— Какого черта⁈ Я же только глаза закрыл!

— Это было девять часов назад. — Ответила совершенно осунувшаяся Ксиулан. — Я не могу больше. Сами за штурвал вставайте. Высота и курс стабильны, но нам не хватает одного члена экипажа. — Она заснула, даже не успев договорить, рухнула в гамак и мгновенно засопела, не оставляя мне выбора. Продирая глаза, я встал у руля и, быстро осмотрев приборы, понял, что ночь была бурной.

— Сколько раз спускались за припасами? — спросил я в пустоту. Минимум двое сейчас спать не должны были. А вот оглядеться я не мог. Отметил только, что люк задраен и лестница внутри.

— Ни одного. — Ответила сзади Ойли. — Вроде, попутный ветер поймали.

— Не особенно попутный, но порывы, конечно, сильные, раз нас за девять часов отнесло почти на тысячу километров от столицы. Вот только на северо-запад, а не на север как нам нужно. — Открыв карту и выматерившись, я выглянул наружу. Сколько хватало глаз под нами была степь с редкими островками растительности. Если придерживаться прежнего направления, нас до самой республики снесет, и такой вариант меня совершенно не устраивал.

— Эй, что происходит? Зачем мы снижаемся? — недоуменно спросила демонесса, когда я накренил дирижабль и поддал ходу.

— Нужно выйти из воздушного потока, идти несколько десятков километров поперек течения мне не слишком нравится. У земли сила должна быть меньше.

— Слушай, это не лес, который глушит ветра. Тут степь. У поверхности скорость может быть только больше! — терпеливо объяснила мне Ойли. — Да и куда нам торопиться? У гор снова начнутся леса и реки, сможем спокойно пополнить припасы и отправится дальше. Ну займет это чуть больше недели, ничего страшного.

— Кроме того факта, что между Марией и кланом дварфов у моего замка может начаться резня. — Проверяя по приборам скорость ветра, я выровнял изначальный курс, поставив дирижабль против воздушного потока и медленно выбираясь в нужную сторону. — Нет у нас недели. Пять дней максимум. А значит, нам понадобятся и припасы для постоянной работы двигателя, и три смены в день, чтобы не останавливать движение.

— Можно разделить их по двенадцать часов или по восемь, давая дополнительно несколько часов на отдых. Например, два по четыре и одна полная. — Предложила Ойли. — Правда, в твои расчеты закралась ошибка. Нас не шестеро, а пятеро. Эта кукла с отрубленным мышлением пока не в состоянии что-либо сделать.

— Дьявол. Я об этом совсем забыл. — Оглянувшись, я прикинул размер работы. Одновременно подкидывать топливо и обслуживать механизмы не выйдет. Если у нас сейчас кончится дерево — придется крутить толкающий винт руками, а это значительно снизит нашу скорость передвижения, да еще и продуктов потребует. Может Ксиулан и права, отправив корабль к горам…

Несколько раз просчитав курс и даже записав его для верности на обычной бумаге, я все же убедился, что мое решение правильное. А к дварфам мы еще успеем слетать при надобности. Используя боковой парус и вывернув рули, я сумел вывести судно из плотного воздушного потока за несколько часов. Вот только степь все не кончалась. Под конец формальной восьмичасовой смены мне пришлось бросить якорь у довольно большого озера.

— В чем дело? — спросила, продирая глаза, Эва. — Почему мы встали?

— Ойли и Алеша уже отрубаются. Да и мне нужен перерыв. А вдвоем вы корабль не потяните.

— Не правда, я еще могу соображать! — возразила демонесса. — И так отдыхала несколько тысячелетий. Теперь терять время на сон стало преступлением!

— Если и вправду можешь, лучше помоги мне с этой куклой, пока остальные озаботятся припасами. Мне не нравится, что она сидит тут с закатившимися глазами.

— Так избавься от нее? В чем проблема? — пожала плечами Ойли. — Она всего лишь оболочка, заполненная черной эссенцией. Могу поспорить, даже если от ее разума что-то и осталось после твоей выходки, то это крупицы, которые почти нельзя использовать.

— Как бы то ни было мы должны проверить и постараться ввести ее в строй. У нас сейчас явная нехватка рабочих рук. К тому же я никогда не занимался магией Души такого уровня.

— К нашему общему несчастью я тоже. — Хмыкнула демонесса. — Но раз ты решил сделать это без помощи нашего бога, то другого выхода, кроме как пробовать, я не вижу. Не думаешь, что такими выходками настроишь Святогора против себя? Все же манипуляция душами и обещание загробной жизни — это его стезя.

— Уверен, у него найдется множество забот, кроме слегка превышающего полномочия первожреца. А если он против, всегда может сказать свое веское нет. Святогор не из тех существ, что стесняется высказать свое мнение. И его НЕТ мы бы почувствовали все. Разом.

— Резонно. — Согласилась Ойли. — В таком случае я не вижу никаких вариантов, чем использование кристалла в качестве буферной зоны и дальнейшего погружения в сознание. Если там, конечно, осталось куда. Эва, одолжишь кулон на несколько минут?

— Забирайте. — Легко согласилась драконидка. — Не думала, что следить за мучениями одного человека пусть и противного мне будет столь скучно.

— Хмм… А что если… Да нет, бред какой-то. Не потянем. — Задумчиво проговорила демонесса.

— Сказала А, говори и Б.

— Б. — Хмыкнула Ойли. — Ладно-ладно! Не надо на меня так смотреть. Я просто предположила, что мы точно знаем, что с нами сделал Святогор. У меня все ходы записаны. Если использовать только нужные части сознания, заточенного в кристалле, и ту кашу, что осталась от Буланской. Не уверена, что у нас даже совместно хватит силы на обработку такой задачи. Но если ничего не выйдет, у нас просто будет свободный кристалл души и один трупик. Хуже не станет.

