— Стойте! — сомнений в том, что я сам сумею выжить не возникало, и не из такого выпутывался. Да только где-то у них в лагере держат Трорина, перережут ему глотку и все. Пиши пропало. — Вы видели, что я вам не вру. Давайте договоримся. Разве мир с волколаками не стоит того, чтобы отпустить нас и захваченных в плен товарищей?

— Погодите, — подняла руку атаманша, задумавшись, — нет, не стоит.

— Тогда назовите то, что стоит. Купцы свои жизни выторговали, иначе я с ними не разговаривал. А значит, вы убиваете не всех мужчин.

— Вот же твари продажные, — в сердцах ударила атаманша по воротам, — и ведь думала я, что надо всех их прикончить. Чтобы не болтали. И концы в воду, — последнее она произнесла с таким удовольствием, что стал понятен двойной смысл фразы.

— Правильно! Смерть хреноносцам! — поддержали бандитку сторонницы, — нечего им в нашей земле делать!

— Летучий корабль, — неожиданно вспомнила баба в доспехах, — вот что нам нужно! Добудешь летучий корабль, так и быть отдадим твоих дружков не порубленными.

— Да господи… что ж вам так дался-то этот катер всем… — простонал я, прикрыв ладонью глаза, — это же сложный механизм! Им уметь управлять надо! Да и не знаю я, где он!

— А тут и знать не надо, у князя Мала! Его еще на юге Молохом кличут, — усмехнулась атаманша, — до замка его два дня пути, если спешить. Даем тебе пять дней. Вернешься через пять дней, будут они живы, а не вернешься — не серчай, сам виноват. Дорогу твоя волколачка знать должна, не заблудитесь.

— У Мала? — я с трудом вспомнил, что именно к нему за данью отправился Райни. Вот повезло так повезло. Такими темпами я и о судьбе виконта узнаю. А то, когда я отбывал, Белая ведьма чуть не на уши подняла весь форт, готовясь отправиться за мужем своего не названного ребенка. А уж если ей взбредет что-то в голову, она обязательно это сделает. Даже самого князя Севера припашет если ей понадобится. А уж с кем бы я точно не хотел сейчас встречаться — так это с ним.

— Его самого, князь местных древолюдов, или как их еще кличут Новышеские — древлян. — ухмыльнулась бандитка, — их вон, — она показала на эльфийку из отряда, — родственнички. Но если не согласен, то можешь прямо тут и сейчас с жизнью распрощаться.

— Нет уж, спасибо. Я еще пожить хочу. А вы уж присмотрите за этими двумя, чтобы они до моего возвращения не сдохли.

— Предательницу эту тоже можешь с собой забирать, нечего ей в нашем поселении делать, — подхватив, женщина кинула вперед Арату.

— О, а вот эту давайте, я с удовольствием с нее спрошу за все…

— Вернешь ее в целости, — тут же хмыкнула атаманша, — считай, что у нас будет обмен заложниками. Ну еще и кораблем, что над рекой в клубах пара летит.

— На кой черт она мне далась? Постоянно оглядываться не воткнется ли мне клинок в спину? — ошарашенно проговорил я, — ну нет. Себе ее лучше оставьте.

— Или так, или никак, — сказала бандитка, поднося меч к шее Макграга, который и так выглядел не слишком хорошо. Прямо скажем — не дай ему напиться крови — сдохнет.

— Ладно, я ее забираю, и даже верну в лучшем состоянии, чем в котором отдали. Вот только есть одна небольшая проблемка — вы их тоже должны будете привести в нормальное состояние. А Баяну показана специальная диета. У него на поясе бурдюк был. Если остался — то пусть из него и пьет. А вот если нет. Даже не знаю, пусть для вас это будет сюрпризом.

