Следующие несколько дней Дио провел, пытаясь понять, как мог он позволить вновь поместить себя под замок, что помешало ему хотя бы попытаться вырваться на свободу. Ведь он ничего не терял. С ногами взобравшись на узкий топчан, привалившись спиной к холодной бетонной стене, он минуту за минутой восстанавливал в памяти мельчайшие детали того разговора, и чем больше он вспоминал, тем сильнее казалось ему, что воля его была подавлена чужой, враждебной волей.

Он прикрывал веки, и чуть расфокусированный взгляд вновь видел мастера Лека. Как тот сидит, откинувшись на спинку стула, пристально смотрит, склонив голову набок. Ладони спокойно лежат на бедрах, но локти широко разведены в стороны, как у человека, неуверенного в себе и стремящегося продемонстрировать свое превосходство, заняв как можно большее пространство. И это ощущение враждебного, давящего взгляда… Оно исходило от груди Лека, будто туда, под рубашку, мастер Слова вживил себе третий глаз.

Дио зябко передернул плечами. Узкая скамейка, заменявшая ему нары, опасно покачнулась. За хлипкой дверкой, выбить которую можно было бы одним ударом плеча, расхаживал часовой. Конвой оставался все так же беспечен, но Дио не пытался больше бежать. На смену мрачной решимости пришла апатия. Он стал странно равнодушен к собственной судьбе. Жизнь казалась пустой и бессмысленной. Флегонт будто задел его своей болтовней, а его высокопарные разглагольствования о служении высшим целям странно запали в душу. А может быть, схарматы просто что-то подмешивали ему в пищу.

Его все так же кормили трижды в день, и это была хорошая еда. Дио никогда раньше не ел столько. Он чувствовал, как стремительно восстанавливается организм. Но энергии не было. Черная воронка, появившаяся там, под странным взглядом мастера Лека, высасывала из него все силы. Ужас, завладев сознанием, парализовал волю. «Они сделают со мной это» — он был бессилен думать о чем-либо другом. Лишь теперь Дио начал понимать, с чем жил Жженый каждое мгновение своей недолгой и так бессмысленно оборвавшейся жизни. В полудреме Дио видел перед собой Марта — полуживую игрушку в руках мастера Слова — и представлял на его месте себя. Наполненные кошмарами ночи не приносили отдохновения.

А Март не появлялся больше, и Дио раздраженно ловил себя на безотчетной тоске по лекану. Ему хотелось видеть его, говорить с ним. Дио казалось, эта тварь могла бы поддержать его сейчас, и уже жаль было слов, брошенных в приступе черного отчаяния.

Дио снова посмотрел на дверь. Часовой в коридоре закурил. Шаги стихли. Явственно слышался запах дыма. В который уж раз Дио задался вопросом, откуда схарматы берут сигареты? Судя по тому, что караул смолил, не прекращая, слуги Схарма обладали значительным запасом курева. А также респираторов, очков, резиновых дубинок, огнестрельного оружия, боезапасов и Новые Боги знают чего еще… Как бы ни было богато то «крысиное гнездо», на которое посчастливилось натолкнуться Дио, едва ли оно могло бы обеспечить нужды хотя бы трети схарматов. Ни одна банда, кроме разве что Уродов, не могла сравниться по численности с армией слуг Схарма. Наверняка схарматы знали простой и короткий путь в мир Шуры. Воспоминание о девушке на миг всколыхнуло душу, пришпорило вялое течение мыслей. Слабая улыбка тронула губы. Она оттолкнула его. Гордая. Смелая. Особенная. Злость на нее поутихла. А желание обладать лишь разгорелось сильнее. Казалось, эта девушка создана для него.

В тяжелой, давящей полудреме он представлял себе ее. Образ незаметно стирался из памяти, оставив лишь видение больших, широко распахнутых глаз, ощущение шелковистой кожи округлых коленей под пальцами, воспоминания об узкой ладошке, утопающей в его руке…

Когда дверь распахнулась, Дио даже не поднял головы взглянуть на вошедшего.

— Что с ним? — Март бесцеремонно схватил за вихор, заставив посмотреть прямо в глаза. Лекан казался бесконечно далеким, его лицо терялось в серой дымке. Дио почувствовал, что его мутит.

— Приказ господина Флегонта. — В голосе караульного слышалось абсолютное безразличие.

— Проклятье! — Оттянув веко, Март заглянул прямо в глаза, и Дио невольно отшатнулся. Лекан длинно и забористо выругался. — Помоги мне! — скомандовал он.

