— Твоих рук дело? — спросил Трорин возвращаясь к огню, лицо его было серее обычного. Девушка, которую он придерживал под руку была совсем плоха. Вернее бы было сказать, что на ней лица нет. С чего такая жалось к преступникам я не знал, и это вызывало еще больше подозрений.

— А сам-то как думаешь? — уклончиво ответил я вопросом на вопрос, — если что, у меня стилет, а не кинжал. Раны были бы колющие, а не режущие.

— Ты мог подобрать любое оружие, а потом выкинуть, — мрачно заметил дварф, — но я не вижу на тебе новых обвинений в убийстве. Ни на ком из нас не вижу.

А вот это было крайне интересно. Я сейчас к магической системе Длани доступа не имел. Но и ежу понятно, что у нашего надсмотрщика с этим был полный порядок. Особенно учитывая, что мы сейчас практически являемся его рабами с привязкой. Так что он просто обязан был увидеть действия Макграга. Но не видел. Значит, тот был на сто процентов уверен в своей полной невиновности, и Длань была с ним согласна.

— Тогда в чем проблема? — решил я не сдавать бешеного мага Крови, — сам понимаешь, мне нет никакого резона совершать лишние преступления. Но вот тебе очень интересный вопрос. Кто рассказал бандитам о нашем появлении? И кому от их смерти так плохо, что чуть ли не тошнит?

— Ты на что намекаешь? — слабо возразила Арата.

— На то, что они были готовы и ждали нашего нападения. Готовились к нему. Других причин, кроме как та, что среди нас предатель, я не вижу. А ты уж больно сильно переживаешь по поводу их гибели.

— Не перегибай палку, — возразил Трорин, — они могли заметить парус, когда мы швартовались. Найти лодку, или просто кто-то из дозорных нас днем заметил. Незачем бросаться обвинениями. А то что ей плохо, так это нормально. Наоборот то, что ты здесь сидишь с каменной рожей, вызывает куда больше вопросов. Ты не раскаиваешься в их убийстве? Не сожалеешь?

— Странный ты, надсмотрщик. Они пытались нас прикончить. Я защищался. Все просто.

— Они защищались от нас, потому что мы первые решили на них напасть, — весомо заметил дварф, — мы даже не до конца уверены бандиты ли это были. И в любом случае — над ними должно было быть совершено правосудие. Со слушаньями и выявлением вины. Вместо этого ты взял на себя роль палача, которая может принадлежать только Черному стражу, а среди присутствующих только один такой и это я!

— А, так вот за что ты переживаешь, — понимающе ухмыльнулся я, — что у тебя из рук власть уплывает. Ну так тут ничего поделать не могу, я по натуре своей свободолюбив.

— Ты забываешься! — вскочил Трорин, — пора преподать тебе урок. Ко мне!

Проверка интеллекта. База: 14 (+10 пробудившийся, +1 магия Души, +3 интеллект, +3 элита, −3 при смерти). Бонус: −13 (+2 общий, −10 божественное заклинание, −2 интеллект, −3 элита). Бросок: 3. Требование: 4. Успех.

— А не пошел бы ты? — как можно спокойнее ответил я, перебарывая слабость, — думаешь, почему ни граф Рейнхард, ни сам ректор Вейшенг не получили того, что хотели?

— Как… как такое может быть⁈ — дварф даже сел обратно от неожиданности, но не сдался, — это же прямой приказ рабу. Ко мне! На колени!

— Иди в жопу. Можешь попробовать меня убить — но я буду защищаться. Или выкачать из меня всю душу, но тогда ты станешь личным врагом лорда Уратакоты. Ведь если меня убьет слуга Длани — артефакты разрушатся.

— Я буду держать тебя при смерти всю оставшуюся жизнь! — Трорин выкрутил выкачку на максимум. Но вместо обычного предсмертного состояния я ощутил покалывание вдоль позвоночника. Сросшийся с моей системой ошейник питался напрямую от пера ангела. — Я пошлю тебя в самое пекло!

— А я не пойду, — пожал я плечами настолько беспечно, как только мог, — или ты еще не понял, что не можешь приказывать мне? Кажется, у нас наступил переломный момент в отношениях.

