Команда была собрана и размещена на обновленном «Летучем» меньше чем за час. И дело было не в том, что я был отличным командиром, просто все поголовно, начиная от лютоволков и заканчивая Марией, хотели свалить как можно дальше от армии мертвых. Расстраивать их, конечно, не хотелось, но пришлось объяснить, что мы-то как раз плывем с мертвецами. Хоть и на некотором расстоянии.

— Не завидую я тем беднягам, которые за нами плывут, — заметил Макграг, подравнивая ногти небольшим ножичком, — каково это быть не корабле полном гниющих мертвецов.

— До меня запах доходит, даже когда ветер с нашей стороны, — пожаловалась Дара, — а как на тех ладьях, даже представить не могу.

— Армия мертвецов, — вздохнула Эва, — только показалось, что самые жуткие вещи мы уже видели, как выясняется, что может быть куда хуже. Крысолюды, звероящеры, дракониды. Теперь вот куклы-мертвецы. Что дальше, ваше сиятельство? Отправимся в пустыню дьяволов?

— А мертвая пустыня там недалеко? — спросил я несколько отрешенно, разглядывая, как на ближайшей ладье матросы жмутся к носу.

— Мертвая? — переспросила Эва, — стоп, вы не про долину ли смерти, господин? А-ха-ха, можете даже не отвечать. Уверена о ней. А я-то думала, что хуже быть уже не должно. И на кой ляд вам в ту степь? Там же кроме гигантских ядовитых насекомых да могильщиков ничего нет?

— Почему это нет? — возмутился Трорин, — а как же орды орков и дикарей? Пусть они там и не живут, но стада свои время от времени перегоняют. Да и племя кошколюдов вполне приспособилась к тем местам. А в самой долине живет некоторое количество вараприциев особо теплолюбивой породы. Ядовитой естественно. Но их треугольные дома пирамиды хорошо видно даже издали. Ну и стражи, конечно.

— Что там делать стражам? — удивился я, — в пустыне? Они же должны население охранять от проявлений хаоса и слуг старого императора.

— Как и Света, — тут же парировал дварф, — в равной степени. Так что нам там делать совершенно нечего. Разве что руины старой цивилизации эльфов, оставшейся еще с великой войны, посмотреть. Так там почти все занесено песками, осталось несколько зданий. Но если уж охота на старину посмотреть, то лучше, чем в пустыне дьяволов, этого не сделать. Она почти вся состоит из старинного города неизвестно кем и зачем построенного.

Населяют этот город как несложно догадаться дикие демоны всех мастей и размеров. Путешественники рассказывали, что видели там скелет великого древнего дракона, который даже зарывшись в черно-серый песок был выше третьего этажа. Легендарное существо прикончили демоны, которые обитают в этих проклятых землях. И они не подчиняются старшим. Туда даже экспедиции отправлялись, да только никто не вернулся.

— И на кой черт туда тогда идти? Там что-то столь ценное встречается?

— Идиотов хватает, — усмехнулся Трорин, — но тот город говорят появился словно из неоткуда всего несколько сотен лет назад. Гораздо позже, чем была война с эльфами. Просто материализовался, посреди пустыни. Поговаривают до этого там тьма была. Но главное там еще полно непонятных вещей, которые вполне могут оказаться магическими артефактами.

— И откуда же известно, что там они есть, если никто живым из того города не вернулся? — скептически усмехнулся Макграг, — или они приведениями обратно прилетели и родственникам все рассказали?

— Приведениями, — хмыкнула Эва, — скажешь тоже. Я только одного встречала. Вернее, одну, — наш дварф с опасением покосился на драконидку, но та лишь продолжила, — но теперь с поломкой Разбитого сердца ее, наверное, и не вернуть. Хотя пропала она куда раньше.

— Не факт. Хоть Хана и была призраком, заключенным в артефакт, но не уверен, что она погибла окончательно.

— Давайте не будем про призраков, а? — поежился Макграг, — о них разное рассказывают. Будто появляются они словно из-под земли. Могут в человека вселиться и порчу навести. Болезни наслать и проклятья.

— Говоришь, не будем, а сам рассуждать начинаешь, — сплюнул за борт Трорин, — то, что касается болезней, ты прав. Сам не был. Но слышал на землях между руинами долины дьяволов и дружинами войны эти призраки регулярно появляются. И самые разные. Кто добрый да услужливый, а кто злой. Говорят, даже такие есть, которые на одном месте все время живут. Ночью их хорошо видно, а днем они почти прозрачные.

Сами по себе они вполне безвредные, если с ними не разговаривать и рядом не ходить. Но есть и коварные, что притворяются милыми девушками. Они танцуют свои призрачные танцы под доносящуюся из ниоткуда музыку. Завораживают не только мужчин, но и женщин. И стоит завороженному зрителю начать приходить на такие танцы регулярно, как вскоре он заболевает. Эльфы и дварфы держаться подольше. А вот с людьми совсем беда. Умирают за неделю.

— Что-то подобное я уже слышал. Проклятье императорского трона эльфов. Любой, кто попробует просидеть на нем больше суток, умирает. И неважно, в какую броню он одет. — Я с сожалением почесал грудь, на которой остался шрам от артефакта, — говорят, только легендарная выносливость может помочь высидеть должное время.

— Я извинюсь, конечно, — осторожно спросил Макграг, — но должное для чего?

— Это только легенда, — отмахнулся я, но делать было все равно нечего, а потому решил продолжить, — по ней, если эльф или тот, в ком течет их кровь, сможет усидеть на троне больше суток — он станет признанным императором всего эльфийского народа. Включая Алинель, Сиденель и даже Феранель.

