Как бы планы и обстановка вокруг него ни менялись, Дмитрий Светозаров постоянно прокручивал в мыслях любые возможности по досрочному спасению родной сестры из неволи. Но и основной вариант событий, навязанный похитителями людей, держал под контролем: следовало в любом случае собрать и приготовить для обмена не только деньги на Земле, но и всевозможные драгоценные камни в иных мирах. Поэтому, как только слегка утолили первый голод, пришлось перейти к делу, напоминая коронованному другу:

– Бон, ты мне камешки приготовил?

– Когда это я обещания не выполнял? – фыркнул монарх Ягонов. – Давно все в мешки упаковано да в сокровищнице сложено. Где она находится – знаешь. Золотые слитки – тоже рядом с мешками. Прыгай туда и бери без лишних вопросов.

– Спасибо. Обязательно верну сторицей.

– Да перестань ты! Моему королевству для благодетеля и спасителя ничего не жалко. Должны останемся в любом случае. А эти камни и золото все равно за год опять заработаем. Вон какие барыши пошли от заводов, сувениров да воздушных путешествий.

Торговец несколько смутился от таких панегириков в свой адрес и, наклоняясь над тарелкой, проворчал:

– Тоже мне нашли благодетеля.

Хотя именно благодаря его защите и помощи более трех лет назад королевство Ягонов успешно отбилось от армии ледовых берсерков, а затем решительно взялось за идущих на них войной соседей с иных сторон. Сменили монархическую династию в королевстве Опалов и оказали решительную помощь Визенской империи в избавлении от внутренних врагов. С тех пор император Константин Решительный – лучший друг Бонзая и Торговца, а у короля Опалов Марио Льера удалось сосватать его старшую дочь. Как итог: рядом с монархом Ягонов восседает счастливая, очаровательная королева Ягонов и в наличии бродящий сейчас вокруг стола карапуз, пытающийся влезть в любую дырку и схватить все, до чего дотянутся его ручонки. Плюс Ягоны стали самым продвинутым и мощным государством этого мира во всех отношениях. То есть Бонзай в любое время дня и ночи был готов отдать по просьбе своего товарища хоть последнюю рубаху с себя. Ну и мечом, а то и просто кулаками в любой заварушке поддержать лично.

Дмитрий Светозаров всегда при таких демонстрациях тушевался, утверждая, что ему эта помощь совсем ничего не стоила. И добавлял, что он как Торговец еще и прибыль за свою помощь поимел немалую: личная башня шафика, многочисленные угодья по всему королевству, сотни манящих загадок на всей планете и таинственный Зеленый Перекресток в личном хозяйстве. Причем подспудно Светозаров считал, что именно Перекресток со своим непонятным чародейским притяжением стал путеводной звездой, затянувшей его в этот мир. Ну а там уже все пошло по накатанной дорожке из удивительных случайностей: случайная пьянка с Бонзаем, совместная схватка с волками и крепкая дружба, выросшая из взаимовыручки и искренней симпатии друг к другу. Потом подаренная под башню земля, казалось бы, в совершенно случайно выбранном месте, и найденный при рытье фундамента Зеленый Перекресток с зеленым, бормочущим то ли дымом, то ли туманом.

Только и осталось, что открыть тайны этого магического дна многих миров. Потому что после сегодняшнего рассказа плененной владычицы Торговец для себя окончательно окрестил Зеленый Перекресток как дно межмирского пространства. Или нечто в том же духе.

Кстати, внимательно присматривающаяся к мужу Александра заметила его легкое смущение и перевела разговор на другую тему:

– Что будем делать с Ледой и ее кангами? Все-таки они чрезмерно опасны со своими магическими умениями. При желании могут любую тюрьму разнести по камешку.

– В самом деле, – ее величество Власта, не выпуская наследника из поля зрения, рьяно поддержала свою новую приятельницу, – давайте и ее, и всех ее воинов отправим немедленно на их остров. Пусть там себе выздоравливают помаленьку и ждут приглашения в поход.

Дмитрий переглянулся с Бонзаем, утверждаясь в собственном мнении:

– Да нет, некрасиво как-то получится. Раз уж процесс от военного противостояния повернул к союзу, то следует пленников и на ноги поставить, и в зеленый туман Перекрестка впустить. Пусть удостоверятся, как быстро исчезнет на них одежда и как на глазах разъестся их оружие из крепчайшей стали.

