, по каким каналам Жженый добывал эту информацию. Сам он ненавидел бои на арене и ходил на них потому лишь, что это было едва ли не единственное, о чем его просил Жженый. Бои заканчивались слишком поздно, а Жженый боялся появляться на улице после заката в одиночку. Все знали, что в это время мастер Лек спускает с поводка своих тварей и те выходят в Город поохотиться.

Схватки на арене мало чем отличались одна от другой и всегда заканчивались одинаково, но неизменно собирали толпы зрителей. Людей тянуло под крышу ангаров словно магнитом. Дио и сам с трудом противился чувству единения с толпой, что охватывало его всякий раз, когда накал страстей достигал пика. Ощущение это наполняло энергией, дарило иллюзию силы, но чувство опустошенности, накатывавшее после, едва ли могло с чем-то сравниться. По пути в банду Жженый часто принимался рассуждать о том, что было бы, если… Если бы нож пробил броню лекана, если бы раны на теле волка не затянулись так быстро, если бы бойцу ударом палицы не сломали ногу. Дио не любил эти разговоры. Он знал, как коротка и жестока жизнь, и не питал напрасных иллюзий. А Жженый как будто ждал, что однажды все пойдет не так, как обычно, и шел на каждый новый бой с предчувствием чуда.

Идя к третьему ангару, Дио надеялся, что люди, облепившие балки и перекрытия под его крышей, тоже пришли сюда с подобными чувствами. Он чуть прибавил шагу, чтобы войти в ангар одновременно с копейщиком. Остальные бойцы невольно подтянулись за ними, и ворота они миновали одной сплоченной группой. Их приветствовал рев толпы. Дио молча вскинул руку с ножом, а бойцы вокруг закричали во всю силу легких. Этим криком они сбрасывали нечеловеческое напряжение предыдущего боя. Ланс рычал и прыгал, неловко припадая на раненую ногу и потрясая копьем, будто грозился добраться до каждого, кто смотрел на него сейчас сверху. Дио окинул взглядом площадку. Ворота за их спинами почти захлопнулись. В финальной схватке на арену выпускали волков, но Март обещал ему, что будет ждать его здесь, и Дио был почти уверен — волков не будет. Даже леканы избегали приближаться к этим тварям. Мертвые волки по праву считались самыми смертоносными созданиями мастера Лека. Практически неконтролируемые, они едва подчинялись приказам, и только мастера Слова могли держать их в повиновении. Но все равно, Дио смог расслабиться, лишь когда увидел леканов, выходящих из-за колонн в дальнем конце ангара. Три твари. Длинный нож и цепь у каждой. Март был среди них.

Три живых твари были на порядок опаснее пяти мертвых. Март был прав, говоря, что в них осталось достаточно человеческого, чтобы обладать полноценным разумом и свободой воли. Это делало их по-настоящему серьезными противниками. Дио подобрался невольно. Бойцы тоже заметили появление тварей. Крики стихли. Примолкли и зрители наверху.

— Всего трое, — сказал кто-то рядом.

— Рано радоваться, — ответил Дио. — С этой троицей придется повозиться. — И добавил, не удержавшись: — Центральный — мой.

— Бери хоть всех, — ответили ему, и бойцы грянули дружным хохотом.

Дио усмехнулся. Повел плечом, разминая натруженные мышцы. Он сделал для этих людей все, что мог. Если ему удастся оттянуть на себя Марта, то на оставшихся двух тварей придется девять человек. «Восемь», — поправил он себя, вспомнив парня с перебитой рукой. Не много, но и не мало, если действовать грамотно и согласованно. Найдя взглядом Ланса, Дио кивнул ему, и копейщик, ухмыльнувшись, кивнул в ответ. Оба понимали, что бой этот может стать для любого последним. Дио порадовался, что хоть кто-то понимает это. Он боялся, что люди, никогда раньше не сталкивавшиеся с лекановыми тварями лицом к лицу, недооценят противника.

Развернувшись, Дио неспешной трусцой побежал вперед, туда, где их ждали леканы. Над головой раздались восторженные крики зрителей. Это было как нельзя кстати. Дио хотел послушать, что ему скажет Март «один на один». Двух тварей, стоявших рядом, Дио за людей не считал. А вот беседовать с леканом на глазах у бойцов не хотелось. Дио прекрасно понимал, как будет истолкован взятый Мартом приятельский тон, пойди что не так. Теперь он был уверен: никто ничего не услышит.

— Молодец! — крикнул лекан, когда Дио подбежал достаточно близко, и тот остановился, расценив это как знак держать дистанцию.