— Ого, — маг Крови даже присвистнул восхищенно, — туда должно быть толпа народа стоит на очередь. Чтобы просто посидеть на стульчике.

— Очень сомневаюсь. Последним, кто туда отправлялся, был кровный родственник прошлого императора. Не помню все его титулы и звания, но, в общем, он был очень могущественен. С ним шла свита из магов жизни, которые поддерживали и оберегали его сколько могли. Но в начале погибли они, а под конец и сам претендент.

— Дайте догадаюсь, — ухмыльнувшись, предположила Эва, внимательно осматривающая собственные когти, — по чистой случайности этот проклятый трон находится в долине смерти? — отвечать я не стал, но мне и не нужно было, — да-а. Жить спокойно мы не будем, так хоть умрем весело и молодыми. Но в начале я бы предпочла свести кое-какие счеты. У меня осталось несколько личностей, с которыми я очень желаю пообщаться наедине.

— Очень надеюсь, что никто из присутствующих в данный замечательный список не входит? — уточнил Трорин. Драконидка промолчала, но так выразительно посмотрела в сторону ладьи, на которой плыла Энмира, что сомнений ни у кого не осталось. Черный страж тяжело вздохнул и сказал, облокотившись о борт. — Хочу напомнить, что нападение на чиновника Длани — это преступление. Нападение на благородного преступление вдвойне. И карается оно только одним способом — прилюдной казнью.

— Спасибо, господин очевидность, — хмыкнула Эва, — но кого и когда это останавливало? Даже у преступников есть интерфейс, а больше мне не нужно. Если придется, я готова голыми руками ее разорвать.

— Хвост вначале отрасти, — спокойно заметил я, — с твоим жалом у тебя еще есть шансы, а вот когтями ты ее только расцарапаешь. Это я тебе как убивший демона говорю.

— Кое-кто мне его оторвал, — с нажимом заметила девушка.

— Ага, а кто-то другой меня им чуть не прикончил. И прости уж, но сейчас я нисколько не жалею о содеянном. Зато ты жива, почти здорова, а главное в своем уме. Кстати, что с тобой сделал Гавр? Как вам удалось выбраться из того состояния?

— Не спрашивай, — поморщившись, ответила Эва, но затем, улыбнувшись, добавила, — я здесь, вернулась и готова служить моему господину всеми способами, которыми он захочет.

— Кх-кхм, — закашлялся Макграг, — это прозвучало… Несколько пошло, знаете ли.

— Даже очень, — согласился с ним Трорин, — но, судя по всему, так оно и задумывалось. Рабство души очень странная штука. Если говорят, что характер собаки меняется и становится похожим на характер хозяина, то со связью душ все гораздо сложнее.

— Еще раз назовешь меня собакой, просыпаться будешь без головы, — многообещающе улыбнулась девушка, — я с ним не только потому что мы связаны, но и потому что у нас одинаковые цели. Во всех смыслах этого слова.

— Кстати о собачках, — я отодвинулся от перил, — спасибо за историю. Но пришло время кормить лютоволков. Да и с Акташем мне стоит посидеть. Советую всем со своими питомцами пообщаться. Они хоть и дикие, но все же звери. Им нужно внимание, забота и уважение. По крайней мере, так говорила Дара.

— Эйгейл! Ты своего волка кормить будешь? — позвал Макграг стрелка, проверявшего носовую мортирку. Тот с готовностью кивнул, и вскоре мы спустились в специально высвобожденное пространство верхнего трюма. Как раз над паровым движителем, который сейчас работал вполсилы. Иначе мы бы просто оторвались от других судов.

— Вожак, — склонилась Дара, прижимая уши к голове и выворачивая шею в знак полной покорности. — Зачем ты пришел сюда?

— Повидаться с тобой и Акташем, — ответил я, подставляя ладонь, в которую волчица тут же уперлась лбом, — как вы здесь? — задав вопрос, я, не сдержавшись, погладил волколачку по голове, и она подалась вперед, тянулась за моей рукой только бы получить больше ласки. Причин ей отказать у меня не было.

— Теперь гор-раздо лучше, — проворковала Дара, утробно рыча, — у нас все есть, и мы ни в чем не нуждаемся, разве что от дополнительного внимания не откажемся.

— Мне тоже оно нужно, — усмехнулась Эва, — хочешь посоперничать?

— Нет, — нехотя ответила волчица, а затем фыркнула, — ты и так пахнешь вождем. Вы почти единое целое. Или тебе стоило бы как следует помыться после ночи.

— Эй, ты хочешь сказать, что я грязная? — возмутилась драконидка, а затем, подняв руку, принюхалась, — все нормально!

— Ты не там проверяешь, — усмехнулась Дара, — и вообще, я не уверена, что ты сможешь изогнуться так. У вас ящериц нюх куда хуже, чем у волков.

— О, ты, псина, ошибаешься, я не ящерица, я дракон! — оскалив зубы и расправив крылья, ответила Эва, — а дракону нет никакой разницы пойдет ему в пищу волк или кабан.

— Что-то уж больно маленький и пернатый, — фыркнула волчица, — а еще раз назовешь меня собакой, мы с Акташем оторвем не только твой хвост, но и крылья. Посмотрим, как ты тогда полетаешь!

— Тихо, обе! — прикрикнул я, слушать, как девушки припираются, было забавно, но до моего обостренного слуха донесся далекий гул боевого рога.

— Враг прямо по курсу, десяток кораблей, — заявил Хатнак через медную трубу, идущую от рубки в трюм.