– А поселим где? – оторвался от еды монарх Ягонов. – Вроде как в тюрьме их содержать тоже не с руки.

– Именно! Посели своих «гостей» в лучшей гостинице столицы. Пусть шикуют в «Империале». Им восторг, тебе спокойно. И все будут довольны.

Только единицы, приближенные к королю, знали, что каждое помещение лучшей в этом мире гостиницы и прослушивается, и просматривается самыми уникальными техническими средствами из Ситулгайна. Так что там содержать почетных пленников и удобнее, и безопаснее. Если вдруг вздумают плести заговор или замыслят устроить какую пакость, то контрмеры будут приняты незамедлительно. Ну а если между собой канги будут вести разговоры о дружбе и сотрудничестве, то это даст дополнительную уверенность в будущем союзе. Недаром ведь «Империал» строили с таким размахом, роскошью и тайным техническим вооружением. А о некоторых встроенных в стены сюрпризах и о том, как ими пользоваться, вообще знали только два человека: сам монарх и его главный шафик. При всем их человеколюбии и всепрощенчестве даже для врагов оба друга прекрасно понимали, что некоторых людей уже никогда ничем не исправишь. Но и живыми их оставлять нельзя – таких бед натворят, что потом не расхлебаешь. При этом еще и масса дипломатических нюансов обязывает оставить врага живым и внешне здоровым. Пока из Ягонов не выедет! Ну а дальше как удача повернется. Некоторые особо подлые деятели, после того как вернулись в свои государства, то заболели, то вдруг отравились чем, а то и просто не проснулись после инфаркта. Зато дома, тихо-мирно, в полной безопасности, без всяких ненужных подозрений на королевство Ягоны. И хлопот никаких, и честные люди к тому времени подготовлены, обеспечены средствами и направлены по нужной дорожке.

Легко и, несмотря на огромные начальные расходы, очень дешево.

Понятно, что даже королева Власта не догадывалась о таком рычаге крайнего давления, поэтому не на шутку взволновалась после разговора мужчин:

– Но ведь канги и владычица смогут колдовать! Вдруг они свои умения, пусть и нечаянно, пустят во вред жителям столицы? Или что еще похуже? Ведь дворец на виду у всех.

При этом она опять непроизвольно перевела взгляд на сыночка.

Все сидящие за столом напряглись, размышляя, как и в самом деле перестраховаться на случай самой непредвиденной случайности. С некоторым сомнением Аристарх предложил:

– Если пленники согласятся, можно попробовать надеть на них браслеты Запрета.

Светозаров сразу оживился:

– Неужели уже готовы и отлажены?

– Да не совсем. Так и не получается у нас отрегулировать замки, которые может вскрыть только установивший браслеты шафик. Но ты, со своей силой, мог бы их запечатать, а когда мы убедимся в полной лояльности кангов, ты бы и снял печати.

Подобные браслеты в королевской лаборатории создавались уже давно и как раз были рассчитаны на успокоение магических возможностей тех личностей, которые эти возможности имели, но вели себя преступно. Но к сожалению, сколько Аристарх, Флавия и их молодые помощники ни бились над проблемой отладки надежной фиксации браслетов на руках, у них ничего не получалось. Другое дело, что Торговец и в самом деле мог поверх замков наложить свои печати, мешающие снять браслеты. Вся беда заключалась в том, что наложение печатей требовало слишком долгого времени, а его у Дмитрия и так в обрез. О чем он сразу заявил во всеуслышание. Правда, потом чуть подумал, пошептался с супругой и предложил:

– Хотя на саму Леду и на четверку ее самых сильных соратников браслеты Запрета можно надеть. Пусть глубже прочувствуют свою вину за разжигание войны. Значит, решено: Аристарх, доставь в тюремный госпиталь пять пар браслетов; Флавия, проверь, как ведут себя остальные канги; Бонзай, успокой народ в городе, а Власта пусть тоже покажется с ребенком на балконе дворца. Мы с Александрой сразу отправляемся в помещение с владычицей и проведем соответствующую моральную подготовку. Если она безропотно подчинится, то и с остальными проблем не будет.

Все быстро завершили обед, после чего подались из башни в разные стороны выполнять данные им поручения. Но по пути графиня Светозарова вдруг спросила своего мужа:

– Как сделать такой фокус, чтобы подобные браслеты Запрета оказались на руках Купидона Азарова?