— А я смогу ее еще мучать при желании? — тут же насупилась засыпающая Эва.

— Как на счет переключить свою ненависть с уже поверженного противника на все еще бодрствующего Рейнхарда? — предложила демонесса. — Ведь именно он возглавляет инквизицию и по его приказу с тобой сотворили все эти ужасы. Не хочешь убить того, кто этого реально заслуживает? Стереть в порошок?

— Если это поможет. — Решившись, Эва протянула нам кулон. — Если вы и в самом деле в состоянии сделать нечто подобное…

— Не попробуем — не узнаем. — Честно признал я. — Начнем, как только будешь готова.

— Порыться в чужой памяти, это я завсегда. — Усмехнулась демонесса. — Голова к голове, чтобы волна была короче, кристалл в центр. Заводи шарманку, без усиления мы это не вытянем.

— Поехали… — пробормотал я, активируя ТРИНИТИ. Энергия со всего тела начала вливаться в ошейник и расходится по жилам ангела. Руки и ноги онемели, перед глазами заплясал яркие белые точки, но спустя несколько мгновений все исчезло.

— Переход осуществлен в штатном режиме. — Констатировала Ойли, появляясь рядом со мной. Мы стояли у огромного озера света или же это были огоньки, а вода лишь размывала их свечение?

— Что это? — настороженно спросил я.

— Твое восприятие памяти. — Усмехнулась демонесса. Образ девушки был четким, но покрытым дымкой. В то время как мое собственное тело было невозможно разглядеть из-за яркого света, прорывающегося наружу. — Каждый огонек, это воспоминание. Химическо-квантовое состояние синопсов мозга и их электронных заменителей. А что есть наша личность как не воспоминания?

— Хочешь сказать, что если мы изменим положение и состав воспоминаний, то создадим новую личность?

— Точно! — кивнула Ойли. — Это как с медицинской амнезией, которую раньше вызывали химикатами. Человек полностью теряет себя, его душа растворяется в бытие. А нам лишь нужно погрузиться глубже и, используя замену типовых реакций, сконструировать единый каркас воспоминаний. Непротиворечивый, иначе получится бешенная сука с биполярным расстройством. А тебя одна такая уже дома ждет. Да и Эва внимание потеряет, не нужно ей такое.

— Ты говоришь странные вещи. Хотя суть я, кажется, улавливаю.

— Прости, иногда воспоминания Они берут верх и речь вместе с ними. Представим, что перед нами и в самом деле прозрачный пруд с миллиардами светлячков, а не куча говна, в которой придется искать крохи семян, как птицы. Что бы ты хотел получить в результате? Какую личность? Прежде чем туда нырять, стоит определиться с целью.

— Полная и безоговорочная преданность мне. Можно и любовь, если она найдется. Знания, магия, наука. И то, что составит костяк ее характера. Если она будет немного безумна — пусть, но только по отношению к моим врагам.

— Животное, а не женщина. — Фыркнула презрительно Ойли. — Но я тебя прекрасно понимаю, твои травмы и война не дают насладиться нормальным обществом. Все мы немного безумны, так что добавлю изюминку от себя. Хуже не станет. Начнем. Вытяни перед собой руки, представь — что ты хочешь видеть, чувствовать. Закрой глаза, если тебе так будет проще.

Повинуясь командам демонессы, я дотягивался до каждого воспоминания. Каждой крупинки света в этом озере памяти. Собирал их по одной, не двигаясь при этом с места. Вскоре мои руки превратились в стволы деревьев, от которых во все стороны тянулись тысячи почти невидимых ниточек, сплетающихся в плотный поток.

Я не выискивал нужные воспоминания. Наоборот, я представлял то, что нужно мне, и они сами всплывали на поверхность, будто вытянутые магнитом. Напитывая их силой, я отдавал свою энергию, сливающеюся в единые целые искорки. Они разгорались, пока общее свечение не стало нестерпимо, и в следующую секунду меня вышвырнуло из сознания новой, цельной, сформировавшейся личности.

— Твою мать. Больно. — Я с трудом погасил ТРИНИТИ, но легче от этого не стало. Будто вместо нескольких минут я целый день работал в кузне или таскал воду. Понадобилось несколько минут, прежде чем я окончательно пришел в себя. А вот Кинта так и сидела с закатившимися глазами. — В чем дело? У нас не получилось?

— Думаешь? — хмыкнула Ойли, поднимаясь. — Нет, совсем нет. Скорее получилось даже слишком хорошо. Осталось только понять, что именно. Но выясним мы это, только когда она проснется. И на всякий случай, это всех касается. Теперь перед нами ни Лисандра и ни Кинта, а новая личность. Она вам не враг, прошу отнестись к ней как к долго болевшей лучшей подруге.

— Что? — от возмущения у Эвы даже дыхание перехватило. — Вот эта, моя лучшая подруга? Да в гробу я таких подруг видела!

— Верно. Та, кого ты ненавидела, умерла. — Кивнула демонесса. — А это… Да у нее даже имени еще нет! Но вас она всех знает и любит. Как умеет. Приготовьтесь. Княжна, с добрым утром.

— Что? — Буланская глубоко вздохнула, закашлялась от сухого воздуха и обвела помещение глазами. А потом увидела меня. — Милый, что происходит. Где мы? Я запуталась, воспоминания будто смешались.

— Не волнуйся, дорогая. Мы на пути в наше княжество. И я помогу тебе во всем разобраться.