— И все же выбор несколько странный, — заметила мулатка, когда мы уже подошли к узкой лодке с большим треугольным парусом, — брать с собой женщину, пытавшуюся убить вас несколько раз — довольно рискованное мероприятие.

— Не рискованнее, чем отпускать ее из зоны видимости. Скольких, прости, ты прикончила, пока я валялся на «летучем» в отключке?

— Всех, за которых достаточно заплатили, — улыбнулась загадочно Арата, а потом, завидев Безгрешного шепнула, — я готова дать дополнительную клятву верности, если вы не будете поднимать тему моей неверности барону.

— Ты сейчас так шутишь? Он же все равно узнает, от того же Трорина, когда дварф проспится.

— Это будет после нашего возвращения. За это время я вполне сумею найти себе достаточное оправдание или сбегу куда по дальше. Поверьте, я могу быть очень полезна, — заметила шепотом мулатка, — и не только как убийца и стрелок…

— А побыстрее нельзя? — раздраженно спросил уже переодевшийся Хикару, теперь на нем был обычный тканый сюртук поверх белой льняной рубахи и плотные штаны, даже прическу он сменил и походил на не слишком богатого купца. — Наговориться успеете в плаванье. И кстати, советую свои естественные нужды справить до отплытия, останавливаться мы не будем. А путь займет часов двенадцать.

— Все как я люблю, — усмехнулась мулатка, направляясь к ближайшим кустикам, — полсуток с двумя мужиками на непонятном корыте.

Через десять минут, когда земля была удобрена, а припасы собраны, мы оттолкнулись веслами от берега и ловким отработанным движением Безгрешный расправил парус, который немедля поймал ветер. В первое мгновение мне показалось, что мы перевернемся, так сильно накренилась лодка. Но порыва воздуха хватило, чтобы отправить суденышко вперед со скоростью, едва ли уступающей пароходной.

— Где ты научился так управляться с парусом? — восхищенно спросил я у Хикару, выправившего лодку, когда он устроился у руля.

— Не с парусом, а со снастями, — с едва уловимой ноткой гордости в голосе ответил полуэльф, — у меня была долгая, полная приключений жизнь. И с прискорбием вынужден признать, что речное пиратство в нее тоже входило. Я водил ватаги под сотню человек. Но главным моим достижением стало то, что при приближении моего паруса даже на такой лодочке, купцы без разговора платили мзду. А после вовсе начали приносить, когда я был еще на берегу.

— Зачем терпеть нападения, когда можно дать бой? — не понял я.

— Кто-то невнимательно слушал меня на суде? — усмехнулся Безгрешный, — если я убивал, то магическая система меня просто не видела. А вот на купцов это не распространялось. Путем не хитрых манипуляций я подставлял под их клинки чиновников Империи, после чего первых естественно обвиняли в тяжком преступлении, грозящем смертной казнью. Пара примеров, и все поняли, что лучше со мной не связываться.

— Умереть, ожить, а потом безнаказанно заниматься преступлениями. Но ведь так мог поступить каждый. Неужели у тех, кто знал начало истории, не было попыток ее повторить?

— Конечно были. Вот только так уж получилось, что наш общий знакомый там не появлялся. Вообще не уверен, — задумчиво протянул полуэльф, — что кто-либо другой способен на такой трюк. Оживление мертвецов и дарование им второй жизни… хотя нельзя с уверенностью сказать, что я был полностью мертв. Я тогда был жутко молод и со смертью встречался нечасто.

— До того, как вы подружились? — заинтересованно спросила Арата, — а как вышло, что теперь система вернулась?

— Время, воля старших демонов и активная жизнь в северной столице. Рано или поздно ты натыкаешься на существо, которое не можешь одолеть ни хитростью, ни силой, ни деньгами. Для меня таким стал Вейшенг.

— Да уж, — меня аж передернуло от воспоминания, как тройка старших демонов скрутила меня в тронном зале, — не хотел бы я столкнуться даже с одним из них неподготовленным.

