Оптовый магазин-склад, несмотря на позднее время, оказался полон работников, ярко освещен внутри, хотя снаружи окна наглухо были закрыты стальными жалюзи. Две пары глаз проникли в здание через гаражи, граничащие со складскими помещениями. Там наблюдалась спокойная, неторопливая, но вполне размеренная работа: кто-то грузил небольшие упаковки или ящики в кузова машин, сверяясь со списками. Кто-то разгружал и складировал прозрачный или цветной пластик, металлизированную бумагу или фольгу. Виднелись возвышающиеся до самого потолка пирамиды пустых коробок и прочего упаковочного материала. Как раз между этих пирамид и было весьма удобно передвигаться двум парам глаз, торчащим чуть ниже носам и надбровным дугам с участками лба. Теперь уже Александра умела контролировать свое тело и не высовывалась всей головой из подпространства, как случалось раньше.

Затаившись в переплетении потолочных балок, наблюдатели еще и шепотом переговаривались, при необходимости высовываясь максимально:

– Тут явно какое-то производство!

– Несомненно. Значит, в любом случае стараемся пробраться в нижние подвальные уровни.

В этом им помог грузовой лифт-подъемник. Он как раз стал вращаться, поднимая наверх партию какого-то товара, в то время как вниз ничего не подавали. Так и спустились вниз две пары глаз, а потом сразу затерялись в хаосе подвешенного к потолку освещения. Подвалы и в самом деле оказались преогромными. В этом бандит не соврал. Но самое интересное, что все пространство подвального этажа оказалось занято сразу пятью поточными линиями загадочного производства. Вначале какие-то устройства и агрегаты нечто переплавляли, парили, просеивали, формировали и прессовали. Потом полученные субстанции делились, нарезались и механическими аппаратами укладывались в прозрачные упаковки или в баночки из цветного стекла. Но только когда наблюдатели сместились чуть в сторону и зависли над последним участком одной из линий, стало понятно, что нелегально производится в этом месте.

– Таблетки! – еле сдержала громкое восклицание Александра. Хотя из-за шума упаковочных агрегатов могла и не таиться. – Вот сволочи! Ты только посмотри, что вытворяют!

– Как раз мы только упоминали несознательных фармакологов и те средства, которые они выдавливают из глупых обывателей сплошным потоком этого «дерьма», – шептал Торговец. – Они ведь на ровном месте такие барыши огребают, что даже вот такие нелегальные производства могут сказочно обогатить за короткое время.

– Мне страшно, – призналась его супруга. – Я ведь столько этой гадости порой съедала при насморке или легком недомогании.

– Ничего, если все получится, как я задумывал, то целители скоро тут наведут порядок. Так, а вон там что? Вроде кабина с операторами. И несколько человек чаек попивают да на пульты управления линиями поглядывают. Ха! Как у них тут все технически грамотно устроено! Зависть пробирает! Двигаемся к ним, наверняка они про халифа будут беседовать, если он сюда с визитом наведывался.

Вначале пробраться за прозрачное стекло никак не получалось, а при повторном выходе из подпространства обязательно бы раздался грохот. Но затем на какой-то из линий произошла заминка в движении, и два оператора поспешили наружу. Оставшиеся четыре человека продолжали попивать чаек и вести скучные разговоры о разных причинах заминки. Зависших у них над головами наблюдателей они и не заподозрили.

Да вот толку от подслушивания их разговоров вначале никакого не было. Только слова, касающиеся работы, да ничего не значащие общие фразы. Уже Торговец стал нервничать, сожалея о напрасно потраченном времени, как со стороны замершей фармакологической линии через переговорное устройство попросили помощи. Туда поспешили еще два человека, видимо техники младшего звена, тогда как в операторской остались представители административного руководства, пребывающие явно в дружеских отношениях друг с другом.

Старший из них по должности сразу выплеснул свое раздражение:

– Не нравится мне это! Черт знает что творится!

– Ну, ты… – попытался осадить его товарищ, показывая многозначительно глазами по сторонам. – Могут ведь и в самом деле…

– Да что за чушь ты несешь? Вот, сам посмотри! – Первый демонстративно достал прибор, изыскивающий в любом помещении любые подслушивающие устройства, и обвел им все окружающее пространство. – Последняя техническая суперновинка. И что? Да ничего! Никто нас подслушать не может.

– Ну а чего бы шеф тогда такие драконовские меры ввел? Что он рассказал, скорее на колдовство смахивает.

– Вот именно! Здравый рассудок надо иметь и понимать!.. – Но после этого восклицания недовольный оператор все-таки непроизвольно понизил громкость своего голоса. – Мне кажется, просто запахло жареным, вот и выдумывают всякие сказки, чтобы потом найти простых козлов отпущения.

– Ты думаешь?

– Уверен на все сто!

– А к чему тогда это полное затемнение внизу и охрана со шлемами и странными очками?

– Легко догадаться: проводят какие-то испытания или готовят для себя надежную дорогу для побега. А нам лишний раз режим ужесточили.

– Ну мы и так на нижние этажи допуска не имели.

