Бал в императорском дворце шел уже третий час, когда в тронном зале появился самый главный участник сегодняшнего вечера. Видимо, Дасаш Маххуджи решил показаться слишком занятым государственными заботами, а может, и в самом деле ему было не до развлечений. Потому что появился он на балу с угрюмым выражением на лице и с хорошо заметным раздражением отмахнулся от первых восторженных выкриков в свою честь. Уселся на троне, дождался тишины и с непонятными ворчащими интонациями стал говорить:

– Чего меня прославлять? Меня народ и так любит. А вот доброе слово сказать о нашем сегодняшнем госте, ради которого и устроен праздник, обязательно стоит. Правда, Бэлч?

– Как возжелает ваше императорское величество! – Только что названный правитель провинции сделал несколько шагов вперед и низко поклонился.

– Подойди и представь свою супругу. Или ты прячешь ее от моего внимания?

– Не осмелюсь даже мысленно оскорбить вас желанием что-то утаить. И с удовольствием представляю вам герцогиню Александру!

Супруга встала рядом и присела в глубоком реверансе.

– Хм! А ведь и в самом деле прекрасно выглядит, – похвалил Дасаш под оживленный гомон придворных. – Если еще и ум соответствует внешности… Но об этом позже. Сейчас я хочу тебя, Бэлч, поощрить за то, что ты впервые собрал подати и доставил их досрочно. Подобные поступки следует выделять, ставить в пример другим. А уж определенную награду из моих рук ты получишь уже сегодняшним вечером.

– Ваше императорское величество! – еще ниже склонился герцог. – Я безмерно счастлив такому вниманию с вашей стороны.

– Счастье моих подданных – это гордость для императора! – с пафосом провозгласил Дасаш и, дождавшись, пока стихнут восторженные панегирики в его честь, продолжил: – Ну а как обстановка в твоей провинции?

– Нормально, ваше императорские величество! – браво стал отвечать Бэлч, хотя внутри у него екнуло: Шура подала первый условленный сигнал: «Опасность!» Поэтому постарался отвечать расплывчато, оставляя себе пути к отступлению: – Хотя и без неприятностей не обходится: то разбойники заведутся, то народ из-за своего пьянства забывает хвалу с молитвами в нужную сторону вознести. Но с этими мелочами мои воины и сами прекрасно справляются. Всех недовольных наказывают по установленной великим Маххуджи справедливости.

Судя по нахмуренным бровям императора, ответ ожидался несколько другой. Но тем не менее тон остался весьма внешне благожелательным:

– Ну, раз ты заслужил, то можешь еще и помимо моего особого подарка попросить что-нибудь для себя лично. Чего ты хочешь?

Кажется, что и в этом вопросе таилась скрытая ловушка, но ответ герцога поразил всех. В том числе и сидящего на троне правителя.

– Ваше императорское величество, прошу вашего высочайшего благословения в усыновлении и признании всех прав на наследство всего моего имущества в пользу единственного сына.

– Как?! Тебе мало молодой жены? – развеселился император. – Ты еще и сына хочешь иметь? Ха! Да мне не жалко! Но кто этот везунчик?

– Он и в самом деле мой родной сын по крови! – торжественно заговорил Бэлч, оборачиваясь в сторону, где стояла супруга Маурьи Канга. – И теперь я счастлив, что великий император Маххуджи официально признал его моим сыном.

До сидящего на троне человека стало доходить:

– Постой, ты хочешь сказать, что сын Канга – это на самом деле твой ребенок?

– Да! И его мать это сейчас подтвердит!

Кажется, для женщины последующие два шага стоили нескольких лет жизни. Но она таки их сделала, присела в неуклюжем реверансе и пробормотала:

– Клянусь под небом и взглядом вершины Прозрения, что мой сын родился от герцога Бэлча!

Шум в зале не стихал долго. Должно быть, поразились этому все. А уж император даже не пытался скрыть озадаченность. Планировал опозорить одного правителя, а тот не просто отвел удар от себя, но еще и сам втоптал в грязь господина Канга.

