Когда оказались в замке Свирепой долины, сестра вдруг заявила:

– Раз у нас с платьями проблем нет, то забрось меня в Лудеранский лес к барону Курту. Кстати, и лично пригласишь его на свадьбу. Я уже всю их команду предупредила, но телеграмма – это одно, а твой визит – совсем другое. Мне на сборы понадобится четыре часа, я уже подсчитала.

Дмитрий помнил о земляках и боевых товарищах, но намеревался заскочить к ним через денек или как только освободится.

– А как же ты обратно? – спросил он. – Может, уже отсюда вместе со всей академией отправишься в столицу?

– Оттуда в субботу утром и отправимся. Железнодорожная ветка уже достроена, и позавчера пошли пробные поезда. Да и как это я буду выглядеть, если появлюсь на маменькины глаза не с будущим мужем под ручку? Так что не забудь обо мне!

Она чмокнула брата и невестку в щеки и отправилась в свои апартаменты собираться и слегка отдохнуть.

А графиня цепко ухватилась за супруга и в приказном порядке повела того в спальню. При этом приговаривала таким тоном, что спорить с ней было бесполезно:

– Ты выглядишь плохо, и раз мы сэкономили время, ты обязан три часа поспать. Даже я ради такого случая лягу с тобой и буду тебя удерживать всеми силами.

– А может, не надо?

– Надо! Очень надо! И ты ведь помнишь, как мне важно правильно подобрать платье к свадебной церемонии. Но я, тем не менее, жертвую своим временем, рискуя остаться осмеянной на собственной свадьбе, лишь бы дать тебе возможность восстановить силы.

– Ох! Какое самопожертвование! – усмехнулся супруг, уже предчувствуя, что вряд ли они будут именно спать и, уж тем более, все три часа. – О, как ты добра и бескорыстна!

– Спасибо, что оценил.

Хотя граф предполагал, что заботы не дадут побыть спокойно в спальне: обязательно кто-нибудь его станет разыскивать, надо будет решать очередные проблемы и куда-то мчаться.

Но, к его немалому удивлению, никто их не побеспокоил, и они даже поспали часика два обнявшись.

Дин проснулся первый и, открыв глаза, начал размышлять о том, куда податься в первую очередь. Дыхание Сашеньки изменилось, и она, не пошевелившись, спросила:

– Уже думаешь? И о чем?

– Да вот интересно, как там археологи на Земле справляются с очисткой здания, вынутого из храмового комплекса Орияр. Там просто обязаны быть сенсационные результаты.

– А с городом этим на Урале… как его?

– Медаюрши? Там так быстро дело не сдвинется, объем работ огромный. Но заглянуть тоже было бы интересно.

– Так ты на Землю?

– Нет, вначале подскочу к системным блокам. Может, Шу’эс Лав отыскал ключик к снятию блока в сознании Натальи Кох. Тогда наши целители смогли бы продолжить омоложение ее памяти.

Александра немного помолчала, а потом выдала:

– Она мне очень, очень не нравится. Она слишком смазливая и желает властвовать любой ценой. Лучше было бы тебе отдать ее обратно в лагерь ссыльных…

Дмитрий в сомнении потер щеку и заговорил совсем о другом:

– И в Ягоны надо срочно наведаться, предупредить Бонзая, чтобы готовился к прыжку на нашу свадьбу. Да и вообще не помешало бы с ним часок поболтать да по кубку опрокинуть. А то подумает, что я его уважать перестал. Хе-хе!

И тут догадался, почему его никто так долго не беспокоит. Наверняка Саша мысленно сразу же договорилась с Эрлионой, и та оградила графскую чету от всего мира. А она, если захочет, то любого остановит. Даже Тителу Брайсу придется прорываться с боем, а уж все остальные завязнут на дальних подступах к спальне. Конечно, если начнется война или произойдет катастрофа, Торговца разбудят, ну а пока он может предаваться неге и удовольствиям… Пока совесть не проснулась!