Вдвоем с караульным они поставили Дио на ноги. Колени подломились на миг. Как ни странно, это слегка привело его в чувство. Дио выпрямился, ощущая, как вместе с контролем над телом к нему возвращается и контроль над мыслями. Он повел рукой, пытаясь сбросить ладонь караульного со своего плеча.

— Я сам. — Голос был странно глух, а пересушенные губы запеклись и едва слушались его.

Март кивнул, и караульный разжал пальцы. Дио пошатнулся, но устоял на ногах. Комната медленно вращалась перед глазами.

— Идти сможешь? — Март, казалось, куда-то спешил. Поминутно оглядывался на дверь и нервно подергивал полу куртки.

— Да, — ответил Дио, чувствуя, что готов идти куда угодно, лишь бы подальше из этого душного, прокуренного подземелья. Он ощутил вдруг, как остро ему все эти дни не хватало открытого неба и свежего воздуха. Никогда раньше он не проводил столько времени в стенах.

— Тогда идем. — Пальцы лекана вцепились в локоть. Караульный шагнул вбок, пропуская, и они вышли в коридор. В этот раз они пошли совсем в другую сторону. — Дио, последний раз, — Март говорил тихо, будто боялся, что кто-нибудь сможет услышать его, — расскажи мне, как ты это делаешь, и все закончится.

— Меня отправят в лабораторию Лека? — Дио не смог сдержать смешка. — Нет уж, спасибо.

Март замер внезапно, развернув Дио к себе с такой силой, что тот невольно пошатнулся.

— Тебя отправят к Леку живым! Понимаешь? Живым, а не мертвым! Поверь мне, это две очень большие разницы. Станешь ли ты бездушным механическим чурбаном или все-таки сохранишь подобие человечности и свободную волю! — Голос лекана звенел от ярости.

— Боишься, что я попорчу тебя так, что ты и сам станешь мертвой лековой тварью? — Дио смотрел прямо в стеклянные механические глаза и ничего не мог прочесть в них.

— Самонадеянный глупец. — Лекан сник. Губы сжались в тонкую твердую линию. — Ты на ногах еле держишься. Тебя убьют раньше… Я пытаюсь помочь тебе, — последнее он выдавил из себя с трудом.

— Я не хочу становиться подобием человека, — ответил Дио, гадая, почему судьба его так заботит Марта. — Идем?

Какую-то долю секунды лекан смотрел так, будто хотел ударить. Потом медленно выдохнул, выпуская весь воздух из легких.

— Идем, — сказал он бесцветно, снова беря Дио под локоть.

Они поднялись по лестнице, выйдя из подвала на первый этаж. Свежий воздух, свободно проникавший сквозь пустые оконные проемы, окончательно привел Дио в чувство. И хотя по телу еще разливалась обволакивающая, сковывающая движения слабость, голова прояснилась.

Здание было забито схарматами под завязку. Люди и леканы проходили мимо, сдержанно приветствуя Марта и едва удостаивая Дио взглядом. Из-за окон доносился невнятный гул многоголосой толпы. Жители Города собрались посмотреть на бой.

Теперь Дио вполне представлял себе, где они находятся. Недалеко от логова Тесака, на северо-западе, по другую сторону городского пруда, практически рядом с тем местом, где банда Скала попала в ловушку. Здесь обширную территорию занимали полуразрушенные корпуса какого-то промышленного комплекса. Сейчас они поднимались на третий этаж его административной части. Именно отсюда они возвращались еще совсем недавно вдвоем со Жженым. Теперь все прошедшее казалось дурным сном.

Март спешил. Он почти вытолкнул Дио с лестничной клетки в коридор третьего этажа. Там у одной из дверей стоял караул. Это были не люди, а леканы. Мертвые леканы. Их сильно потрепало в какой-то схватке. У одного не было рук. Механические манипуляторы заменяли недостающие куски плоти. Металлические пальцы сжимали автомат. Второму где-то разнесло пол-лица. Окислы на бронзе нижней челюсти казались грязными потеками неаккуратного рта. Бронзовые пластины закрывали виски, на месте ушей красовались дыры.

— Смотри! — Март снова толкнул его в спину, и Дио понял, что и первый тычок был не случаен. — Смотри! Хочешь так, как они?

Дио нехотя поднял взгляд. Нет, вид мертвых тварей не вызывал у него отвращения. Он привык смотреть на них бесстрастными глазами охотника. Он видел и гораздо более устрашающие экземпляры. Но сейчас невольная дрожь прошла по плечам. Глядя на тварей, он никогда не предполагал, что и сам может стать таким же.

