— Здравствуйте, господин. — Поклонился смутно знакомый орк, чье лицо было покрыто шрамами. — Барон Хикару передает привет и просит простить за то, что не может встретиться с вами публично. Для вашей и нашей безопасности не нужно никаких имен. Называть меня можете Додиком. Мы обеспечим вам пути отхода в случае необходимости и проведем максимально безопасными дорогами, так что ни одна живая душа вас не заметит.

— Спасибо. Очень рассчитываю на это. — Кивнул я, проверяя достаточно ли легко выходит из ножен оружие. — Сколько человек будет нас сопровождать?

— Двое, вас и так многовато, не стоит привлекать к себе лишнее внимание. — Орк заглянул мне за спину, где Арату как раз заканчивали связывать по рукам и ногам. — К тому же я вижу у вас пленницу — она может замедлить движение, что в нашей ситуации недопустимо!

— Это наша страховка. Не знаю, на сколько ею дорожит герцогиня, однако она и сама баронесса. В случае если нас будут преследовать, вскроем вены и бросим. — С ехидной улыбкой сказал я, смотря на пытающуюся возмущаться через кляп шпионку. — Стражу это замедлит больше, чем нас.

— Вполне разумно. — Нехотя согласился орк. — Вам всем следует переодеться. У меня одно платье для его светлости. Три для сопровождающих дам. Есть форма слуг, принятая в Ибукоте. Но более боюсь ничего. Экипаж уже ждет вас у выхода.

— Отлично. Такими темпами твой попечитель вскоре станет даже не виконтом, а лордом. — Сказал я Ксиулан, заканчивающей устанавливать судно на прикол. — Его полезность в этой войне неоспорима, и после ее окончания он получит все, что заслужил, в полной мере. Уверен, что и соратников не забудет по достоинству вознаградить.

— Будет неплохо. Но сейчас мы работаем строго по контракту. Прошу переодеваться, мы подождем внизу. — С этими словами орк чуть поклонился и спустился через небольшой лаз с чердака вниз. Судя по скрипучим ступенькам и рассохшемуся полу, дому был уже не первый десяток лет, и особенно за ним никто не следил. А значит, что хозяин, кем бы он не был, особенно за своим строением не присматривает, если вообще здесь бывает.

— Я это не одену! — сказала, недовольно морщась, Эва.

— В чем дело? Другой одежды все равно нет. Или тебе фасон не подходит?

— Да при чем тут? Оно просто мне не налезет. Крылья в рукава не войдут. — Девушка демонстративно сложила перья и попробовала просунуть морфированную руку, но ничего не вышло. — Можно внизу разрезать, но выглядеть лучше оно о этого не станет.

— Черт. Ладно, значит, придется извращаться…

— Я тоже костюм горничной не одену. — Заявила Ойли. — Мало того, что ты мне баронство задолжал, так еще и в этом тряпье ходить? Уж лучше в походном, и то красивее будет. Да и на Ксиулан размера тут явно не найдется, придется подшивать, чтобы юбки не волочились по полу. В общем, ты как хочешь, а мы будем в привычной одежде.

— И сорвете мне всю маскировку к чертям! — выругался я, но, осматривая девушек, понял, что они в принципе правы. Одежда совершенно точно была для них не готова. Да и мне мой костюм был маловат, так что при напряжении мышц начинал трещать. — Хорошо. Допустим. В таком виде мы сунуться и в самом деле не можем. Хотя. — Я с сомнением посмотрел на Арату.

— Нет, нет и еще раз нет! — проследив за моим взглядом крикнул Вольха. — Сдаст! Всех!

— Возможно. Но она пока понятия не имеет, как мы будем передвигаться и на чем ехать. Пусть и знает, куда мы направляемся. Тем более пока обнуление не действует она десять раз могла отправить сообщение своей госпоже. Освободите ее. — Дождавшись, пока Эва нехотя срежет с шпионки веревки, я подошел к ней. — У тебя будет только один шанс заслужить доверие и жизнь. Если что-то пойдет не так — ты умрешь первой.

— Можно подумать без ваших слов я этого бы не поняла. — Фыркнула девушка. — Все доставят к указанной точке, нужно только договорится где.

— Не нужно. Это мы скажем, когда прибудем на место. Поехали, а то у нас всего шесть часов осталось, солнце скоро взойдет. — Показывая пример, я первый спустился по лестнице и вышел к ожидающей карете. Паровой, что характерно, и даже хорошо выглядящей. Но, судя по потертостям и царапинам, явно старой.

Внутри экипажа, за ажурными занавесками, все было еще хуже. Откровенно драные седушки и следы от ударов мечей, порубленные стойки и несколько намертво застрявших наконечников от стрел говорили о том, что прежние владельцы этого хозяйства отбивались как могли и делали это отчаянно. Но к нашему счастью им это не особенно помогло.

— Как мило… — проговорила Арата, забираясь в карету. — Хоть не на гвоздях придется сидеть.

— Скажи еще слово и вообще сидеть не сможешь. — Одернула ее Эва, с трудом втиснувшаяся в двери. Мы в шестером едва поместились в небольшой кабине, после чего я постучал в стенку у водителя и сказал, что можно трогаться.

Город постепенно успокаивался. Ночные жители ложились спать, разбредались по домам из трактиров и борделей. Но уже вскоре начнут просыпаться обычные горожане, чтобы приступить к свом ежедневным обязанностям. Кондитеры и повара уже прогревают свои печи, чтобы к завтраку господам на стол попали свежие булки, а работники могли насладиться хрустящей корочкой еще теплого хлеба. Молочницы уже подоили коров и свиней, и вскоре дети начнут растаскивать бидоны парного молока по домам покупателей.