А она проснулась и стала вопить:

«Потом прохлаждаться будешь! Во время медового месяца!»

Пришлось нежно, аккуратно, но настойчиво выскальзывать из объятий супруги и облачаться в становившуюся с каждым разом все удобнее хаюшь. А потом пошла чехарда прыжков и мелькание иных миров.

В мире Крафы получил сообщение от союзника с просьбой увидеться через сорок пять минут и направился в зал истории. Там Шу’эс Лав передал ему подсмотренную формулу и костяк структуры, благодаря которой и стоял блок в сознании Натальи Кох. Благодарность коллеге, несколько слов насчет его дальнейшего использования в скором будущем, и возврат в свой замок.

Там вручение подсмотренной баюнгом формулы и структуры Тителу Брайсу и краткое обсуждение с его командой технических вопросов.

Затем прыжок на Землю, в обитель Желтых Грез, где он объявил о том, что заберет всех на свою свадьбу.

– Постарайтесь к тому времени все в монастыре выставить на автоматику и автопилоты. Думаю, ничего страшного за пять-шесть часов не произойдет. Потом закину пяток человек сюда. Кого, выбирайте сами. Пока продуктов хватает? В остальном есть нужда?

Нужда была, настоятель тут же вручил список необходимого, и Торговец поспешил в Москву. И там, в «Олимпийском», был приятно поражен масштабностью проделанной работы. Люди облепили уже очищенное снаружи здание из храмового комплекса Орияр не только лесами, но и собственными телами, и с усердием восстанавливали его внешний вид более чем четырехтысячелетней давности. Не меньше археологов, историков и других ученых роилось в здании, которое уже было очищено на две трети. А уж что творилось на зрительских скамьях! Именно там укладывали все находки. Люди работали просто самозабвенно…

На появление Торговца обратили внимание только расставленные по верхнему ряду трибун охранники. А потом, когда он стал прохаживаться по рядам и присматриваться к разложенным находкам, к нему бросился академик Чудинов. Старик посерел лицом, выглядел изможденным, но глаза его лучились восторгом, а голос звенел словно молодой.

– Дмитрий Петрович! – заголосил он, привлекая к себе недовольные нарушением относительной тишины взгляды. – Вы только гляньте, что творится! Это же… это же… да нет таких слов, чтобы выразить грандиозность творящегося у нас на глазах. Египетские пирамиды, римские развалины, остатки Карфагена и все остальные находки вместе взятые и рядом не стоят с этим артефактом из древней истории! Я уже послал краткий доклад президенту, в котором умоляю его любыми средствами взять участок с Орияром под наш строжайший и неусыпный контроль. Потому что, если недоброжелатели и исконные враги славянизма узнают о наших работах и выводах, они не погнушаются сбросить на датское побережье атомную бомбу.

Дмитрию еле удалось вставить вопрос в экспансивный монолог профессора:

– Что удалось прочитать и понять?

– Все! Все прочитать и все понять! – Академик даже подпрыгивать начал в экзальтации. – Руническая письменность сохранилась идеально! И ее может читать даже любой современный человек, владеющий кириллицей! Теперь уже смело можно утверждать, что самая первая письменность на Земле была наша, славянская, а наши далекие пращуры проживали в Гиперборейском царстве. Сохранились даже выгравированные карты на стенах. И книги! Много книг! Пусть их нельзя открыть и прочитать из-за полной окаменелости, но только одни обложки чего стоят! Анализы показывают, что эти книги сделаны не из бумаги!

– Понял я, понял, Валерий Александрович. – Торговец постарался успокоить ученого одной из усыпляющих структур. – Вижу, что работы у вас много. Но эти секреты пока не должны быть известными всему миру.

– О! По этому поводу не волнуйтесь, – заверил Чудинов. – Все мы перешли добровольно на казарменное положение и пока решили пожить прямо в комплексе. Для этого нам созданы самые благоприятные условия.