— На всякий случай должен уточнить, что его не возьмет ни один известный яд. Только кислота, но и самой концентрированной хватит лишь для того, чтобы не на долго испортить ему аппетит. Стрелы как из больших эльфийских луков, так и из арбалетов дварфов тоже не помогут. Я даже потратил полгода жизни на поиск легендарной стрелы, чтобы опробовать ее в деле…

— Судя по тому, что он правит Уратакотой, — вздохнула Арата, — получилось не очень.

— Да, это был жуткий провал, — согласился Хикару, — он поймал стрелу голой ладонью за секунду до того, как она должна была воткнуться в его демоническую черепушку. Так что обезглавливание и применение холодного оружия — пожалуй, правильная тактика. Но мне ни разу не удавалось набрать партию достаточно опытных искателей приключений, чтобы сразиться против гвардейцев и самого Вейшенга. Хотя пару полудемонов наместников я устранил без проблем.

— Разве полудемоны сильно отличаются от дварфов? — удивленно спросил я, — у них же телосложение довольно субтильное, судя по Гуо.

— Надеюсь, на его примере вы поняли, что не нужно полагаться на оценку внешности? — усмехнулся Безгрешный. — Все демоны и их отпрыски крайне живучи. Но не за счет выносливости как таковой, а исключительно благодаря рано осваиваемым заклинаниям и приличному интеллекту. При полном же перерождении, которое случается крайне редко, они теряют последние человеческие слабости. Под тонким слоем кожи и жира их тела становятся крепче металла…

Дальше я уже не стал слушать. И не потому что было не интересно. Просто у меня была куда более важная задача. Свиток! Вернее несколько вырванных из дневника Энмиры страниц, свернутых в трубочку. Было, конечно, опасение, что речные брызги разъедят бумагу, но тут была такая маленькая особенность — за пару дней с ней ничего не будет. А после я надеюсь она мне и не понадобится.

— А что это за рисуночки? — заинтересованно заглянула мне через плечо Арата.

— Те, которые оторвут тебе голову, при попытке применить без должной подготовки, — решил не особенно вдаваться я в подробности, — и это не шутка и не угроза.

— И зачем изучать что-то настолько опасное для самого себя? — удивленно спросила мулатка.

— Все — что не убивает нас — дает опыт, — глубокомысленно заявил Хикару, — это то, о чем я думаю?

— Понятия не имею, что у вас в голове, но вполне возможно. Если не против, я хотел бы заняться рисунком. Как только пойму, что здесь нарисовано, можете отвлекать. А пока не советую.

Оба спутника согласились меня не трогать, но на всякий случай я перебрался на нос. Помня о секрете Энмиры. Убийственном щелчке пальцами, я начал разрабатывать руку. И после нескольких удачных услышал понимающее хмыканье Безгрешного. Он сразу понял, что я пытаюсь повторить, но вряд ли знал, что на самом деле происходит.

Как и я. Нужно признать хотя бы самому себе, что мешанина из линий сводила с ума. Совершенно не понятно было, как именно Энмира получила нечто столь сложное. Но, к счастью, у меня уже были в распоряжении не только целые заклинания, но и их фрагменты. Если допустить конечно, что они совпадают с ранее узнанными мной символами начертательной магии Славии. Учитывая, что больше я никаких не знал, пришлось положиться именно на них.

И первый узнать удалось без особого труда. Маленький хвостик в нижней части рисунка, а значит, и точка тоже должна принадлежать руне указания силы. Проще говоря, передо мной малое или слабое заклинание. А раз так, то можно исключить черную точку из центра фигуры. Я прекратил щелкать и нарисовал небольшим угольным карандашом обновленный глиф, без запуска.

Незаконченный квадрат или вернее ромб, в центре которого был вписан круг, примерно в половину стороны диаметром. Его я тоже встречал только в одной известной мне фигуре, да вот только тут быть уверенным, что это именно действие — другой, было нельзя. Но это получалось вполне логично, ведь заклинание Энмиры лишь сильно модифицированное заклятье кровавой иглы. А значит, и действовать должно вовне.

