— Вот, — сказал я, выкладывая на блюдо ценную добычу.

— Ты ее что, зубами огрызал или пилой отпиливал? — брезгливо спросил волхв, зашедший вместе со мной.

— Почти, — мне не хотелось вдаваться в подробности, но под настойчивым взглядом князя пришлось продолжить, — оборвал цепочкой от кулона.

— Зверь, — уважительно кивнул Владимир, — такие в любом войске берсерков пригодятся. Не передумал? Для тебя место воеводы всегда найдется.

— Нет. Пока мне это ни к чему. Так что, если это «всегда» действительно всегда — я лучше подожду более подходящего момента. Тем более что сейчас я связан договором с Хикентами.

— И что же они тебе такое предложили, что ты им с потрохами продался? — насмешливо спросил Жрец.

— Свободу, — спокойно ответил я, — и от них, и от Империи, а главное от вот этого куска металла. Украшение, конечно, красивое, но предпочитаю сам выбирать, что носить.

— Уговаривать не буду, — пожал плечами князь, а затем смахнул с лица лежащей на столе головы волосы. — Точно он, я эту рожу из тысячи узнаю. Узелок твой, на память, я вижу. И слово свое сдержу. Так что можешь идти на все четыре стороны. Ни тебе, ни твоим людям я вреда чинить не буду и прослежу, чтобы у остальных такой мысли не возникло.

— По поводу союза с Хикентами…

— Нет, — твердо сказал Владимир, — пакт о ненападении, мир — пожалуйста. Но сейчас у меня своя война. Покуда Полоцк не будет взят, не будет мне покоя. А для этого вначале нужно войска собрать да город восстановить. Не меньше месяца уйдет на восстановление. Вот если она в начале согласится со мной объединиться, тогда и я подумаю.

— Понятно. Нет, она женщина, которая хочет мести за мужа. Взывать к ее рассудку, а тем более просить подождать — дело гиблое. Могу я попросить торговую ладью с командой, чтобы вернуться к городищу?

— Попросить можешь, — усмехнулся князь, — но кораблей лишних у меня нет. Договаривайся с купцами, они здесь всем заправляют.

— Понятно. В таком случае еще одно. Мы договаривались, что статуя Святогора будет стоять на капище, и вы не станете мешать ему поклонятся.

— Это было до того, как ты статую Перуна поджег! — яростно крикнул Оскольд.

— Так вышло случайно, воля богов если хочешь, — пожал я плечами, — с такого расстояния даже захоти я это специально сделать — не попал бы. Почти семьсот шагов.

— Значит, и в самом деле у тебя молния Перумова появилась, — ошарашенно сказал волхв, — как это возможно⁈ Я! Я, его жрец!

— Мы с тобой уже говорили на эту тему. Ты его слуга и голос. А я сын богов. В этом вся разница.

— Иди к черту, окаянный! И сам ты, и твои боги вместе с тобой! — раздосадовано махнул на меня волхв, — где это видано, чтобы дети богов по земле ходили? Чтобы молнией настоящей из перста били, да еще и с семисот шагов в столб попадали. Что с миром творится?

— Он меняется, — хмуро хмыкнул Владимир, — я помню наши договоренности, и никто не посмеет убрать статую твоего бога с капища. Но следить за тем поклоняется ли ему кто-то, извини, это не моя забота. Илье я запрещать не буду, но у нас война. Сам понимаешь, не до богов сейчас. Один раз жертву принесем. Соберемся с войсками и отправимся. А до того — все на восстановление города и крепости. Людям из-за пожаров жить негде, а ты о ритуалах.

— Меня и такой вариант более чем устраивает, — кивнул я, соглашаясь, — а теперь я хотел бы задать несколько вопросов Вольхе. Мы слишком часто с ним сталкивались, чтобы это было простым совпадением.

— Боюсь это невозможно, — помрачнел Владимир, — сбежал гад. Стоило стражам в темницу отвести, как его и след простыл.

— Вы что, подземный лаз не заделали? — спросил я ошарашенно, — хоть представляете, что мне пережить пришлось, чтобы эту гадину изловить⁈

— Не тебе одному он кровь попортил! — строго сказал князь, — меня чуть не прикончил. Илью подставить пытался. Так что поверь — твой ошейник сейчас тебя очень и очень спасает. Если бы не он, я бы приказал схватить и пытать. Как, впрочем, и любого другого на кого пало подозрение. Учитывая, что он может менять свою внешность по желанию мы придумали тайный знак. Но тебе он пока без надобности. В крайнем случае попросим вызвать шаровую молнию.

— Вашу черта бога душу мать, — больше у меня слов не было. А те что еще остались в голове являлись куда менее цензурными. Развернувшись к выходу я со злости ударил по косяку кулаком, оставив в дереве легко отличимый след.

— Дом мне не порть! — крикнул в спину князь, но я не стал оглядываться. А то еще выскажу ему все, что думаю по этому поводу. Как? Вот как можно было допустить побег Вольхи? Чуть ли не самого опасного из моих противников, который вполне мог сравниться даже с демонами.

Из терема я буквально выбежал, расталкивая на ходу незадачливых вельмож и просителей, коих собралась уже целая толпа. И, только выйдя за ворота внутренней стены, понял, что среди множества людей мелькало знакомое женское лицо. Но общаться сейчас с Аратой, а тем более возвращаться для этого — совершенно не хотелось.

Акташ, которого все сторонились, обходя на почтительном расстоянии, ждал меня у выхода в город. Сидящий на задних лапах вожак лютоволков был на голову выше меня. Это если не учитывать, что и сама башка у него была вполне сравнимая с туловищем человека по размеру. Но на окружающих волк почти не обращал внимания, смотря с достоинством и даже некоторым пренебрежением. На меня же он взглянул с явным требованием.