– В этом самое страшное для нас, – тяжело вздохнул первый. – Может и такое быть: знай мы, что там внизу творится, уже давно бы прятались в австралийской сельве.

– Уф!.. Что-то ты сгустил краски.

– Нисколько! Неужели ты думаешь, что наше производство когда-нибудь да не накроют?

– Конечно! Ведь у шефа и официальный завод есть, там точно такой же товар выпускается, а за этот просто налоги не платят.

– Эх, мне бы твою уверенность.

Больше пооткровенничать они не успели. Линия вновь заработала, и четверо коллег поспешили вернуться к прерванному чаепитию. Во время их вхождения наружу выскользнули и наблюдатели. Чуток еще ознакомившись с этажом и рассмотрев ведущие вниз лестницы, упирающиеся в наглухо закрытые двери, Дмитрий решил возвращаться в келью.

И уже там они коротко обсудили услышанное.

– Конечно, я сейчас постараюсь и нижние этажи просмотреть «мельканием», но вряд ли мы при таком режиме секретности узнаем что-то новое. Наверняка халиф стал похож на параноика для своих подчиненных, но вот крови он нам этими тотальными перестраховками попортит.

– Следовательно, твоя сестра может, по идее, находиться в одном из трех мест?

– Получается, что так.

– Но неужели и она сидит в кромешной тьме? Ей же обещали все удобства?

– Эх! Что тут говорить! – с досадой воскликнул Дмитрий. – Они и Елене могут выдать прибор ночного видения, а в остальном ничем больше не ущемлять.

– А если заставить Рифаила делать ошибки?

– Как? Собирался натравить на него людей из силовых структур. Как немецких, так и твоих недавних коллег по работе, но это тоже слишком чревато непредвиденными последствиями. Вдруг у кого рука дрогнет да нажмет кнопку взрывателя раньше времени.

Александра усиленно продумывала различные варианты, но тоже ничего дельного подсказать не получалось.

– Если бы еще знать, какую они ловушку собираются подстроить при обмене Елены на выкуп.

– Да это меня меньше всего волнует. Достаточно мне будет сестру хоть издалека увидеть, как я ее сразу изолирую от внешнего мира и переброшу в безопасное место. Но хотелось бы раньше все эти гнезда на свет белый вывернуть и хорошенько, до самого дна почистить.

– Ну, тогда придется идти на поклон к Азарову и просить у него раскрыть его самые великие секреты.

– Добро, ты пока тут думай, а я еще раз внимательно просмотрю подвалы этого фармакологического заводика. Вдруг чего и мелькнет полезного для нас.

Но, вернувшись через четверть часа, удрученно пожаловался:

– Полное затемнение! И как только до такого додумались?

– Да, недооценили мы врага, – согласилась Александра. – Но я вот тут подумала, может, нам опять попросить помощи у целителей твоей академии? Ты себе только представь: они легко усыпляют все посольство управляемыми потоками сознания, а мне с «третьей» остается лишь пробежать по всем коридорам да разминировать опасные места. Если там не находим Елену, перекидываемся на склад или отель. А может, они одновременно потянут тотальное усыпление сразу на трех объектах?

– Даже об одном мечтать не стоит, – разочаровал граф свою супругу. – Ты себе только представь: ректору академии надо видеть перед собой противника, и то он может одновременно усыпить не более пяти человек. А ведь Тител Брайс – Верховный целитель мира Зелени. С ним никто по силе не сравнится. Ну разве что этот плененный бывший правитель Успенской империи.

– Да нет, Дасашу Маххужди я бы такую важную операцию не доверила. А что, если проконсультироваться на эту тему с Эрлионой?

Призвать на помощь ожившую, получившую одухотворенную сущность магическую суспензию Светозаров внутренне побаивался. Как бы ни восторгался новым разумным существом ректор, как бы ни гордился появлением в академии такой сверхсилы, Дмитрий не забывал, что Эрлиона еще слишком молода и, может быть, несознательна. Да и пребывание ее только лишь в стенах академии делало невозможным участие в каких-либо спасательных операциях.

Но с другой стороны, просто попросить совета, а то и получить какую-либо дельную подсказку никогда не зазорно. Тем более в такой напряженной сложившейся ситуации. И граф Дин решился:

– Уговорила. Тогда сейчас прыгаем в наш замок и идем на свидание с Эрлионой.

– А потом?

– Видно будет. Хотя следует обязательно в самые ближайшие часы заглянуть к Бонзаю и проверить, как у него идут дела с ледовыми кангами и их отмороженной владычицей. Потом заглянем в Кабаний и прикинем, как лучше поторговаться с Купидоном Азаровым. Кстати, и в мир Ситулгайна заскочить не помешало бы, вдруг у них уже готовы приборы и оружие для посещения чертогов Зеленого Перекрестка.

– А про Гинвейл ты не забыл?

– Вроде как не к спеху. А что?

– Да я вот вспомнила, что рыцари того мира совершенно не подвержены воздействию магии. Ты ведь сам утверждал. Так почему бы их не попробовать привлечь к усмирению обнаглевшего Купидона? Мне кажется, в мире Кабаний рыцари королевств Пурпура и Сирени быстро бы навели порядок.