Но пока — ближайшие полчаса или уже чуть меньше — люди сидели по домам и не совались на улицу. А главное, что все еще стояла ночная смена караула, которая должна была смениться с минуты на минуту. В эту пересменку мы и должны были попасть, чтобы проскочить без особых проблем. Именно так рассуждал я, когда мы ползли по каменной мостовой, испуская клубы пара. Провожатые, которых выбрал Хикару, должно быть не глупые парни и знают, что делают.

— Мы не туда свернули. — Заметила Арата. — На главный тракт к воротам внутреннего города нужно было повернуть направо!

— Заткнись и сиди молча. — Немедля зашипела на нее Эва.

— Погоди. Она ведь права, судя по карте нам и в самом деле в другую сторону. Мы не приближаемся к нужной точке, а удаляемся. Эй! Что происходит? — я обернулся к водителю, но окошко заело и не открывалось. — Что за чертовщина. — Приложив еще больше усилий, я чуть не выломал раму, но смог открыть створку, после чего с той стороны окно тут же заткнули. — Эй⁉

— Тихо там. Не высовывайтесь, мы просто едем обходным путем, чтобы не нарваться на патруль.

Объяснение было весьма логичным. Но ситуация в целом меня все равно напрягла, а потому я сорвал с дареной одежки левый рукав, все рвано переодеваться, а в случае чего щит использовать лучше так. Видя мои действия спутники, начавшие было дремать от покачивающейся повозки, тоже подобрались проверяя оружие. Машина все ускорялась, хоть и не слишком быстро. Но если бы не скользящий звук снаружи я бы не догадался выглянуть.

— Эти сволочи спрыгнули! Наружу! — я приказал раньше, чем сам успел сообразить, что происходит. К счастью реакция у моих соратников была не хуже моей, и они бросились из мчащейся кареты врассыпную. Эва выпорхнула через верхнее окно, остальные выпрыгнули через двери перед самым столкновением со стеной.

С жутким грохотом, накрывшим округу повозка на полном ходу врезалась в стену. Камни посыпались сверху и погребли паровую машину под грудой обломков. Наши провожатые уже поднимались в сотне шагов от нас, отряхиваясь, а рядом с ними аккуратными шеренгами стояли солдаты Империи со свинцеплюями. С ходу я насчитал пять доспехов.

— Он вам этого никогда не простит! — закричала что есть мочи дварфийка, обращаясь к оркам. — Вы же понимаете, что предали его доверие?

— Полная амнистия и огромная сумма денег. У Империи всегда будет что предложить, и старый неудачник вроде Хикару никогда не сможет предложить больше, чем дают за ваши головы. — Нагло усмехнулся водитель. — Вы же понимаете — ничего личного, мы просто наемники.

— О, для нас это очень личное. — Я не спеша достал Кладенец из перевязи. Двадцать, сорок. Дьявол… сто солдат, пять паровых доспехов и несколько чернокнижников, готовых взять нас под контроль. Так просто с этой армией не разобраться. До последнего я надеялся, что этот козырь мне использовать не придется, иначе он уже не будет козырем, но похоже выхода просто не оставалось. «В мое местоположение, срочно!»

— Сдавайтесь, и вас будут судить по законам Длани! — зычным поставленным голосом сказал командир. — Это естественно касается всех, кроме предателя и врага номер три, Майкла Рейнхарда. Отойдите от него, этот опасный преступник будет уничтожен на месте.

— Делайте, как он говорит! — приказал я недоумевающим соратникам. — Прочь от меня! В стороны!

— Не знаю, что вы задумали, но мы готовы сражаться за вас до последнего вздоха. — Прорычала Эва. — Я этим тварям за все отомщу! За все!

— Приготовиться! Целься! — Спокойно отдавал приказы имперский начальник. — Пли!

Раскрыв щит до размеров среднего, я весь сжался, пережидая грохот и звон свинцовых шаров, обрушившихся на меня из свинцеплюев. Несколько пуль даже пробило тонкие пластины, попав в правую руку, которой я прикрывал голову. Все же демоническая сталь была хоть и потрясающим, но не всесильным материалом. Однако главную задачу она выполнила, мою жизнь сохранила и позволила выиграть драгоценное время.

— Перезаряжайсь! Доспехи вперед! — скомандовал имперец, сам пуская свою паровую махину в мою сторону. Солнце уже всходило, но нас скрывала тень от зданий и все еще было слишком темно. Глаза солдат привыкли к этой темноте. Идеальный вариант. Вспышка!

— Ай! — раздались крики солдат, не успевших зажмуриться. Еще несколько секунд было выиграно, но мало. Слишком. Еще! Вторая вспышка была уже не столь эффективна, многие заранее отвернулись, а некоторые не отошли от первой, но ко мне уже приближались на полной скорости паровые гиганты. Сейчас или никогда, если они не успеют…

Раздался приглушенный взрыв, земля вспучилась, а потом рухнула вниз, поднимая кучи пепла и пыли. Тяжелые доспехи повалились на солдат, ломая кости и лишая возможности двигаться. Но даже если бы им удалось подняться — их секунды были сочтены. Из образовавшихся в мостовой дыр на свет выскочили крысолюды. Своими примитивными стилетами и кинжалами они добивали сквозь щели в доспехах, не успевших опомниться имперцев.

— Господин, я рада вас приветствовать. — Склонилась передо мной крыса с красными глазами и белой шерстью. — Моя стая готова служить!