– Ну, тогда я убегаю, загляну позже…

– А как же мой доклад президенту? – занервничал академик.

– Не волнуйтесь, все будет нормально. Но в Данию пока еще рано, да и город Медаюрши еще не раскопан. А до того, как все будет готово и обнародовано, мы и побережье застолбим должным образом.

– Ох! Медаюрши… – Молитвенно сложивший руки пред собой, Валерий Александрович хотел, судя по его виду, и здесь оставаться, и на Урал ринуться, и в Орияр зарыться.

– Я сам туда наведаюсь, а вас с коллегами заберу туда, когда здесь основные работы будут закончены.

И понимая, что может здесь надолго застрять в дискуссиях, да и любопытство засосет, заставив рассматривать находки, Светозаров покинул «Олимпийский» и переместился в Кабаний.

– Прусвет, дружище, как дела? Помощь требуется?

– И сами за несколько часов управимся, – заверил Прусвет. – А лишние руки нашим щупальцам только мешать будут…

– Отлично! О, маркиз, как вы кстати! Мне нужна справка: когда и где в последний раз видели гигантских кабанов в этом мире? Сколько их и где находятся сейчас?

– Уточню! – пообещал Гаспи. – А что, есть опасение очередного вторжения?

– Как раз наоборот. Портал, через который животные проходили сюда, давно закрыт. Так что можете обрадовать народ: новых разрушений не будет. А вот что делать с теми животными, которые проживают в больших лесах, будем думать чуть позже, скорей всего, после уничтожения кокона и рассеивания сиреневого тумана.

– Неужели это возможно?! – радостно воскликнул маркиз.

– Да. Чуть меньше двух суток осталось до этого момента. Если… все пойдет по плану и не случится чего-либо экстраординарного.

– Вот это будет праздник! И можно пустить эту новость по миру?

Граф Дин подумал и кивнул:

– Можно.

Глянул на часы: до встречи с Трибуном Решающим оставалось двенадцать минут.

Следующий прыжок перенес землянина обратно на родную планету, в предгорья Урала. После «Олимпийского», освещенного мощными прожекторами, раскопки под дождливым небом показались какими-то несущественными и невзрачными. Тем более что тентов, дымящих труб, огромных зонтов оказалось так много, что за ними скрывались сами работы. Торговец не стал спускаться в раскопы и спросил у подскочившего к нему майора:

– Ну и как тут у вас? Есть чем заинтересовать ученых?

– Не то слово, Дмитрий Петрович! Те, что уже прибыли сюда и работают, не просто заинтересованы, а готовы рыть землю голыми руками. Сейчас сюда подтягиваются специалисты со всего края, так что вскоре здесь будет не протолкнуться от народу.

– А как относятся к разумным кальмарам?

– К огромному моему удивлению, вполне терпимо. Вначале шарахались от них с непривычки, а теперь я уже некоторых отличать стал. Польза от Пронзающих Камни огромная, так что сотрудничество крепнет, взаимопонимание растет.

– Ну, не буду вас отвлекать, работайте! – сказал Дмитрий и подался на встречу с Крафой.

Союзник его уже ждал, нервно прохаживаясь по гостевой комнате, и сразу набросился с упреками:

– И как это понимать? Мой дракон в моем мире жрет молодильные каштаны мешками, а я ни знать ничего не знаю, ни своей доли от контрабанды не получил!

– Тоже мне, таможенник нашелся! – фыркнул Светозаров. – Будет тебе доля: десяток каштанов каждый день. По рукам?

– Ты издеваешься или шутишь? – обиделся Крафа. – Речь идет о тысячах!

Светозаров знал, что долго такая лафа не продлится. Вожделенные каштаны он таскает прямо из-под носа опытного коллеги из подведомственного тому мира Янтарный. Как только это выяснится, Гегемон наложит свою лапу на весь урожай молодильных плодов. И пока Крафа пребывал в неведении, можно было поторговаться.