Оставалось только выяснить один вопрос, чем император и занялся:

– Александра, но как ты решилась на такой шаг? Ведь теперь в случае смерти мужа ты остаешься нищей.

– А я сама посоветовала супругу поступить именно так. Зато теперь при живом сыне я в любом случае останусь жить в прежних условиях.

Понятно было, что император хочет и возразить, и рассмеяться на подобное утверждение. Потому что прекрасно понимал, насколько неблагодарными бывают близкие родственники, а уж усыновленные – тем более. Но тогда его образ самого доброго и правильного правителя дал бы трещину. И ему ничего не осталось, как благообразно кивнуть и признать:

– Воистину мудрое решение. Твой ум пропорционален твоей красоте.

Опять придворных и гостей бала прорвало на длительные здравицы и громкие восторги в честь императора. Хотя, по всей логике, перед этим похвалили герцогиню и подобало воздавать здравицы в ее честь. Но видимо, иначе здесь и не бывало: стоило только Дасашу Маххуджи кого-то похвалить или отметить, как в ответ прославляли именно его. И только его.

Но сегодня это его не радовало. Что-то в его планах пошло наперекосяк, и от этого он еле сдерживал рвущееся наружу бешенство. Но ведь у неограниченного правителя и масса неограниченных возможностей имеется. А значит, любое событие можно обыграть в иной, более жесткой обстановке. И, внешне ничем не выдавая своего внутреннего состояния, император с улыбкой выдал очередное благо:

– Ну, раз ты такой заботливый отец и порядочный муж, то получишь подарок прямо сейчас. Следуй за мной со своей свитой. И Шурака захвати, что-то я его не вижу. Ага! Как всегда возле стола с напитками, старый пьяница!

Все вокруг радовались вместе с Маххуджи, с готовностью смеялись даже намеку на шутку, ловили каждый его взгляд и страшно завидовали виновнику бала. Получить награду в личных комнатах самого Дасаша считалось невероятной привилегией и выдающимся отличием.

– А для остальных – бал продолжается до утра! – по понятному жесту императора рявкнул главный распорядитель празднества.

Разве что Шура прочувствовала ситуацию своей развитой интуицией и дала сигнал «Большая опасность!». Теперь следовало хорошенько подумать, «забираться ли в пасть к дракону» или совершить похищение самого опасного существа Успенской империи прямо отсюда? Но о наивысшем, третьем уровне опасности супруга пока помалкивала. А значит, можно и сделать попытку прорваться в самое логово врага. Если он, конечно, какую-нибудь пакость по дороге не устроит. Боясь упустить представившуюся возможность, Торговец отбросил сомнения и поспешил за императором. Незаметно при этом подавая тихим голосом команду по внутреннему «общаку»:

– Наивысшая боевая готовность! В случае чего бить ближайшую стражу и прорываться ко мне!

Переговорные устройства техногенного мира Ситулгайн работали безукоризненно. Как и безукоризненно, с видом бессловесных роботов, потянулись за своим командиром члены его свиты и сам престарелый Маурьи Шурак. Среди них Арчивьел, бывший отшельник Деймонд Брайбо, ничем не выделался. По внушительному коридору вся процессия протопала к центральной части дворцового комплекса, пересекла несколько постов внутренней личной стражи Маххуджи и после нескольких отделанных сказочным орнаментом комнат оказалась в странном зале, с голыми стенами из железа, узкая горловина которого завершалась украшенными золотом и драгоценными камнями воротами. Возле них, в окружении нескольких наиболее приближенных помощников и секретарей, Дасаш остановился, подождал, пока подтянутся остальные гости, и голосом циркового зазывалы провозгласил:

– Моя сокровищница! Самое уникальное и редко посещаемое место в моей обители! Редко кто из ашбунов может похвастаться счастьем лицезрения этой двери! Она единст венная, она – пропуск в иной мир! Кстати, Бэлч, – он резко перешел на будничный, несколько сварливый тон, – а ты вообще желаешь получить от меня награду?

