По совету Крафы решили приступить к изучению замка, когда здесь будет наведен полный порядок.

– Думаю, что дня через три после свадьбы графа Светозарова мы можем тут опять собраться, – сказал Гегемон. – Ну а пока… по домам?

– Нужна твоя помощь, – остановил его Дмитрий.

– При подготовке к свадьбе? – улыбнулся Крафа.

– Можно и так сказать. Положено приглашать на такое торжество всех ближайших родственников, а я до сих пор отца не разыскал. Согласен совершить совместный прыжок?

– Согласен! Тогда сразу к тебе для обсуждения?

– Ну да. Приготовились? Переношу всех!

И вся группа оказалась в замке Светозарова.

– Нам бы еще в Кабаний наведаться и до конца с этим Купидоном подлым разобраться, – сказал Прусвет Дмитрию.

– Заброшу через пару часов. Тем более что на тебя будет возложена основная подготовка по снятию кокона. После доставки драконьей крови у нас будет всего лишь полчаса на ее распределение и применение. Ну а пока можешь с друзьями повидаться и пообщаться с новенькими. Тут теперь еще семьдесят девять представителей вашей братии собралось, занимаются добычей полезных ископаемых.

– Ух ты! – только и воскликнул радостно Живой Ужас, вонзился следом за своими товарищами в камень стен и пропал из вида.

Ректор академии тоже сорвался с места, вспомнив, сколько у него незавершенных дел, требующих его непосредственного участия. Арчивьелы и Дасаш Маххужди поспешили следом за своим наставником, словно цыплята за несушкой. Заслуженный юный герой отправился в свои апартаменты принимать ванну (как он выразился: «Часа на два с головой окунусь!»). А оба Торговца прошли в лабораторию графа, где и принялись обсуждать предстоящее путешествие. Третьим собеседником была приглашена вездесущая Эрлиона. Да она и не скрывала никогда: где папа Дима, там и она. А в остальных местах замка – малой долей своего сознания.

Крафа тоже, как оказалось, знал о «потерянных» коллегах, которые отправлялись очень далеко и домой не вернулись. Он был согласен со словами дракона Осстияла о некоей стабильной силе, которую дает существам, умеющим видеть стыки и использовать межмирское пространство, материнская вселенная. И сказал, что простым набором силы в кристаллы-накопители эту проблему не решить. Главную надежду на увеличение дальности прыжка он связывал только с запуском или с восстановлением (ведь до сих пор не было известно, функционировала ли она вообще когда-нибудь) сети Опорных Станций. Если на каждой из них посадить оператора да накопить чего там следует накопить, то наверняка любой Торговец сможет забираться в немыслимые дали. И надежно так забираться: единым прыжком или серией скачков, делая краткую остановку на Опорных Станциях. Ведь недаром их название от слова «опора».

Поэтому древний лидер реформаторов был за отсрочку поиска Светозарова-старшего. При всем уважении к союзнику и пониманию его желания как можно быстрей встретиться с отцом, он считал, что торопиться не стоит. И свадьба – это совсем не повод для неосмотрительных, поспешных действий. Раз Петр Васильевич жив до сих пор, чувствует себя отменно и ни о чем не беспокоится, значит, какое-то время вытерпит, и ничего с ним не случится.

Эрлиона встала на сторону Трибуна Решающего. Но так как не была уверена в правильности теорий, попросту давила на то, что граф не волен так уж просто распоряжаться своей судьбой и рисковать, как несолидный юноша. На нем завязано все в Свирепой долине, да и чуть ли не во всем мире Зелени. Трудно даже представить, что случится, если Дмитрий отправится в никуда и где-то там останется, потеряв свои силы и умения.

– А посему, – стала подводить итоги своего монолога магическая сущность, – торопиться некуда, тем более, что и без твоего отца свадьба не сорвется, замок не рухнет и все остальные эксперименты не замрут. И отправляться вдаль следует только с полной уверенностью в собственном возвращении.

Светозаров задумался над советами, согласился с ними, но… Желание увидеть отца так и не пропадало.

– С чего это вы взяли, что он очень далеко? Раз я его чувствую, значит, он где-то в пределах моей силы.

– Но ты ведь не можешь определять расстояния, – заметила Эрлиона. – Только направление.

– Ладно, давай проведем эксперимент. Где все мои кровные, я чувствую. Отлично. Теперь постараюсь определить расстояния. Ты ведь тоже чувствуешь мои контакты, так что тренируйся, присматривайся, может, тебе ценная подсказка придет в голову.