Две твари начали тихонько расходиться в стороны, и Дио крепче сжал нож. Он рассчитывал на честный поединок, но что он знал о Марте? Тот вел какую-то свою, непонятную Дио игру. Он мог лгать, набиваясь в друзья по приказу Лека. А мог действительно действовать независимо от своих хозяев, но тогда другие лековы твари наверняка не подчинялись ему, а значит, были еще более опасны и не стоило пускать их за спину.

— Было просто? — Март улыбался. Стоял расслабленно, словно и не собирался драться. Лишь, покачиваясь, ударялась о берцы цепь.

Дио неопределенно пожал плечами. Твари расходились все дальше, и стало сложно контролировать их обеих. Глаз еще отслеживал движение, но быстро оценить расстояние до противника Дио уже бы не смог. «Губитель! Ланс! Провались ты пропадом со своими долгами!» — Дио едва не пробормотал это вслух. Он корил уже себя за то, что поверил человеку, отдавшему приказ добивать раненых… Но позволить себе оглянуться, посмотреть, что творится за его спиной, он просто не мог. Март пошел на него, неспешно раскручивая цепь левой рукой. Правая сжимала нож. Чуть согнув ноги в коленях, Дио начал так же медленно отходить назад.

— Хреновые у тебя соратники.

— На своих посмотри, — огрызнулся Дио. Захотелось стереть эту широкую белозубую улыбку твари. Прыгнуть, полоснув ножом по лицу.

— Дио, не дури, — Март и сам понял, что перегнул палку. Губы его сжались в тонкую линию. — Еще раз. Скажи мне, как ты это делаешь, и все закончится. Ты поймал для Тесака одиннадцать леканов и убил трех волков.

«Семнадцать, — подумал Дио, прикидывая, с каких пор схарматы начали присматривать за ним, — и трех волков, верно». Выходило, что слуги Схарма были в курсе всех его дел не за последние три месяца, как утверждал Флегонт, а за последние полгода. И тот перекупщик, что так «удачно» ему подвернулся, знал уже, кто такой Дио и чем он занимается. Захотелось выругаться — грязно и зло. Но Дио всеми силами старался сохранять невозмутимость, хотя все в нем кричало: «Как? Как?!» Шальная мысль — его сдал сам Тесак — была тут же отметена прочь. Тесак мог знать точное число пойманных леканов, но о столкновениях с волками Дио не рассказывал никому и никогда. Конечно, Жженый не умел держать язык за зубами и мог разболтать Тесаку про ту тварь, что едва не убила его рядом с логовом «крыс», но даже Жженый не знал про третьего волка…

Марту удалось запудрить ему мозги.

Когда зрители наверху закричали громче, Дио допустил ошибку. Он инстинктивно вскинул на мгновение взгляд и получил удар цепью в затылок. Одна из тварей, обходивших его по периметру, сумела зайти в мертвую зону.

Дио рухнул как подкошенный. Рот наполнился песком и кровью, а перед глазами поплыли цветные пятна. Он отключился на миг. Провалился в черный бездонный колодец, а когда вынырнул обратно, обнаружил, что все так же лежит, уткнувшись лицом в бетон, а где-то рядом идет бой.

Он вскочил на ноги. Пошатнулся, с трудом подавляя приступ головокружения. Пустой желудок подкатил к самому горлу. Рот наполнился полынной горечью. Когда в глазах прояснилось, Дио увидел Марта. Тот все так же стоял перед ним, поигрывая цепью, но смотрел куда-то за спину.

— Я был не прав, — сказал Март, переведя взгляд на него. — Они неплохие бойцы.

Дио шагнул в сторону. Так, чтобы видеть происходящее, не спуская глаз с Марта.

Встав спиной к спине, две твари защищались от яростных атак окруживших их людей. Одна раскручивала над головой цепь, но вторая уже лишилась этого грозного оружия, отдав его атакующим. Паренек с перебитой рукой стоял поодаль, наблюдая за боем. На лице его не осталось и тени страха. Он подпрыгивал на месте, вскрикивая, когда вращающаяся цепь проходила слишком близко от чьей-нибудь головы. Зрители наверху швыряли камни в леканов. Такого Дио еще не видел.

— Готов? — Март крутанул цепь, та со свистом рассекла воздух. — Ты обещал показать мне все, на что способен.

Губы лекана вновь разошлись в улыбке, и Дио ответил ему тем же.

— Не сомневайся, покажу.

Он наконец-то поверил: задуманное реально. Нужно лишь победить, победить еще раз, и толпа пойдет за ним по первому зову. Он задыхался от переполнявшего его предчувствия будущего, и кровь шумела в висках, оглушая.