– Я уже получил награду, ваше императорское величество! – последовал напыщенный ответ. – И никакие сокровища не смогут ее перевесить.

– Да? – уже в который раз за сегодня поразился Маххуджи. – Что за награда?

– Возможность послужить нашей великой империи.

– Ой, как патриотично! Ой, как похвально! – с ехидством воскликнул император. – Хотя понятие «послужить» у нас с тобой может пониматься по-разному. Но в итоге, по поводу награды, все равно решать мне.

В этот момент один из секретарей, тот самый, который давал задание Маурьи Дрангу, с упреждением подставил в поле зрения Дасаша листок с какими-то записями. Тот скривился и пробормотал:

– Но прежде чем награда найдет своих героев, хочу спросить: ты ни в чем не хочешь покаяться?

– Нет! Моя совесть чиста!

Торговец и в самом деле отвечал без дрожи и с полной уверенностью в собственной правоте. Но про себя решил: «Этих секретарей тоже надо захватить в обязательном порядке. Слишком много знают и, скорее всего, что-то пронюхали из событий вокруг замка Ночной Преграды. Особенно этого, самого шустрого».

Александра продолжала постоянно давать сигнал о повышенной опасности, хотя, кажется, потеряла направление этой опасности, растерянно крутила головой во все стороны. Это не укрылось от внимания главного врага:

– Что это так твоя молоденькая герцогиня разволновалась? Не терпится узнать, что за награда? Сейчас, сейчас.

Делая вид, что пытается взять из рук секретаря какой-то лист бумаги, Маххуджи произвел какие-то странные пассы ладонями, и вокруг него и группы приспешников моментально устремилась вверх прозрачная стена. Одновременно с ней до высоты четырех метров стал неспешно подниматься и участок пола, ограниченный этой стеной. В итоге император со своими секретарями оказался как бы на застекленном балкончике, этакая единственная ложа в театре со множеством актеров. Наряду с этим коридор, приведший в этот зал, тоже оказался перекрыт прозрачной стеной, за которой уже толпились воины личной охраны императора. При закрытии ловушки главный зритель продолжал вещать насмешливым голосом:

– …Награда – весьма проста: жизнь! Хотелось тебя, Бэлч, публично обвинить и приговорить к суду прямо на балу, но твоя эскапада с усыновлением мне все заготовки испортила. Хитрый ты, однако! Так что теперь ты будешь умирать без свидетелей, как и все, кто с тобой подался в это рискованное путешествие.

Прежде чем ответить, Светозаров попробовал чуть-чуть сдвинуть свое тело в межмирское пространство. Все-таки последнее сражение со стражем острова кангов доказало ему, что и против его умений может отыскаться гораздо большая сила. Проверка показала, что переход в любое выбранное место миров пройдет без проблем, но в то же время начальный этап проверки вызвал некоторый грохот. Все-таки стыка между мирами здесь не было.

Но данный звук, наоборот, развеселил императора:

– О! Это моя зверушка разволновалась, почуяв свежее мясо. Ха-ха! Кстати, она весьма разборчива и живую человечину не ест. Вначале старается всех до единого обездвижить, отрывая ноги и руки, а уже потом приступает к трапезе. И еще! Вот на той стене есть углубление! Милая герцогиня, пройдите туда и встаньте в него.

– Зачем? – с полным спокойствием отозвалась Александра. – Я и возле мужа чувствую себя в полной безопасности.

Такой ответ окончательно вывел тирана Маххуджи из себя. Лицо его пошло красными пятнами, костяшки пальцев, сжатые в кулаки, побелели, а из-за злобного стона стоящие рядом с ним помощники и секретари подались в стороны. Решивший уже про себя немедленно кончать с этим спектаклем Торговец все-таки спросил:

– Слушай, Дасаш, а по какой такой причине ты на меня так обозлился?