Торговец основательно задумался. А потом стал рассуждать:

– Что-то в этом есть, но следует все тщательно продумать. Ведь магия, творимая дикими, жуткими на вид хищниками из мира Мерлан, ни в коей мере не составит конкуренции тем чудесам, которые может создать Азаров. Хотя несомненно, идею ты подсказала перспективную. Да и недостатка в добровольцах не будет, только клич брось, драться начнут при создании очереди.

– Ну вот, можешь уже клич бросить, пусть готовятся.

– Еще одна деталь неприятная в мире Кабаний, меня она сильно всегда напрягает. Это тамошний туман. Вездесущий, противный, скрывающий видимость уже через двадцать метров и необъяснимого происхождения. Ну и светящийся постоянно шар, в который заключена вся планета. Кажется, кто-то всемогущий в давние времена заключил целый мир в плен, и, пока я не пойму, что и как, рисковать рыцарями Гинвейла как-то не хочется. Вдруг в этой странной изоляции и Купидон замешан? А благодаря туману может воздействовать почти на всех обитателей своего мира?

– Ох! Ну, до такой степени он заведомо быть сильным не способен, – возразила графиня. – Есть же всему предел, даже самым сильным колдунам. Тем более что Азаров и сам мечтает в другие миры прорваться. Причем готов за это все отдать. А не может! Кстати, – она оживилась, – что, если во время торговли ты ему это и предложишь? Мол, всего парочка секретов, а за это я тебе другие миры покажу. Наверняка гадостный старикашка на такую приманку клюнет.

– Не знаю, не знаю. Может и отвергнуть любое заведомо выгодное для себя предложение. Он такой.

– Отправляемся? – Александра встала, поправляя на себе топорщащийся сюртук. – Как мне в нем уже надоело!..

– Потерпи, сейчас сбросим. Только настоятеля предупредим об уходе и спрыгиваем.

Но только они спустились в холл монастыря, как зазвонил один из мобильных телефонов Торговца. На загоревшемся экране высветилось имя халифа, так что долго раздумывать, отвечать или нет, не приходилось. Только и присел так, чтобы Александре тоже было удобно слышать каждое слово, а второй рукой установил на стол льюпер, устройство определения направления собеседника.

– Алло! Я слушаю.

– Вроде только недавно говорили, а вот недоговоренности так и остались, – раздался медоточивый голос Рифаила. – Кстати, выяснили, кто штурмовал вашу штаб-квартиру?

– Естественно. Для меня подобных трудностей не существует.

– Может, поделитесь информацией?

– Легко. Сейчас подумаю, что можно открыть вам, и чуть позже перезвоню. Что еще вас беспокоит?

– Отвечу не скрывая: слишком огромные расходы. В последние дни мои потери перевалили все немыслимые пределы, и я даже впал в некоторую финансовую зависимость.

– Ха! Что тогда мне говорить, если приходится отдавать такую огромную сумму?

– Не прибедняйтесь, Дмитрий! – рассмеялся халиф. – Именно поэтому вам и звоню, чтобы вы не мелочились и добавили еще один миллиард к ранее оговоренной сумме выкупа за вашу сестру. Все-таки взятие моего следа силовыми структурами – это и ваша вина, так что будьте добры возместить ущерб.

Светозарову потребовалась вся стальная выдержка, чтобы не заскрипеть зубами и продолжить разговор спокойным тоном:

– Наверняка из-за этого дополнительного требования сам момент обмена задержится еще на одни сутки.

– О! Не переживайте! Нам не к спеху.

– Хорошо, но добавляю миллиард с одним условием: разговор с сестрой в ближайшие сутки. Хочется удостовериться, что с ней все в порядке.

– Да вроде можно устроить.

– Тогда вы мне и дозвонитесь, когда все подготовите. Только учтите, я сюда буду наведываться редко. Все-таки сбор таких средств за такое короткое время – не шутки. Ну и я чуть позже коротко позвоню и дам информацию про тех, кто пытался мне навредить.

– Понимаю и принимаю ваше условие. Ждите звонка!

И Рифаил отсоединился, не соизволив даже попрощаться. Зато Дмитрий уже нервно доставал карту и настраивал компас. Еле сдерживая бешенство, он цедил сквозь зубы:

– Расходы у него!.. Урод! Ну ничего, ничего, я до тебя доберусь!.. И где же ты прячешься!.. Ага! Не совсем точно, но почти со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что халиф опять в посольстве. Наверняка ушлый угорь использует подземные коммуникации. Возвращаемся в келью, на всякий случай еще раз осмотрю это гнездо порока.

Но очередной подсмотр «мельканием» так и не принес результатов. В посольстве старательно соблюдали режим максимального затемнения, ничего интересного рассмотреть не удалось. И, продолжая ругаться сквозь сжатые зубы, Торговец уже в который раз оказался в холле монастыря. Натянуто попрощался с настоятелем Клодом, и вскоре уже графская чета снимала неудобные сюртуки в спальне своего замка в Свирепой долине. А молодой посыльный бросился на розыски ректора академии.