— Он кровопивец! — громко и настойчиво сказала Арата, а когда бабы заржали почти хором, фыркнула, — я серьезно. Он как комар кровь человеческую пить должен, чтобы выжить. Вам придется его своей…

— Да они все кровопийцы, — махнула на нее рукой атаманша, — у нас рабов хватит, если что. Валите уже отсюда. И без ладьи моей не возвращайтесь. Срок вы знаете. А коли попробуете освободить придурков, они тут же погибнут. Круглосуточно под охраной держать будем.

— Что, — спросила мулатка, когда за бандитами закрылись ворота, — теперь ты уже не такой храбрый? Чего же ты не обзывал ее? Когда своя жизнь на волоске висит, ты ее бережешь!

— Дура. Там противник, который нож держал был у меня на виду, а здесь пока я до них доберусь их трижды прикончить успеют. Что же мне с тобой делать?

— Понять, простить и отпустить, — с надеждой сказала девушка, еще не оправившаяся от воздействия Лунного стервятника. Она попробовала встать, чтобы броситься к лесу, но ее намеренье было слишком явным, а скорость чересчур замедленной. Да и ориентация в пространстве страдала.

— Это вряд ли. Убить я тебя не могу. Навредить сильно тоже, а оставлять такую паскуду за спиной точно нет никакого смысла.

— Можно отвести ее в наше племя, — предложила Дара, — там ее будут держать под замком, и она никуда не денется. Потом вернемся и заберем.

— Нам по дороге к Молоху? — с надеждой спросил я у волчицы, но она отрицательно покачала головой, — тогда нет. Можно привязать прямо перед воротами к дереву. Не дадут же они ей умереть? Ну или везти в виде тюка, связанной. Но…

— А если я пообещаю, что буду себя хорошо вести? — с невинной улыбкой спросила Арата. В следующую секунду мне в лицо полетела стальная спица, и, если бы противница не была слишком ослаблена, она бы меня достала. Прыгнув вперед, я сбил девушку на влажную землю, прижав Стервятник ей к шее. И едва сдержался, чтобы не прикончить тварь на месте.

— Мне казалось, шпионы должны быть умнее, — прорычал я, вдавливая ее голову в землю. Нельзя. Нужно удержать себя в руках. — Хочешь жить, гадина?

— В рабы не пойду, — прохрипела девушка, — лучше сдохнуть, чем тебе служить!

— У тебя есть все шансы на это. Так уж получилось, что мне рабы нафиг не нужны. Я в это больше не верю. Но есть у меня один знакомый, который за нарушение клятв забирает жизнь. Повторяй за мной: Будь свидетелем моей клятвы, Святогор, я такая-то такая, да не паясничай! — не выдержав, я отпустил ей затрещину, когда девушка так и сказала «такая». Но в результате препираний через несколько минут нам удалось-таки завершить ритуал.

— Что это было? — спросила мулатка, когда я слез с нее и отряхнул штаны, — я же не верю ни в каких богов? Какого черта у меня появился таймер, и задача… да еще и договор о ненападении! Почему цвет и шрифт другой⁈

— А ему наплевать, веришь ты в него или нет. Он просто ЕСТЬ. И тебя услышал. Теперь если ты нападешь на меня или попробуешь мне навредить — погибнешь, быстро, но мучительно. А еще если сюда сама не придешь через пять дней. Поверь, божественная хватка в тысячу раз хуже рабского ошейника, из нее не вырваться.

— Да вы с ума посходили! Какой еще бог? Ты шутишь? Об этом бы вся империя шепталась. Инквизиторы носом землю рыли. Войска бы прочесывали местность в лесах, ища скрытые святилища! Никто не спасся и не скрылся! А вокруг — тишина. Медленная экспансия никому не нужной Славии. Что здесь делать, а? Торф на болотах добывать? Будто угля мало.

— Я вот понять не могу, с чего ты вообще решила, что я с тобой буду разговаривать? — хмыкнул я, собираясь, — меня не особенно волнует, что ты будешь делать и во что верить. Главное не мешайся под ногами и постарайся ближайшие пять дней пережить. А нам в дорогу пора.