– У меня нет головы…

– Не придирайся к словам. – Граф уселся в кресло. – Так, приступаю… Первой у меня Александра… что она делает? Ага! Моется в душе. Правильно?

– Я и не сомневалась, что ты угадаешь, – подтвердила магическая сущность.

– Теперь виконтесса Тани Хелке… Она дальше, в тюрьме империи Рилли… Ага! Что-то читает… И ест при этом.

– Верю тебе на слово. И я тщательно пытаюсь фиксировать твою ниточку. Пока ничего, связанного с расстоянием, не заметила.

– Лиха беда начало. Теперь смотрим за сестренкой… Она дальше раза в полтора, в Лудеранском лесу, в домике с бароном Куртом Вайсоном… Хм! А ведь и в самом деле с ним! Вот коза! Не могла до свадьбы подождать!

Невидимая дочь тут же вполне невинно начала:

– А ты разве с мамой Сашей ждал? Тогда почему она…

– Тебе рано знать, маленькая еще! – прервал ее граф, мысленно ругая себя за неосторожность. – Так… теперь перебираемся в мир Фиолетового Наваждения… Тоже, в принципе, недалеко, но разница должна быть гигантская. Верно? Мм… и что мы там видим? Ага! Мать чем-то страшно недовольна… – И поспешно добавил: – Но не критично.

– Так страшно или не критично? – с беспокойством спросил Крафа, прекрасно понимая, на чью голову где-то там валится недовольство его невестки.

– Да все нормально, скорее… «не критично». Эрли, что скажешь? Я пока никакой разницы не замечаю. Ну, точно – никакой! А ведь такого быть не может, а?

Эрлиона тоже ничего заметить не смогла, хотя использовала для просмотра особые силы и умения. Но зато предложила делать резкие переходы, переключаясь с самой короткой ниточки связи с Александрой на самую длинную – с матерью. У графа было такое впечатление, что в лицо ему светил то один солнечный зайчик, то другой. Крафа обложил Дмитрия десятком своих исследовательских структур и пытался поймать нечто своими умениями.

Вначале никто из них ничего не замечал. Ниточки связи, казалось, ничем не отличались. Но четверть часа настойчивости все-таки дали результаты.

– Есть! – воскликнула Эрлиона и в звуковом, и в мысленном диапазоне и продолжила уже без эмоций: – Только деления на созданной мною шкале следует сделать более мелкими. Суть проста: я попыталась над твоей головой, папа, установить этакий потенциометр со стрелочкой из тоненького волоска силы. И вот заметила, что волосок, легонько так, примерно на микрон, отклоняется. Вначале думала, что показалось или пошли какие-то побочные эффекты, но за последние три минуты убедилась окончательно. Сейчас сделаю второй приборчик, и ты посмотришь сразу на три объекта: на Шуру, Леночку и Анастасию Ивановну.

И дело пошло! Длина ниточки к сестре составляла одну тысячную расстояния до матери.

– Вот! – с торжеством воскликнула магическая сущность. – А теперь приступим к самому главному: начинай поочередно прослушивать Петра Васильевича и Анастасию Ивановну. Давай!

Полчаса экспериментов доказали: Петр Васильевич находится в миллион раз дальше, чем Анастасия Ивановна.

– Не могу даже примерно себе представить, что это значит, – признался Дмитрий.

– Это, наверное, еще дальше, чем Вашшарги-Водоформы спрятались! – выдавил из себя Крафа. – Как же его туда занесло?

Землянин взглянул на него.

– Ты рискнул бы прыгнуть на такое расстояние?

Крафа покачал головой:

– Нет, не рискнул бы. Водоформ меня предупредил: дальше пятой части такого отрезка не рыпаться.

Граф с досадой поморщился, потер висок.

– Можно все-таки поэкспериментировать… Вначале мотнуться на половину дистанции твоих возможностей. Потом – еще на четверть. Там тщательно замерить собственные силы. Сравнить, насколько упала твоя способность к прыжкам и насколько моя. Так мы сможем примерно рассчитать, как далеко я могу переместиться. Вдруг я и сам не знаю, насколько мои возможности высоки? Вдруг у них нет ограничений в этом направлении?

