— Ну хоть ты со мной будешь разговаривать? — спросил я у осматривающего волколака волхва, — а то пока по вашему лагерю шел — чуть ли в стороны не разбегались.

— Попробуй активировать печать, — не обращая на меня никакого внимания, сказал Белый волк воину. Тот зажмурился, ударил себя в грудь, и в следующую секунду его мышцы вздулись канатами, дыхание участилось. Зрачки сузились, а ноздри наоборот начали с каждым вздохом раздуваться. Совершенно нормальное состояние для Усиления, только вот не припомню, чтобы кто-то кроме волхва его применял.

— Я чувствую себя в сотни раз сильнее! Я могу побороть саму смерть! — с огнем в глазах зарычал волколак. Но жрец лишь похлопал его по плечу и наконец повернулся ко мне.

— Пока эффект не спадет, можем переговорить, — кивнул Белый.

— Это что? — кивнул я на с трудом сдерживающего себя воина, — и почему левой рукой?

— А есть разница какой? — удивленно посмотрел на меня волхв. Я на это ничего не ответил, про себя подумав, что надо потренироваться с другой рукой и вообще мысленно. — Как ты верно заметил — пришли новые времена. Пора меняться, а за один день это не делается. Вначале я научу своего нового альфу всему, что он сможет усвоить. Потом лояльных вожаков стай…

— Армия из магов Жизни, — хмыкнул я, понимая задумку, — не плохо. Но ты же и сам понимаешь, у магии есть своя цена. Когда усиление пройдет — ему понадобится несколько часов на восстановление. А в такое время он уже не будет воином. Хорошо для коротких стычек или поединков, совершенно не применимо для войны.

— Организм не так прост, как тебе кажется, — оскалился в почти человеческой ухмылке волк, — он тренируется, хоть и медленно. Сглаживает эффекты усталости. Конечно, это не мгновенно. Потребуется несколько месяцев. Но если целенаправленно этим заниматься — мы добьемся нужного результата. Раза в два сократить время ослабления и увеличить время самого эффекта — вполне реально. Хоть он станет не столь выражен.

— А я уж думал у тебя есть какое-то средство от усталости, которым ты собираешься купировать негативные последствия. Это все же магия.

— Дар богов избранным, — поправил меня волхв, — теперь он уже не казался столь веселым, — сколько воинов в империи умеют ее применять?

— Сотни, а может тысячи, — пожал я плечами, — во время ритуала инициации каждый выбирает свой класс, свое предназначение и свою службу Длани. Не знаю, как именно это происходит, но сразу после этого мы в состоянии применять базовое умение. Даже без осознания. А вот если подучиться, тогда можно освоить и составить новые заклинания, навыки.

— Как мы составляли руну? — уточнил заинтересованно волк, но, видя мою поднятую бровь, фыркнул, — понятно. Ты хочешь что-то взамен. Знания действительно очень дорого стоят. Если у меня есть то, что тебе нужно, что ты готов за это дать? Чем поделиться?

— Что именно у тебя есть? А то знаешь, список достаточно большой. Например, я бы с удовольствием избавился от рабского ошейника. Да и войско, чтобы догнать и убить напавшую на меня тварь, взявшую в плен Эву — весьма пригодилось. Ведь он не один, а с дружиной.

— Нет, — поморщился Белый, — этого я сейчас тебе дать не могу. Устроенный передел власти не то что быстро проходит. И спасибо за хорошего ассасина, никогда бы не подумал, что хлипкая с виду девушка способна устранить нескольких могучих воинов за один вечер. И как! Будто они друг с другом подрались. Только я да еще пара опытных воинов поняли, что произошло.

— На здоровье, — осторожно ответил я, соображая, как это могло быть сделано и какие могут быть последствия для меня и команды «летучего».

— Продолжая тему девушек, — усмехнулся волк, — ты уверен, что хочешь исцелить разум той, что содержится у тебя в трюме? Она опасна и вряд ли забудет все сделанное с ней, а месть — не самое лучшее, что может быть в этом мире. Она может только навредить.

— Я сам с удовольствием прикончу тварей, которые сделали с Эвой такое. Лично убью каждого.

— Тут она может тебе помешать, ведь отказаться от своего права не захочет, но я тебя понял. Месть не самое достойное занятие что для вождя, что для воина. Но иногда в жизни просто больше ничего не остается. Я видел, что ты делаешь с врагами, и не хочу быть одним из них. Но и другом твоим не буду. Оставаясь верным клятве Святогору, я буду служить ему от твоего имени.

— Это меня вполне устраивает, особенно если у меня будет постоянный пропуск по вашим землям. Но ты начал говорить про Эву, у тебя есть лекарство для ее исцеления?

— Душа — не то, что можно легко излечить, — покачал косматой головой волк, — так что у меня скорее есть рецепт. И средство, которое тебе поможет. Говорят, в сокровищнице князя Новыша есть парные амулеты, связывающие двоих в единое целое. Мысли, желания, стремления. Они губительны для любого. Они ломают, перестраивают двух, делая из них одно. Но возможно тебе удастся починить то, что сломано?

— Знания за знания, — понимающе кивнул я, — это ценно спасибо. Но если подумать об этой проблеме с такой стороны, то мне скорее нужен могущественный и умелый маг Души. И хоть я не могу его достать, у меня есть пара вариантов, кто это в состоянии сделать. Что ж. Ты хочешь знать, как жители империи осваивают магию. Ответ довольно простой, но в то же время сложный. Основа всего — магический интерфейс. Его может дать Святогор или Длань.