Хмыкнув, я протянул вперед левую руку с открытой ладонью. Лютоволк среагировал не мгновенно, но все же с тихим вздохом опустил голову и уперся в раскрытые пальцы лбом. Как знак доверия и подчинения. Погладив его по шерсти, я нащупал артерию на шее, отводящую кровь от головы, и сконцентрировался, создавая плетение очищения. Эффект пришел почти мгновенно, дыхание Акташа выровнялось, он блаженно прикрыл глаза, а потом тихо одобрительно зарычал.

К пристани мы мчались галопом. Вновь вернувший себе силы и ощущение молодости лютоволк не сдерживался. Несколько раз я пытался его утихомирить, но он совершенно по-щенячьи наслаждался возможностями усиленного и обновленного тела, перепрыгивая через груженые повозки и скопления людей.

— Явился не запылился, — хмыкнул Эйгейл, сидящий на портовой скамейке, полуэльф весь извозился в саже и выглядел так, будто тушил пожар собой.

— Что случилось? Где остальные?

— Все нормально, — чувствуя мою обеспокоенность, поспешил заверить стрелок, — все целы.

Он кивнул в сторону пристани, где люди разбирали товары с судов. Подойдя ближе, я нисколько не удивился, когда увидел, что разгрузками руководит с одной стороны Хикару, а с другой Гавр. Полуэльф и полурептилойд были в своей стихии, командуя, распоряжаясь и цепко глядя на окружающих сверху. Хотя и разница была между ними, как огнем и водой. Безгрешный делал все четко, холодно и расчетливо, садовод же наоборот даже в мелочах был весел хоть и циничен.

— Как дела? — громко спросил я, перекрывая голосом шум толпы.

— Как сажа бела! — задорно отозвался король не пойми чего. — Через час это корыто будет готово.

— Часа через два, — поправил его Хикару, — но я уже подготовил ладью для того, чтобы всем вместе отплыть обратно. Можете отдохнуть пока или заняться чем-нибудь полезным.

— О, ну спасибо за разрешение, — язвительно ответил я. Денек выдался крайне насыщенным. И я не стал себя дополнительно напрягать, сев на скамейку рядом с полуэльфом. Обдумать было что. Начиная от природы магии Вольхи. Судя по всему, он был какой-то жуткой смесью между насекомым и эльфом. И заканчивая моей собственной трансформацией. Причины, по которым я больше не мог использовать магию крови правой рукой, крылись где-то в самой природе магии.

— Нет, чтоб народу помочь, — с укоризной сказал Хикару, отвлекая меня от мыслей и протягивая перевязь с оружием.

— Я и так помогаю тем, что не мешаю и думаю о будущем.

— Оригинальное оправдание безделью. Пора отплывать, думаю, вам без разницы, где именно думать: на ладье или на берегу. И еще одно. Чтобы у нас больше не возникало вопросов, я просто обязан поднять эту тему. На кой черт вы отпустили Арату, если знали, что она двойной агент? Вас мало предавали и били в спину?

— Считай, что у меня проснулась вера в людей. Мне почему-то кажется, что она верно оценит пользу от помощи мне, а не вреда. Тем более она дала клятву и не простую, Дланью, а Святогором. Хотел бы я посмотреть на мулатку, если она все же посмеет ее нарушить.

— Внешне отличий почти нет, — пожал плечами Безгрешный, — всего-то сердце остановится. Все, хватит об этом. Я верю только в себя, нашего бога, ну и может в вас немного. Так что в следующий раз прежде, чем делать такую глупость — посоветуйтесь со мной.

— Эй, шпион! Как тебя там… Хакайдо! — крикнул Гавр, свесившись с палубы корабля. — Чего сидим, кого ждём?

— Меня зовут Хикару, ваше величество, — напомнил ему полуэльф, поднимаясь. — У вас отвратительная память.

— Ты что, веришь ему? — оторопел я. — Какой из него, твою мать, король⁈

— Самый настоящий, — с непонятной грустью улыбнулся Безгрешный.

Мне так и не нашлось, что возразить на эту тираду.

В пути Гаврила, внимательно слушая бывшего пирата, постигал мастерство управления судном. Из-за чего мы несколько раз чуть не налетели на мель, а однажды в считанных сантиметрах разминулись с плывущей по течению корягой.

— Так себе, если честно, — посетовал голубоглазый, явно прикидывая нашу скорость. — Надеюсь, та маленькая лохань побыстрее будет…

В остальном же обратное путешествие пришлось без приключений. Хоть и подумать мне так и не дали. Но уже при приближении к городищу стало понятно, что-то не так. Эйгейл, у которого было самое хорошее зрение из всех нас, грубо выругался. Дара жалась ко мне в испуге, смотря на берег. Лютоволки глухо рычали. А я никак не мог понять, в чем дело. Пока мы не причалили.

Стражники, приведенные Хикару, приветствовали своего господина, но были угнетены и жалки. Перед крепостью стояла, не шевелясь и кажется даже не дыша, огромная армия, собранная из множества самых разных людей. И только в первых рядах доносились сдавленные стоны и глухой плач. Не веря своим глазам, я подошел ближе, хотя волчица тянула меня назад.

Это были наши враги. Те, кто атаковал крепость. Но не только. Были здесь и вчерашние защитники. Самая разная одежда, вооружение. Вот только было и кое-что общее. Абсолютное большинство из них было мертво.

— Армия мертвых, — сглотнув ком подступивший к горлу, произнес я и, оглянувшись, встретился взглядом с Белой ведьмой, стоящей на крепостной стене. Глаза ее полыхали фиолетовым пламенем.