Март намотал цепь на кулак, оставив свободным короткий конец, как будто приглашал подходить поближе, и Дио воспользовался приглашением. Быстрый выпад ножом в живот не пробил оборону врага, но испытал ее на прочность. Март легко отвел нож собственным клинком, чуть стукнул цепью по руке, предупреждая. Но как ни слаб был удар, боль острой иглой пронзила локоть и поднялась к плечу. Дио отступил.

Бить лекана ножом в грудь, в подбрюшье или по пальцам было абсолютно бессмысленно. Самые уязвимые части тела защищались искусно сочлененными металлическими пластинами, сохранявшими гибкость и подвижность тела. А там, где сделать армирование не представлялось возможным, работала чудовищная скорость регенерации тканей. Насколько знал Дио, живые леканы чувствовали боль, но легко могли ее игнорировать. Резать лоб, пытаясь залить глаза противника кровью, было также бесполезно — жидкости в организме тварей циркулировали крайне медленно. Нужно было подрезать сухожилия на внутренней стороне запястий, хоть на минуту обезоружить тварь, заставить ее выпустить нож или хотя бы чуть-чуть ослабить хват, чтобы выбить оружие ударом руки. И тогда можно будет добраться до горла. Конечно, идеально было бы опрокинуть лекана наземь, но на подобную удачу Дио даже не рассчитывал.

Дио приготовился перехватить нож на обратный хват, так легче было бы исполнить задуманное, но Март начал свою атаку раньше, имитировав удар ножом снизу. Будь это его первый бой с тварью, Дио раскрылся бы, дав противнику возможность в два удара довершить начатое. Но Дио прекрасно знал: едва в обороне наметится брешь, ее пробьет стальной кулак лекана с намотанной на него цепью, а зажатый в правой руке нож нанесет удар под ребра. И все-таки он рискнул, сделав вид, будто собирается контратаковать.

Март повелся. И когда левая рука твари дернулась, целя в солнечное сплетение, Дио ушел с линии атаки, отклонив корпус в сторону. Лекан вложил в удар достаточно силы, и Дио лишь чуть скорректировал движение, послав тело твари дальше по обозначенной траектории, использовав ее руку как рычаг. Март запнулся, зацепившись берцем о стык плит, и кубарем полетел наземь. Толпа над головой вопила, не прекращая. Это был шанс, которого нельзя было упускать. Прыгнуть на спину твари, придавив коленом меж лопаток, и ударить в основание черепа, повредив спинной мозг. Дио стоял, всем телом чувствуя, как течет сквозь него время. Еще секунда, и будет поздно. Вопли зрителей перешли в вой.

Дио поднял взгляд, лишь бы не видеть упавшего Марта, уйти от мучительного выбора. Одна из тварей валялась посреди ангара, истыканная ржавыми штырями, как еж иглами. Рядом лежал навзничь убитый боец. Из его тела тоже торчали толстые, короткие обрубки арбалетных болтов. Вторая отступала под натиском атакующих. Они победили. Лишняя смерть была действительно лишней и не решала уже ничего.

Дио бросил еще один взгляд на лекана и, развернувшись, пошел прочь.

— Го-о-о-ро-о-од! — кричал он, раскидывая руки и поднимая лицо вверх.

Рев толпы сотрясал стены ангара.

Дио замер, ощущая себя частью великой силы, проводником энергии, концентрирующим всю мощь толпы, каналом, сливающим ее потоки в единое русло. Грудь захлестнуло до невозможности сделать вдох. Он покачнулся, с трудом проталкивая поток назад, и почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев.

Когда первый человек прыгнул с перекрытий на маленькую площадку металлической лесенки, подобной той, что обрушилась в предыдущем ангаре, в грудь Дио ударил арбалетный болт.

Опрокидываясь на спину, Дио видел людей над своей головой. Их преисполненные торжества вопли сменились стоном отчаяния. За спиной закричали, и Дио почувствовал смерть бойца так, будто это убили его самого. Арбалетчики сняли всех восьмерых. Даже парня с перебитой рукой, что, упав на колени, молил о пощаде, выбросив вверх раскрытую ладонь, словно пытаясь защититься от разящей без промаха стали.

Толпа обезумела. Люди прыгали на лестницу, не боясь сверзиться вниз, когда ветхая конструкция рухнет, не выдержав их веса. Прыгнувший первым уже бежал к нему через весь ангар. А Дио лежал, раскинув руки, и думал о том, как странно, нелепо смотрится торчащий из его груди болт. Он почему-то видел себя со стороны, глазами бегущего к нему человека. Глазами тех, кто смотрел сейчас на него с перекрытий. Глазами Марта, спешащего к нему от места схватки, превратившегося в место побоища…

— Не стреля-а-ать! — закричал Март.