Кажется, тому стоило большого труда вытерпеть такое унизительное обращение, взять себя в руки и разжать сведенные ненавистью челюсти:

– Твое предательство – доказанный факт. Крепость Ночной Преграды в руках мятежников, и под ее стенами собирается стадо самоубийц. Моя армия уничтожит это гнездо инакомыслия уже завтрашним штурмом, ну а ты… Ты умрешь сегодня. И ты знаешь, – его лицо обезобразила кривая ухмылка, – я тебе немного завидую: так держаться перед смертью. Да и твои люди все как на подбор.

Пока кровавый тиран разглагольствовал и откровенничал, мнимый герцог Бэлч пробормотал по связи команду:

– Курт, на счет «три» сразу открывай огонь из штурмового автомата по стене, за которой толпится охрана. Мне интересно.

Ему и в самом деле стало интересно, пробьют ли тяжеленные разрывные пули такое тонкое на вид покрытие. Но договорить свою мысль до конца он не успел: ворота вздрогнули и стали раскрываться, сотрясаясь от толчков с той стороны. Пришлось выкрикивать сразу:

– Три!

И начинать перемещение всего своего отряда и Дасаша Маххуджи с группкой его приспешников. Понятно, что шустрый профессионал из «третьей» успел выполнить задание: после очереди из скорострельного штурмового автомата прозрачная стена покрылась воронками довольно крупных сколов, а в некоторых местах пошла трещинами. То есть в крайнем случае, дав задний ход, отряд мог вполне спокойно вырваться из ловушки. Благо что уходить с боем не пришлось: переход осуществлялся под полным контролем Торговца.

Он и стоящие рядом с ним растворились в пространстве первыми, чуть позже последовательно покинули зал для кровавых представлений и все остальные, но стоявший дальше всех от украшенных золотом ворот Курт успел заметить, как из мрачного серого тумана смежного помещения вырвалось огромное, размером с носорога, чудовище. Да и своим видом оно частично напоминало это земное животное. Разве что по бокам от толстенного, выставленного вперед, словно таран, рога располагалось две головы на гибких, змеиных шеях. Кошмарные пасти с длиннющими зубами могли кого угодно парализовать только одним страхом, ну а четыре когтистые лапы, расположенные по бокам корпуса, не давали ни единого шанса на спасение никакому, пусть даже самому сильному и отлично вооруженному рыцарю.

Разве что штурмовой автомат бы помог.

Но стрельнуть в несущегося на него зверя немец не успел, да и не рискнул, вовремя почувствовав себя в межмирском пространстве. Так и своих ранить недолго разлетающимися невесть куда пулями.

Во время перемещения Торговец дополнительно обезопасил своих людей, расположив их у себя за спиной. Секретарей императора постарался установить в противоположном углу проявившегося в пространстве подвала головой вниз. Если и окажутся они людьми с магическими способностями или с техническим оружием за пазухой, пары секунд хватит, чтобы с ними разобраться. Ну а самого Дасаша Маххуджи предварительно помял жерновами перепадов давления, которые имелись на краях створов. Не сильно помял, дабы не убить, но парочка переломов рук и ног простому человеку была бы обеспечена. Напоследок, уже поместив построенную верховным целителем ловушку в виде хитро изогнутой чаши, еще и приголубил тирана ашбунского народа всей мощью своего персонального парализатора.

Но всего этого оказалось ничтожно мало. Ни единого перелома император не получил и каким-то образом великолепно защитился от парализующего луча. Мало того, его руки по локоть покрылись поблескивающими металлом рукавицами, которыми, похоже, можно было пробивать стены и взламывать сейфы. От первых же двух ударов полупрозрачные стенки чаши прогнулись и пошли трещинами, а от вторых от верха сооружения откололся солидный кусок.

И это несмотря на то, что в помещении находились и сразу вступили в борьбу с вырывающимся пленником Верховный целитель и четыре Арчивьела из числа старших учеников академии. Бывший отшельник Деймонд Брайбо тоже не жалел сил. Кажется, и древний Шурак моментально врубился в обстановку и приложил свои усилия вместе с Даной. Но все казалось бесполезным, чаша вот-вот могла рассыпаться, выпуская пленника на волю. Разве что пытающиеся подняться на ноги приспешники Маххуджи попали под рассеянные атаки парализатора и попáдали опять на пол ватными куклами. Но на них и внимания никто уже не обращал, а вот на удары магических рукавиц!.. И Светозарову ничего больше не оставалось делать, как начать командовать на открытие максимального по силе удара из имеющегося у его людей огнестрельного оружия.