— Лучше уж так, как они, чем так, как ты, — медленно ответил Дио, глядя в пустые, невыразительные глаза леканов.

Март все-таки не сдержался. Он сграбастал Дио за ворот, с силой развернув к себе. Кулак замер в считаных миллиметрах от лица.

— Правда глаза колет? — спросил Дио, ухмыляясь уголком рта.

Март оттолкнул его прочь, и Дио спиной вперед влетел в дверь комнаты, распахнув ее собственным телом.

Это была лаборатория. Металлические столы, так хорошо знакомые Дио по логову Тесака. Гнутые эмалированные миски, медицинский инструмент, пробирки, спиртовка, чашечки Петри, микроскоп, другие приборы, о назначении которых Дио мог только догадываться. Человек, которого Дио узнал сразу и без труда, закрывал застекленную дверцу шкафа.

— Тесак?! — В который уж раз Дио почувствовал, как теряет точку опоры.

Тесак был жив. Это просто не укладывалось в голове и в то же время казалось абсолютно логичным. Никогда раньше Уроды не оставляли в живых никого, но разве когда-нибудь раньше Уроды заключали договоры с кем бы то ни было?

— Привет, — сказал Тесак. Его голос был абсолютно бесстрастным, а очки-консервы вполлица скрывали эмоции даже лучше, чем стеклянный взгляд лекана. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Мне казалось, ты достаточно умен, чтоб не попасться.

Насмешка не задела. Так — всколыхнулась и тут же схлынула злость. Тесак всегда говорил, что думает, прямо в глаза, и Дио уважал его за это. Март прошел внутрь, аккуратно закрыл за собой дверь.

— Можешь привести его в порядок? — спросил лекан, присаживаясь на край ближайшего стола.

— А что с ним не так? — Ехидная усмешка не сходила с губ Мясника. — В последний раз он выглядел гораздо, гораздо хуже.

— Флегонт перестраховался. Подсадил его на транквилизаторы. Чтоб вел себя тихо и не рыпался.

Дио стоял, переводя взгляд с одного на другого. Эти двое общались как старые приятели, а сам он вдруг почувствовал себя лишним здесь.

— Я могу вколоть ему кое-что, да, боюсь, сердце не выдержит.

— Коли. — Март рубанул воздух ладонью. — Наверняка его сегодня убьют, а так у него, может быть, появится шанс.

— Все нянчишься с убогими? — Выдвинув ящик стола, Тесак перебирал ампулы. Звенели, ударяясь друг о друга, склянки. — О себе бы подумал. Он тебя прихлопнет как муху. Он может…

— Уймись, — Март отмахнулся устало, будто продолжал старый, изрядно надоевший спор.

Дио машинально закатал рукав рубашки. Пока Тесак наполнял шприц, несколько раз сжал кулак, и игла легко вошла в вену. Прозрачная жидкость в шприце на мгновение окрасилась красным, а потом Тесак мягко догнал поршень до упора и тут же прижал ваткой место укола.

— Сядь, посиди. — Мясник кивнул на кушетку, и Дио послушно сел. Старая, пересохшая клеенчатая обивка затрещала под его весом, расходясь по швам. Тесак бросил равнодушный взгляд и отвернулся, полез в задний карман джинсов за портсигаром. Открыл и по старой своей привычке протянул Дио, предлагая угощаться. Тот мотнул головой. Сигареты теперь ему были совершенно ни к чему. Отметил лишь для себя, что в этот раз жестянка была полна под завязку и все сигареты выглядели новыми, будто их только что доставили с фабрики, а не нашли где-то под завалами. Заметил и то, что Тесак даже не подумал предлагать сигареты Марту. То ли лекан не курил, то ли Тесак не считал его равным себе…

Лекарство начало действовать. Восприятие обострилось до предела. Табачный дым ударил по рецепторам. Сердце забилось быстрее, застучало в висках. Предметы, словно собранные в линзу, стали объемнее и выпуклее. Дио покачнулся, схватился за край кушетки, боясь упасть.

— Что? Вштырило? — спросил Тесак. Его голос звучал словно издалека. — Дыши глубже.

Дио сделал глубокий вдох, ощущая каждый кубический миллиметр воздуха, проникающий в его легкие. На языке оставался кислый вкус табака. Запах дыма странно мешался с запахами лекарств. Март посмотрел внимательно и поднялся распахнуть окно. Мгновенно стало чуточку легче.