Вначале Торговец не нашел ничего лучше, как рассмеяться на такое предложение. Потом проворчал:

– Только если этот вурдалак станет трупом.

Потом мечтательно закатил глаза и добавил:

– Хотя подобный номер стал бы самым звездным в моей карьере Торговца.

– Вот видишь! Значит, есть смысл постараться.

– Ха! Да ты шутишь?! Дорогая, есть мечты реальные, а есть нереальные, учитывай разницу.

– Учитываю, – серьезно подтвердила Александра. – Например, в детстве я очень мечтала побывать в сказке. Повзрослев, стала понимать, что это нереально. А теперь? Встреча с тобой – и вот я в сказке.

– Ну, это как раз и реально, – не сдавался Дмитрий. – Просто ты раньше не знала, как в эту сказку войти.

– Вот и нам надо придумать, каким образом нацепить браслеты Запрета на кисти Азарова. Ты себе только представь: сколько проблем бы сразу разрешилось само собой. Плюс и мир Кабаний вздохнул бы свободно.

Торговец несколько странно посмотрел на супругу, но больше ничего не возражал и усиленно размышлял до самой встречи с Ледой.

Ледовая Владычица к тому времени более не выглядела настолько бледной, и мимика лица ей уже повиновалась. Но все равно ни рукой, ни ногой она двигать не могла, хотя и очень старалась вернуть им чувствительность своими возвращающимися магическими умениями.

– Не стоит так напрягаться, – с дружеским участием посоветовал Торговец, еще на подходе к кровати заметивший магическую активность. – Надо просто выждать определенное время, и все само вернется в норму.

– Но мне так страшно чувствовать себя беспомощной.

– На эту тему мы уже разговаривали. – Голос Дмитрия стал суровым и строгим. – И тут уже соболезнования бессильны. За любую агрессию приходится платить. Причем очень часто собственной жизнью.

– Если сочтете нужным, я готова, – смиренно закрыла глаза Леда.

– Дело даже не в целесообразности наказания, дело в успокоении народа Ягонов. Во время предыдущего прилета ледяного дракона в небо над столицей среди простых подданных имелись жертвы и раненые. Вполне естественно, что люди собрались на площадях и требуют немедленной казни всех виновников агрессии.

– Казните только меня, канги ни в чем не виноваты!

– Это мы уже слышали. Но другой вопрос: на что готова Ледовая Владычица ради спасения своих подданных?

– На все! – решительно ответила пленница. – Пусть это будет даже моя смерть с несмываемым позором.

– Ну если так, тогда вам будет совсем нетрудно согласиться на ношение этих вот браслетов. – Торговец кивнул Аристарху Великому, появившемуся в дверях минутой раньше, и тот подал парочку совсем непритязательных на первый взгляд украшений. – Точно такие же мы наденем и четверым вашим ближайшим сподвижникам. Уговор их – на вашей совести, потому что надевать следует добровольно. При этом все остаются живы, мы продолжаем оговаривать аспекты нашего союза, а в обозримом будущем, когда волнения среди народа улягутся, а союзный договор будет торжественно подписан, я снимаю наши подарки.

Глядя с опасением на незнакомый поблескивающий металл, Леда спросила:

– Зачем они нужны?

– Называются «браслеты Запрета». Когда они на запястьях, носитель не может совершить самое простое магическое действо.

– Никогда! – воскликнула пленница, грозно сверкая глазами.

Дмитрий на это среагировал совершенно спокойно, словно предвидел заранее, и стал рассуждать:

– Ну и где обещанное покаяние? Где так пафосно недавно провозглашенное смирение? Неужели так трудно побыть некоторое время без возможности использовать свой дар? И при этом спасти от страшной казни не только себя, но и всех своих соратников! Тем более, если они и в самом деле не виноваты.

Владычица застонала от раздирающих ее противоречий:

– Но как?! Как я смогу жить без привычной силы? Это ведь хуже смерти!

– Обман! Например, я гораздо сильней во всех сферах, но без раздумий лишусь своих сил ради спасения моей любимой или близких друзей. Так что, какой будет твой выбор?

Минута прошла в тяжелом ожидании, и только потом вздрагивающие губы выплеснули из себя слова:

– Я согласна.