Вынеся рядом с запуском стрелку с кругом я со вздохом прикрыл глаза. Дальше начинался чистой воды бред. Во-первых, если я убирал и шляпку стрелки, то у меня получалось две оборванные линии, а значит, наконечник придется оставить. Но тогда выходило, что у меня есть три, а может и больше фигуры, в которых я ничего не понимаю. Особенностью начертательной магии была важность порядка использования. Ну и точность в выборе узора конечно.

В начале всегда должна идти основа. И здесь это очевидно магия Крови и, раз уж Энмира упомянула, магия Души. Именно они должны идти первыми. Следом тип, направление и наконец сила. В моем случае я знал только последние два и это сильно напрягало и угнетало. Вспоминая созданные вместе с волколаком заклинания Жизни и доработанные уже мной самим для Крови, я перебирал рисунки, пока не наткнулся на почти идентичный.

Усиление другого, так я его для себя назвал. Там был такой же глиф изменения похожий на кривоватую четверку. Значит, если исключить ее, у меня должны остаться только базовые заклятья. Магия, объединяющая не просто два разных аспекта. Две школы. Все три, если считать, что перед этим мне пришлось изменить тело с помощью магии Жизни. Выделить отдельно узор Души я так и не смог. Но это было и не нужно.

Команда явно должна идти после определения первоначального типа, который в данном случае было не сложно понять — Кровь. А значит… Можно было попробовать. Да что там, я должен был! Кровь, квадрат сверху, над костяшкой указательного пальца. Линия вниз. Четверка изменения, стрелка. Хвост запуска… Еще в начале создания узора я почувствовал, как в руке начинает накапливаться нечто.

Но потом что-то пошло не так. Наверное, я спутал форму или рисунок, потому как вместо ожидаемого заклинания огня после щелчка мне чуть не разорвало руку изнутри. Чувство было такое, будто мне ломали кости и рвали сосуды, а может, именно так оно и было на самом деле. Потому что адская боль, которую я постарался стерпеть, прорвалась даже через плотно сжатые зубы. Вашу мать. Еще пара таких ошибок, и я окажусь без руки.

А что если этот рисунок на самом деле не имеет ничего общего с магией Энмиры, и она просто нарисовала каракули, не особенно разбираясь в последствиях? Она все же академический маг с полноценным интерфейсом. А не такой калека, как я. И что теперь? Не пытаться? Но для спонтанного, а главное неверного рисунка, он уж слишком хорошо разбирался на знакомые мне составляющие. Таких совпадений не бывает.

Нужно найти настоящую форму Души исключив то, что я уже знаю. Проблемы была только в том, что линии могли накладываться одна на другую. Потратив несколько часов времени и нарисовав с полсотни различных фигур, я пришел к выводу, что основополагающим в глифе является квадрат сверху. Если объединять с узором Жизни в виде тела — он вставал на место головы. А вот дальше пришлось изрядно помучаться.

Что было общего у всех трех школ? Ответ лежал на поверхности, хоть мне его и пришлось прогнать в голове несколько раз, прежде чем я осознал, что это верно. Нижняя линия, проходящая от кончика большого пальца до ногтя мизинца через основание ладони. Она была совершенно одинакова в узорах Жизни и Крови. Даже несмотря на то, что это были совершенно разные в остальном глифы. Значит, можно попробовать. Нужно попробовать.

Заранее зажав в зубах конец кожаного ремня, чтобы не прикусить язык от боли, я выставил руку чуть в сторону. И, только когда уже начал чертить в уме заклинание, понял, что разговор на лодке стих. Хикару и Арата выжидающе смотрели на меня, готовые в случае чего броситься на выручку. Что ж, надеюсь, это мне не понадобится.

Кровь, Душа, изменить, цель — другой, малое заклятье.

Последний хвостик я выводил, уже чувствуя, как распирает руку изнутри. Если не выйдет — я окажусь без конечности и тогда отличить меня от Вольхи будет проще простого. Надо же во всем искать плюсы. В последнюю секунду я сжал растопыренную пятерню и едва успел щелкнуть пальцами. Боль была адская, но на секунду меня ослепило, раздался громкий хлопок, а в дереве на берегу появилась приличных размеров чуть подгоревшая дыра.

Получилось! Единственная проблема — целился я совсем не туда…