Дио откинулся к стене, ощутив сквозь рубашку ее холодную шершавую поверхность. Прикрыл веки, дыша размеренно и ровно. С каждым вдохом ему становилось лучше и лучше. Липкая испарина выступила по телу. Рубашка моментально промокла, зато он наконец окончательно пришел в себя. С улицы слышались крики. Толпа скандировала его имя…

Дио распахнул глаза.

Март смотрел взгляд к взгляду.

— Оклемался? Идем!

Дио ударил по руке, потянувшейся к плечу.

— Хватит, — сказал он, поднимаясь. — Достаточно.

Тесак, ухмыляясь, затушил бычок в чашечке Петри.

— Вот теперь я тебя узнаю. — Он скрестил руки на груди.

— Нас ждут. — Март едва сдерживался.

— Я слышу, — Дио шагнул к окну, и крики стали четче. — Губитель. Что это?

— Это Скал. — В голосе лекана прорезалось раздражение. — Сделал из твоего боя событие. Последние дни во всем Городе только и разговоров, что о тебе.

— Но зачем? — Дио действительно не понимал этого. Ему ответил Тесак.

— Кажется, Скал хочет убедиться, что ты действительно умрешь, а не сгинешь где-нибудь в дальних схарматских лагерях, чтобы объявиться вдруг лет через пять-десять. Чем ты так помешал ему, Дио?

Дио проигнорировал вопрос. Обернулся к Марту.

— У меня нет выбора. Я правильно понимаю?

— Ты можешь рассказать все мне, — ответил лекан.

— Это не выбор. — Дио улыбнулся уголком рта. — Идем. Я собираюсь показать все, на что способен.

«В память о Жженом», — добавил он про себя.

Март хмыкнул и сделал шаг к двери. «Не боится поворачиваться спиной», — подумал Дио, понимая, что это не беспечность Флегонта, а своего рода доверие. Март уважал в нем бойца и знал, что Дио относится к нему так же. Осознавать это было приятно.

Они вышли в коридор. Март повел его дальше по этажу. Дио прекрасно помнил, где и как проходили бои. Слишком часто Жженый таскал его туда. Три огромных ангара, поставленных рядком, соединялись широкими рельсовыми воротами. Гладкие металлические стены, на шесть-семь метров уходящие к некогда застекленной крыше, и толстые столбы, поддерживающие ажурный каркас кровли. Именно на этих перекрытиях, прямо над ареной, и располагались зрители. Бой начинался в одном из крайних ангаров, после распахивались ворота, и те, кто выжил, переходили в новый ангар к новым противникам. Редко кто добирался до третьей арены. Но даже немногие выжившие были обречены. Из схватки с мертвыми волками живым не выходил никто.

Дио не сомневался: для него схарматы придумали нечто особенное. Толпа ждала этого боя как события, ее ожидания нельзя было обмануть. Сам он шел на бой, ни на что не надеясь и не думая ни о чем.

Коридор третьего этажа вывел их в длинный, продуваемый всеми ветрами бетонный переход от административного здания к промышленным корпусам. Дио бросил быстрый взгляд во двор. От свободы его отделяли добрых восемь метров высоты и просторная, прекрасно простреливаемая площадь перед забором. Огнестрельное оружие в этой части города сбоило чаще, чем стреляло, но часовых на предполагаемом пути бегства было слишком уж много. Но даже если ему удалось бы бежать, усилиями Скала весь Город открыл бы охоту на него. Дио невесело хмыкнул. Март обеспокоенно оглянулся, и Дио оскалил зубы в недоброй улыбке.

Тяжелая бронированная дверь в конце перехода была явно установлена совсем недавно. Взгляд скользнул по свежему, не окислившемуся еще сварному шву. Здесь на карауле стояли живые леканы, а над входом помаргивал глазок видеокамеры. Нажав на кнопку звонка, Март стал так, чтобы его можно было рассмотреть. Дио же, не таясь, разглядывал караул. Если бы не искусственные глаза, их можно было бы принять за обычных людей. Минимум металлических частей, спрятанных в основном под одеждой, розоватая кожа, мерно вздымающаяся грудь. Дио смотрел, пытаясь понять, как можно было позволить сотворить с собой подобное и сохранить рассудок. Накатило острое чувство сожаления о тех тварях, которых он поставлял Тесаку для разделки. Ведь добрая половина их бежала от своих хозяев. Бежала, чтобы пойти под нож Мясника…

— Дио. — Март тронул за рукав, и Дио вздрогнул, посмотрел на распахнутую дверь. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

Дио перевел взгляд на лекана. Его пустые стеклянные глаза глядели безо всякого выражения, словно глаза мертвеца. Дио зябко поежился.