— Погоди, а что если меня дикие звери загрызут или отравлюсь плохо прожаренным мясом? — ехидно спросила девушка, — ты что же, бросишь меня вот так, на произвол судьбы?

— Ты отлично плаваешь, дерешься и прыгаешь по крышам. Уверен на все сто, ты справишься с небольшими неприятностями. А что до мяса — просто прожаривай его как следует.

— Эй!.. — Арата хотела сказать еще что-то, но волколак сорвался с места и бросился галопом через кусты. Крики и причитания были практически мгновенно заглушены шумом веток, а через несколько секунд даже намека на то, что мы были в лагере жар-птиц не осталось. Все же он был не таким большим.

Ездовой гигант не знал усталости в отличие от нас, а главное прекрасно охотился даже на ходу. То зайца проглотит, то молодого кабанчика зажует. После очередной такой трапезы до меня дошло, что волк сам выбирает дорогу, а наездница лишь указывает примерное направление движения. Что было для меня крайне странно и необычно. Но в то же время оправдано.

Часов через десять, когда мне окончательно начало казаться, что у меня живого места нет, задницу вместе с суставом и копчиком отбило до состояния фарша, зверюга тяжело дыша остановилась. Дара с сомнением зарычала, но волк встряхнулся и лег, где стоял. Даже учитывая его нечеловеческую выносливость и огромную скорость — расстояние, которое он преодолел, было чудовищным, и зверь заслужил всяческого уважения.

— Дальше отправимся завтра? — на всякий случай уточнил я, — после отдыха?

— Нет, — вздохнула чуть замявшись Дара, — замок князя находится за этими холмами, километрах в семи. Но мой младший брат, дальше ему ходу нет. Древляне научились так свою территорию защищать, что каждый шаг дальше будет причинять все больше боли. И от звуков, и от запахов. Я готова пойти с тобой до конца, мой Альфа!

— Звук и запах… А если дышать через рот, а уши заткнуть воском или смолой?

— Мы чувствуем и языком. Но…

— Не стоит. Если тебе будет там плохо — ты только помешаешь моей задаче. Возвращайтесь к матери. Помоги ей выиграть побольше места в Круге. На четвертый день от сегодняшнего я прошу тебя приведи к лагерю жар-птиц войска. Ни одна из них не должна ускользнуть, пока я не вернусь. Если же они убьют моего «друга» Трорина — можешь с ними не церемониться. Пусть все они станут пищей для червей.

— Хорошо, я поняла, — серьезно, но с явным облегчением произнесла волчица. — А что будешь делать ты? Вдвоем вы не сможете сразиться с армией Молоха.

— А я и не планирую. Если это эльфы, и я все правильно понял, то у нас с ним должна быть одна общая знакомая. Надеюсь, он еще не забыл о своих корнях и клятвах. Хотя судя по имени клана, которое выбрал — вряд ли. Все, нам пора идти. Прощай, и спасибо тебе за все. Встретимся через пять дней у лагеря.

Я хотел помахать Даре рукой, но тоскливо прижатые уши так и манили погладить ее по голове. А стоило это сделать, как мою щеку облизал горячий шершавый и слюнявый язык. Как она на меня ни набросилась не знаю. Но мне удалось выскользнуть и отойти на несколько метров. Лягушка, с интересом смотревшая за прощанием, шла чуть впереди. И если я пер вперед, как откормленный боров, то ей удавалось не задеть ни единой веточки.

Мне не сразу стало понятно, что мы пересекли границу эльфов. Может тут и были какие-то запахи, но куда больше меня волновали огромные шипы на обычных с виду растениях. Было стойкое ощущение, что за нами следят, и вскоре оно оправдалось. Тонкая лесная тропка превратилась в мощеную дорожку, на которой нас уже ждала дружелюбная четверка стражей

— Кто, откуда и зачем? — спросил старший из нацеливших на нас копья.

— Я посланник ее императорского величества Чикаку Силерантил, ранее известной как Силяфирель. К вашему принцу…