Каждый младенец, родившийся в Длани, получает его с первых секунд жизни и не теряет до самой смерти. Но то, на сколько он будет широким и понятным, зависит от многого. Полученных сведений, служении Святогору, полученной при испытании профессии. Все это и многое другое может открыть тебе новые грани использования интерфейса.

Когда же ты будешь достаточно готов — появится так называемая область ввода. Заклятье внутри заклятья. Туда можно вносить свои мысли и формировать новые условия для заклинаний. То, что мы делали с рунами — сущие игрушки по сравнению с настройкой, которую может сделать Мастер магии или Магистр. Детские шалости. Но этому учатся годами.

— Пример, — настойчиво попросил волхв, — я тебя не понимаю.

— Как же… хотя вот. Недавно ты изменял мой источник, смешал свою кровь с моей и активировал плетение. Но знаешь ли ты, что именно делал?

— Я просил богов о том, чтобы лежащий передо мной стал одним из братьев. Шептал их имена и пропускал энергию духов чрез свое тело… — серьезно заявил волколак, а затем взглянув на меня добавил, — не могу сказать, что у меня получилось, но в шерсти ты явно прибавил.

— Ну, если тебе так хочется считать, — осмотревшись по сторонам, я нашел небольшую веточку и, присев на пол, начал чертить схему знакомую всем студентам магической академии с первого дня, — проще нарисовать, чем показать на пальцах. Это — источник. Четыре переплетенных спирали, две снаружи и две внутри. Внешняя отвечает за магию, это переплетение эссенций, если их несколько. А вот внутренняя за природу. И в ней можно менять части.

Так же как ты превращаешь вырожденных людей в волколаков, умелый маг Жизни может превратить любого в морфа — существо с несколькими признаками в источнике. Доступно все что угодно. Любое свойство, умение или особенность. Становиться сильными и выносливыми. Получить идеальное зрение в темноте или подкожную броню. И даже становиться невидимым!

— Как это возможно? — ошарашенно посмотрел на меня волхв, когда я приложил ладонь к стене капища и заставил кожу сменить цвет. Удивительно, но русых волосков было почти не видно. — И почему ты не использовал эту способность постоянно?

— Потому что я могу так поступить только с собственным телом, да и то частями. И оно не становится прозрачным — просто сливается с окружающей природой. А без брони и оружия драться занятие не благодарное. К тому же, раньше у меня из груди торчал светящийся камень, так что спрятаться было несколько проблематично.

— Наука — против веры, — пробормотал Белый.

— Нет. Наука С верой. Если тебя не благословит Святогор — ты не получишь интерфейса. Не будет его — не сможешь воспользоваться областью ввода, а без нее никакая наука не поможет.

— Это уже лучше. Это знакомо. Через веру в бога получить то, что нужно, и дополнить своими знаниями да умениями, — облегченно вздохнул волколак, — если так, тогда мне больше нечего добавить. Имущество побежденного тобой Волчка уже на корабле. А то — что принадлежало Серой Крови — я забрал себе по праву победителя. Хотя жаль, что когти Рока не оправдали надежды, я даже доволен, что ты выжил. Мы сумеем пережить эту зиму и станем сильнее. Гораздо сильнее.

— Если они достаточно ценны для вас — можешь предложить что-то взамен.

— Нет, — усмехнулся новый вождь, — оставь себе. О них у нас сказки рассказывают, одна из которых — что получить когти можно только в бою. Вполне возможно, что поэтому он и проиграл. А уж забирать их силой и повторять судьбу сына этой старой суки — точно нет никакого желания.

— Что-то мне подсказывает, что говоришь ты это в основном потому, что сама перчатка разрублена на две неровных половинки.

— Перчатка — всего лишь дополнение, — отмахнулся волхв, — настоящее эпическое оружие — сами когти. Говорят, первый из волколаков вырвал их из лапы поверженного дракона тьмы. Но история часто оказывается слишком приукрашена, чтобы можно было сказать с уверенностью, как было на самом деле.

— Понятно, спасибо за разъяснение. Если дело в самих лезвиях, придумаю, куда их приспособить, — не став стирать рисунок источника, я поднялся с пола, — пришла пора прощаться, великий и мудрый вождь. Пусть Свет Святогора не покинет тебя.

— Иначе меня настигнет его испепеляющая ярость? — усмехнувшись, спросил Белый, — мы еще увидимся, Майкл. И очень надеюсь, что не врагами.

Не успел я выйти, как волхв уже все свое внимание переключил на едва дышащего стоящего на четвереньках собрата. Эксперименты над разумными, опять. Получается, это общее у всех магов Жизни. Поморщившись от осознания, что в ближайшие недели ожидает этого, а может и еще нескольких, если он не выдержит, воинов, я быстро спустился с капища к пирсу.

Корабли уже были отведены от берега. На ладье разместился пьяный в стельку Трорин, а на «Летучем» во всю бурлила деятельность. Не дожидаясь моего приказа, дварфы во всю растапливали паровой котел, давая движителю силы. Эйгейл регулировал скорпион, установленный на носу вместо мортиры, порошок окончательно вышел. Хатнак стоял за штурвалом и ждал только меня.

— Капитан на борту! — крикнул он громко, стоило мне подняться, — полный вперед!