— Нет, — ответил он, переступая порог комнаты.

Март шагнул следом, и дверь сама закрылась за ними, разом обрезав неистовый рев толпы. Полумрак помещения разбавляли помаргивающие огоньки приборов. Нигде и никогда Дио не видел ничего подобного. Переплетения проводов, тихий гуд работающих механизмов, многочисленные реле и табло с подрагивающими стрелками. Трое схарматов в длинных балахонистых одеяниях, украшенных изображением глаза, суетились в центре. Там, на небольшом постаменте, возвышалось тяжелое, вырезанное из цельного куска дерева и обитое темно-коричневой кожей кресло. Оно казалось бы удобным, если бы не ремни для запястий на резных подлокотниках да стальное полукольцо на уровне груди. Дио понял, что не хочет знать, кем и для каких целей используется это кресло. Ему не хотелось даже смотреть на него. Дио перевел взгляд и увидел Флегонта.

— Зачем ты притащил его сюда? — Флегонт казался невыспавшимся, вокруг покрасневших глаз залегли темные круги, хриплый голос звучал раздраженно.

— Это самый короткий путь на арену. — Март все-таки взял Дио под локоть, но теперь тот не сопротивлялся. Он хотел уйти отсюда как можно скорее. Ощущение черной, давящей силы, не раз возникавшее во время схваток на арене, сейчас усилилось, став практически невыносимым.

— Самый короткий путь? — Флегонт изумленно вскинул бровь. — Я тебя умоляю… Ты водил его к Мяснику? — Флегонт, может, и был туповат, но даже он смог сопоставить очевидные факты.

— Если б не ты со своей предусмотрительностью, мне не пришлось бы этого делать.

Март почти протащил Дио через всю комнату к другой двери. Там на небольшом экране транслировалось изображение первой арены. Бой уже начался. Кучка людей, вооруженных чем попало, вяло копошилась посреди ангара. Шел первый бой на выживание, где каждый дрался сам за себя. Только десятеро из двадцати с лишним человек могли пройти на следующую арену, где их уже будут ждать противники посерьезнее. И люди дрались, пытаясь хоть на миг оттянуть неминуемую гибель. Зрители, оккупировавшие перекрытия под самой крышей, подбадривали дерущихся, швыряя в них камни. Арбалетчики отстреливали тех, кто, упав на бетон, не подавал уже признаков жизни. Число сражающихся медленно, но неуклонно сокращалось. Звука не было, но Дио догадывался, какой рев сотрясает металлические стены ангара.

— Убери его отсюда! — Флегонт подошел, схватил лекана за плечо, разворачивая того к себе. Март без труда сбросил ладонь. — Сейчас придет Лек! — последнее схармат почти выкрикнул. В его голосе прорезались истерические нотки.

— Ну вот и объяснишь ему, зачем ты накачиваешь заключенных психолептиками, вместо того чтобы обеспечить им надежную охрану. То-то они у тебя ползают как сонные мухи… А потом удивляешься, почему машина работает в половину мощности.

Флегонт издал какой-то булькающий звук и замолчал, а Март нажал что-то, и на экране в четверть окна развернулось изображение второго ангара. Там еще было пусто.

— Сейчас эти закончат валить друг друга, и ворота откроются. Десять человек, ты одиннадцатый. Против вас выйдут пять тварей, — Март нехорошо ухмыльнулся, произнося это, — пять мертвых лековых тварей, Дио. Будь умницей, убей их всех. Я буду ждать тебя в третьем ангаре.

Март подтолкнул его в спину по направлению к другой двери.

— Предлагаешь мне душить их голыми руками? — Дио не стронулся с места. Взгляд его был прикован к экрану. Там упал на бетон еще один боец, и на арене осталась всего дюжина человек. Один что-то крикнул, выбросив вверх руку с копьем, и вся толпа навалилась на двоих «лишних» подранков. «Подонки», — подумал Дио, понимая, что поступок этот был абсолютно логичен и тот, кто отдал приказ, избавлялся от обреченных, давая лишний шанс остальной группе.

— На, — сказал Март, вынимая из-за пояса нож.

В глазах у Дио потемнело. Это был его нож. Тот самый нож, которым Игорь убил Жженого.