«Поздно», — подумал Дио. Зрители добрались до первого арбалетчика, сбросив его вниз. Короткий вскрик оборвался вместе с ударом о бетон. Тело Дио сотрясла судорога, и он понял, что пережил еще одну смерть.

— Дио! — Март ударил его по щеке раскрытой ладонью. — Смотри на меня! Дио! — Он ударил еще раз.

Рука сама дернулась в попытке ответить на удар, и все тело пронзила нестерпимая боль. С губ сорвался невольный стон.

— Тва-а-арь! Убери от него свои грязные лапы!

Захотелось смеяться, но горло сжимали мучительные спазмы.

Март поднялся на ноги. Сделал шаг навстречу противнику, и новая судорога прошлась по телу Дио, когда лекан сломал кричавшему шею.

Это было невыносимо. Захотелось заплакать, но глаза оставались сухи.

— Губитель, — прошептал Март, и слова эти во внезапно обрушившейся тишине раздались так четко, будто он шепнул их ему в ухо.

Толпа вновь закричала, но теперь в ее крике Дио ясно различил слово «Сдвиг!». Все, кто бежал ему на выручку, замерли, глядя, как дрожит и подпрыгивает мелкий гравий площадки, как медленно серым облаком поднимается бетонная пыль.

Март подхватил Дио на руки, унося наконец прочь от творящегося на арене безумия. Спрыгнувшие вниз люди ломились вон, стуча в закрытые двери ангара. Те, кто оставался еще наверху, бежали по перекрытиям к выходам, ведущим с крыши во двор, сталкивая вниз любого, кто попадался у них на пути. Тело Дио сотрясали беспрерывные судороги. Он чувствовал каждую смерть на арене и хотел уже умереть сам.

Все закончилось, когда Март вбежал в полутемный, освещенный мерцающими лампами коридор и за его спиной захлопнулась тяжелая стальная дверь.

— Дио, — позвал он, вглядываясь в его лицо. — Смотри на меня, Дио.

Стоило труда перевести взгляд. Мертвые глаза лекана глядели без всякого выражения. Смотреть в них было больно. Дио сцепил зубы, чтобы не застонать.

— Держись. — Март помчался дальше по коридору, в считаные секунды миновал три лестничных пролета и вломился в лабораторию Тесака. В нос ударил знакомый запах лекарств.

— Сделай что-нибудь, — сказал Март, бережно кладя Дио на операционный стол.

Одним точным движением Тесак разрезал пропитавшуюся кровью рубашку. Холодные пальцы в металлических наперстках датчиков прошлись по обнаженной груди.

— Сердце, — сказал Тесак. — Я не могу ничего сделать. Он умрет, как только я вытащу болт.

— Где он? — Дверь хлопнула, ударившись о стену. Дио узнал Флегонта. В голос схармата вернулись истеричные нотки. — Убейте его!

— Лек убьет тебя сам, если с ним хоть что-то случится! — Схватив за шкирку, Март впечатал Флегонта в стену.

— Лек при смерти! — взвизгнул схармат.

— Что?!

Март отступил, а Флегонт съехал по стене вниз. Прошуршала осыпающаяся побелка.

— Энергия перестала поступать в аппарат, когда он закричал «Город», а потом машина заработала на обратный ход. — Флегонт хрипел. Дио отстраненно подумал, что лекан, должно быть, схватил схармата за горло и повредил тому связки.

— Как это? — В голосе Тесака звучало бесстрастное любопытство естествоиспытателя.

— Он начал откачивать энергию глаза, вливая ее в толпу, — за Флегонта ответил Март. — Ты бы видел, что творилось на арене! — добавил он, и в его голосе Дио почудилось восхищение.

— А потом начался сдвиг. Убейте его, — повторил Флегонт без прежней своей убежденности.

— Он должен жить. — Март склонился, убрав со лба Дио взмокшие волосы и заглянув ему в глаза. — Он нам нужен. Помещение экранировано, так что здесь он больше не опасен. Тесак, ты можешь пересадить ему сердце?

Лекан шагнул в сторону и не увидел ужаса, мелькнувшего в глазах Дио.

— Легко. — Раздался щелчок зажигалки, и воздух наполнился удушливым сигаретным дымом. — Пара помощников, материалы из моей лаборатории, и часа через четыре я его прооперирую.

Дио захрипел, силясь повернуть голову.

— Кажется, ему не нравится эта затея, — Тесак оставался как всегда невозмутим. — Зафиксируй его, Март. Ему достанет силы и упорства убить себя раньше.

— Он нас слышал?! — переполошился Флегонт.

— Пойди лучше узнай, что там с Леком. — Март захлестывал конечности Дио ремнями. — Извини, — сказал он, окончив.

«Ненавижу тебя», — подумал Дио.