– Ого! – воскликнул он. – Ну у тебя и аппетиты! Хватит с тебя и пятнадцати в сутки!

– Да у меня сотни ученых, гениальных писателей, талантливых политиков при смерти, а ты мне полтора десятка в день тычешь?! Не меньше пятисот!

– Ну, ладно, только как для тебя… двадцать штук в день! – причем числительное Дмитрий провозгласил так, словно речь шла о миллионах.

Союзник нахмурился:

– Практически все мы сейчас работаем на тебя, разрабатывая новый контур для кресла-телепорта.

– Это хорошо, но уже не так актуально! – И граф рассказал о «пеленках». – Так что мое последнее слово: двадцать два!

– Да ты скряга! Ну хоть сотню дай!

– Двадцать пять. А чтобы ты не так расстраивался, я поделюсь с тобой информацией по Опорной Станции. Я там чуть ли не пять часов провел с сестрой и супругой.

– Ладно, согласен на девяносто. И рассказывай!

Но когда Трибун понял, что ничего нового по древнему объекту не добавилось, он совсем обиделся:

– Не думал, что ты такой обманщик…

– Ну ладно, дам тебе тридцать каштанов в день, – ухмыльнулся Светозаров. – С учетом того, что в скором будущем поставки увеличатся многократно.

– Знаю я твои понятия о будущем и умение манипулировать словом «многократно», – проворчал Трибун и неожиданно согласился: – Ну ладно, давай хоть тридцать.

Он сам не ожидал, что ему в подставленные ладони тут же будет отсчитано ровно тридцать штук. Хаюшь позволяла создавать какие угодно по объему карманы, лишь бы носитель не сломался от переизбытка веса.

– Однако… А как их надо принимать человеку, баюнгу и туюску?

– Человеку – четыре, баюнгам – шесть, а туюску и пары в сутки хватит.

По глазам Гегемона было видно, что он уже начинает лихорадочно подсчитывать, кому и по сколько распределить полученный мизер, и сердце Дмитрия дрогнуло:

– Ладно, в следующий наскок заброшу к тебе насколько мешков. Но с условием: если мне что понадобится – не жалеть и не жадничать. По рукам?

– Уговорил, черт языкастый! – расцвел союзник в улыбке. – Когда будет готово кресло к работе, а Хотрис к отправке? Хочу присутствовать.

– Да не раньше, чем часиков через шесть, а то и семь. Надо будет еще потренировать малого на моем полигоне. Так что через пять часов наведайся в мой замок, Эрлиона тебя встретит и проведет. Да, вот тебе еще десяток…

Дмитрий выгрузил из кармана остатки молодильных плодов, за что получил на прощание поощрительное похлопывание по плечу.

– Молодец! Будешь бороться со своими недостатками, может, и станешь когда-нибудь добрым и правильным… как я.

Опять вернувшись в замок, Светозаров был готов забрать сестру, но застал возле нее расстроенного и взъерошенного Яшу Праймера. После сумбурных восклицаний последнего нарисовались новые хлопоты. Коллега из иного мира, помолодев, восстановив силы и умения до среднестатистического уровня, возомнил себя непобедимым и решил наведаться на родину. А там его уже ждали, намереваясь в назидание всем остальным согражданам сжечь еретика и опасного колдуна на костре. И счастье, что Яша все-таки напрягся как следует и чудом вырвался из-под навалившегося на него тамошнего спецназа. И ладно бы успокоился да забыл на время дорогу домой, так он вознамерился мстить и отстаивать свои законные права Торговца на свободное перемещение по родному миру.

Хорошо хоть понимал, что без помощи графа Дина Свирепого все его намерения – пустой звук, не более. Вот и рыскал он по замку в поисках хозяина, пока не отыскал точку его следующего появления.

Дмитрий церемониться с коллегой не стал.