– Ну да, – согласился Крафа, – вполне здравые рассуждения. И если действовать не спеша, очень аккуратно, то, может, что-то и получится. Но ты учитывай, что надо еще как-то подобрать ориентиры или мыслеобразы. Просто так прыгать в пустоту да в непроверенное место – это для самоубийц.

– А ориентиры вы быстро не подберете, – заметила Эрлиона. – При всем вашем желании и усердии. Так что…

– Так что остается только два варианта, – продолжил граф. – Нужна помощь Вашшаргов или драконов. Первые могут носиться, где им вздумается, вторые умеют использовать точно настроенные телепортационные устройства и тоже от привязки к материнской вселенной не зависят. Но первый союзник пока отпадает из-за трудностей общения, а вот второй – если я ему подброшу еще десяток мешков с молодильными каштанами в подарок, может и согласиться на немедленную помощь в моей переброске в нужное место. А потом перекинуть меня и отца либо сюда, либо до того места, откуда я уже сам, ножками, так сказать, попрыгаю домой.

– Слушай, а где мои обещанные мешки? – встрепенулся Трибун Решающий.

– Да сейчас и отдам.

– Вот жук! И где ты их только берешь? Покажешь место?

– Покажу, – неожиданно согласился граф. Времени вполне хватало для того, чтобы мотнуться к пещерам Повиновения в Янтарном мире. – Естественно, не за красивые глазки.

Чувствовалось, что Крафа готов согласиться на любые условия, лишь бы увидеть вожделенные каштановые рощи, но эмоции умело сдержал и спросил с полным равнодушием:

– И что ты, жадина, за свой показ потребуешь?

– Ну, ты ведь знаешь, что за сбор урожая работникам дают десять процентов. Согласен на такое?

По заблестевшим глазам было видно, что Гегемон согласен очень, очень. Но и тут он сдержал свои эмоции в узде.

– Да как тебе сказать… вроде как маловато будет…

– Тогда я тебе дам пятнадцать…. Нет! Двадцать процентов. Мало того, готов согласиться на тридцать, если ты, со своей стороны, согласишься больше никогда и ни при каких обстоятельствах не пересматривать и не оспаривать нашу договоренность.

– Э-э-э… да я-то согласен…

– Итак, подводим итог: из всего, что ты соберешь в указанном мною месте, тридцать процентов оставляешь себе.

Собеседник уже заподозрил, что его пытаются обмануть, но не мог понять, каким образом. Да и тридцать процентов в таком деле – это отлично! Поэтому он сказал:

– Договорились!

– Ну, тогда прямо сейчас туда и отправимся. Только кальмаров дождемся, дабы избежать осложнений.

Мысленно он уже попросил Эрли собрать для него тот десяток разумных кальмаров, которые путешествовали с ним в горные недра Янтарного мира. И та ответила, что десяток помощников с мешками возглавит сам Прусвет.

– Каких еще осложнений?

– А ты думаешь, что там отсутствуют элементарные меры безопасности? Ха! Да тогда бы эти бесценные рощи уже давно вытоптали… О! Быстро вы… – это он уже говорил начавшим появляться из стен кальмарам.

Прусвет, уже успевший оценить темпы и объемы начавшейся добычи, воскликнул:

– Да твоя долина – истинный кладезь богатства! Я сколько тут бывал, а в недра не заглянул… А там такие чудеса природные да красоты!

Прибыв в Янтарный мир, всей компанией отправились к Плите. Крафа не опознал подвластный ему мир, ибо ни разу ножками путь к священному колоколу Клоц с этой стороны не проходил.

Потом пришла пора говорить клятву и партиями проходить под приподнявшейся Плитой. И там Высший Протектор не понял, куда попал. И только когда понеслись по лабиринту, Трибун Решающий сообразил, в чем дело, и разразился длинной тирадой из нецензурных выражений.

Дмитрий не удержался от колкости, произнесенной невинным тоном:

– Что случилось? Не иначе, как утюг дома забыл выключить?

Представителю древности только и осталось, что с досадой воскликнуть:

– Забыл! Еще как забыл, чей ты сыночек и как ты умеешь обманывать наивных ветеранов. Но ничего, я тебе это припомню!..

Но когда отправлялся к себе домой, унося свою долю, обиду забыл, обвиняя только самого себя. Не исследовать такое волшебное место – это непозволительная ошибка, если не сказать – глупость.

Ну а Светозарову теперь было чем порадовать дракона еще больше и попросить у него дополнительной помощи. И он вместе с Прусветом поспешил в мир Богомолов.