– Отряд! Максимальный огонь на пораже…

Крик так и оборвался на полуслове, да и все остальные участники события замерли как вкопанные. У всех в голове отчетливо звучал шепот удивленного магического существа:

– Зачем? Зачем убивать? Да, он злой. Ох какой злой! И он очень, очень плохой. Даже представить трудно, что бывают такие злые и кровожадные существа среди вас, людей. Его и человеком назвать трудно. Хотя нет, он человек. Такой же, как и все вы. Но… больной! Точно! Он ведь страшно болен! Дасаш, спи, засыпай. А я постараюсь тебя вылечить. Не знаю, получится ли.

Пленник и в самом деле расслабился, с улыбкой полного дебила прислонился к покатой стенке чаши и теперь усиленно делал вид, что собирается спать. Но зато обрел дар речи Тител Брайс. Его в первую очередь волновал вопрос: а стоит ли дитяти так перетруждаться? Поэтому он и разговаривать с недавно родившимся существом стал словно с несформировавшимся младенцем:

– Спасибо огромное за помощь, но дальше мы и сами справимся. А тебе лучше еще немного поспать.

Детский смешок предварил новое утверждение:

– Я теперь могу долго не спать.

– Но это может привести к переутомлению.

– Я чувствую себя отлично!

Тогда как Торговцу не терпелось выяснить другие аспекты происходящего:

– Но как ты нам помогаешь сквозь толстые стены?

– Легко! Ведь чаша включена в единый энергетический комплекс всего подземелья.

– Тогда скажи нам, как твое имя?

Пока висела короткая пауза, все затаили дыхание, ожидая ответа.

– Зовите меня Эрлиона. Это имя мне нравится больше всего. А вам?

– О! Это имя и в самом деле самое прекрасное! – от имени всех продолжил разговор Торговец. Хотя и видел, что ректор академии пытается перейти на сугубо научные темы. – Но скажи мне, Эрлиона, откуда ты узнала, что этого человека зовут Дасаш?

– Его мозг в моей полной власти. Как и вся его история жизни.

– Тогда подскажи, пожалуйста, нам, что такое черный монолит и почему опасность от него исходит на весь мир Зелени?

Кажется, вопрос оказался слишком сложным, потому что прошло несколько минут, прежде чем магическое существо стало отвечать:

– Этого даже он не знает. Но у него в спальне имеются приборы, с помощью которых он общается с представителем черного монолита, получает оттуда указания, магические силы и различное оружие. Приборы включаются и выключаются простым нажатием единственной клавиши.

– Значит, Дасаш не инопланетное существо? – решил уточнить Дмитрий, жестом умоляя Верховного целителя не встревать в разговор.

– Я ведь уже сказала, – впервые Эрлиона отождествила себя созданием женского рода, – он такой же человек, как и вы. Разве что его магические способности на уровень выше, чем, к примеру, у Титела Брайса.

Ректор академии так и замер с открытым ртом. Но весь его вид вопрошал: «Кого это вы сюда приволокли?!» Он никогда не кичился своим наивысшим положением в иерархии целителей этого мира, но новость о наличии более сильного мага его сильно поразила. Да и по логике получалось, что определившая все эти отличия Эрлиона как минимум имеет шестой уровень. Такое в голове сразу не укладывалось.

Зато командиру боевого отряда было не до рассуждений или могущих вот-вот начаться научных дебатов:

– Эрлиона, подскажи тогда, как отключается защита всей столицы Успенской империи и самого центрального здания императорского дворца?

– В той же спальне есть и приборы отключения энергетического купола.

– Спасибо огромное, Эрлиона! Ты – прекрасна, мудра и справедлива! – воскликнул Светозаров, перед тем как вместе со своим отрядом покинуть помещение.