– Это же надо быть таким неосторожным, неосмотрительным лопухом, чтобы податься в столь опасное место в одиночку и никого не уведомив! В ближайшую неделю запрещаю подобные вояжи! Ты должен тренироваться, набираться сил, а уже потом мы всем миром разберемся с твоей родиной. То, что там творится, – недопустимо! Вымирающий клан Торговцев твоего мира мы просто обязаны возродить.

– Но каждый день… – заикнулся было Праймер, но Дмитрий не дал ему договорить:

– Каждый день ты должен помнить о своем потомстве и готовиться стать отцом. Одна женщина уже точно от тебя беременна, и очень скоро мы ее сюда пригласим. Так что веди себя прилично.

И граф, прихватив сестру вместе с багажом, шагнул в межмирское пространство. А Яша остался на месте, словно обухом по голове ударенный. Известие об отцовстве его более чем потрясло, и можно было быть уверенным, что в ближайшее время он никуда самовольно не умотает.

А брат с сестрой оказались в хорошо им памятном Лудеранском лесу, некогда самой большой головной боли империи Рилли. И то, что теперь лес был поделен на пять огромных, быстро заселявшихся баронств, и в каждом из них возводились замки, была заслуга в том числе и Елены. Раньше сюда боялись наведываться даже самые отчаянные наемники, а сейчас здесь простирался миролюбивый лес, полный очарования и неги, вполне спокойный, с обилием травоядных животных. Если, конечно, не считать полуразумных кайрегов, которые не слишком-то спешили на свою родину и продолжали жить в этом мире.

Перспективы были хорошие. Уж сейчас пятерка землян выделяла баронам на своих землях лены. По законам империи двадцать баронств – графство. Два-три графства – герцогство. В обозримом будущем могло получиться два герцогства. Барон Петр Левин обручился с баронессой Даной, а бывший командир «Пятой» группы Василий – с баронессой Сильвой. Самым бедным и одиноким там оставался барон Курт Вайсон. Но и он умудрился вскружить голову сестре самого Торговца, да и сам в нее влюбился про уши. Так что уже старался вовсю, скупая земли, примыкающие извне к его участку Лудеранского леса.

Светозаровы чудом оказались в таком месте, где не так сильно роились строители и не висела пылевая завеса. Наверное, по этой причине барон Вайсон заметил их издалека и, наплевав на всю солидность, бросился к прибывшим бегом, начав еще издалека кричать со своим немецким акцентом:

– Русские прибыли! Опять моя ничего не помнить после застолья!

Будущего шурина он только мельком хлопнул по ладони, а Елену подхватил на руки, кружа, как ребенка, и на ходу отвечая на ее поцелуи. Потом все-таки несколько успокоился, поставил свою невесту на небольшой каменный блок и горделиво махнул рукой в сторону раскинувшейся стройки:

– Ну как тебе наш будущий замок?

Даже гениальный архитектор не усмотрел бы в котлованах, горах строительного леса и оснастки, среди пирамид камня, кирпича и досок контуры будущего строения. Но будущей светлости, а то и сиятельству мадам Вайсон и такого несуразного нагромождения хватило для восторга:

– Великолепно!

Правда, уже минуты через две она дождалась паузы в рассказе своего суженого и деловито поинтересовалась:

– А где мне спрятать мои вещи от пыли?

– Извини, милая, – рассмеялся Курт, – я совершенно забыл, как вы, русские, щепетильно относитесь к идеальной чистоте своей одежды. Вон, видишь, в лесу виднеется крыша? Там для нас построен временный дом, где мы и поселимся. Пошли? Дмитрий, обед можем начинать немедленно!

– Некогда мне, – отказался Светозаров. – Да и боюсь, что у тебя для застолья столько водки не хватит! До скорой встречи в столице!

И не обращая внимания на возмущенные крики еще одного своего будущего родственника, поспешил решать оставшиеся весьма актуальные вопросы.