— Этого просто не может быть! Никто не может противиться Длани! — с уверенностью фанатика закричал Черный страж, — ты подчинишься! На колени!

— Ну нет. Хватит, — аккуратно убрав голову дриады с своих колен, я встал и подобрал с земли Кладенец, — хочешь знать, что будет дальше?

— Ты раб! Ты не посмеешь!.. — Трорин попятился, но, споткнувшись о бревно, упал, Арата замерла в шоке, не в силах сдвинуться с места.

— Есть только один способ меня остановить — ты можешь умереть. Хочешь я тебе помогу?

— Как… Это невозможно… — дварф в отчаянье подобрал с земли молот и бросился на меня, но обезоружить его в такой ситуации не составляло никакой проблемы. Боже, как хорошо. Даже убийство бандитов не принесло мне столько удовольствия, сколько наблюдение за верным слугой Длани, у которого на глазах рушилась построенная десятилетиями картина мира.

— По-моему, нам пора обсудить новые правила сосуществования. Если, конечно, ты немедленно не хочешь передать право на ношение браслета кому-то другому. Арата, не хочешь стать моим личным врагом?

— Н-нет, — заикаясь произнесла девушка, — мне и так в-вполне хватает. Быть пусть и не напрямую, но связанной с таким чудовищем — наказание само по себе!

— С чего это я чудовище? Только потому что ты не понимаешь, что происходит? Я наконец чувствую себя почти свободным. Я разорвал поводок. Избавился от сковывающих цепей приказов. Остался только маленькая проблема, связанная с жизнью моего надсмотрщика. Но уверен, что ему тоже жизнь дорога, верно, Трорин?

— Ты никогда не освободишься от этого ошейника! Твои преступления будут накапливаться и долг никогда не будет выплачен! — в отчаянье заметил дварф, — стоит тебе показаться на территории подконтрольной Длани и тебя возьмут под стражу. Приговорят к смертной казни!

— Ну это и ты можешь сделать. Ты же Черный страж. Защитник, судья и палач. А что? Давай попробуем! Сыграем в игру. Ты будешь смотреть в Длань, на мои обвинения. Ты же видишь мой общий срок заключения или штраф?

— Вижу, — сглотнув ком в горле, кивнул дварф.

— Отлично. Я Майкл Рейнхард, до признания графом Рейнхардом — Грейстайл. Я возвел в городе Новыше статую Святогора и открыл культ поклонения этому богу. Я сам себя назначил его верховным жрецом, а после выбрал заместителя — богатыря Илью, воеводу местного князя. Я помог ему приобрести, секунду, — я заглянул в житие, — двести шестьдесят три последователя. Ну как? Увеличился мой штраф или время обвинения?

— Нет, — совершенно ошалело пробормотал Трорин, — но как это возможно⁈ Это же не просто обвинения, это бунт против… против самой Длани! Он может караться только смертью! И никто: ни граф, ни князь не может избежать таких обвинений!

— Они не меняются, потому что Длань и так о них знает. Меня уже обвиняли в содействии Свету. И угадай кто? Лично мой приемный отец и лорд Уратакоты. Понимаешь, что это значит? Не морщись, понимаю, что ты с таким никогда не сталкивался. Это значит, что мы навсегда вместе. Пока ты не передашь браслет кому-то другому. Но как только это произойдет — я тебя убью за те издевательства, которые ты заставлял меня пережить.

— Боль должна была способствовать послушанию! Она должна была ускорить процесс перевоспитания! — начал отчаянно оправдываться дварф, — все для того, чтобы ты стал полноценным членом Длани. Законопослушным гражданином!

— О, кстати, забыл совсем! Ты же все это время должен был меня контролировать. Не хочешь проверить свои собственные обвинения? Там совершенно случайно не появилось содействие и попустительство в мятеже?

— Я не знал! Это подлог! — закричал Трорин, — Нет, этого не может быть!

— А-ха-ха, — раздался позади сдавленный смех, — а ведь некоторые меня считают монстром. Граф Рейнхард, примите мое безграничное уважение. И освободите, я уже пришел в себя.

— Подождешь, мы еще не закончили с нашим глубокоуважаемым надсмотрщиком.

— Что вы от меня хотите? — обреченно спросил Черный страж.

— Чтобы ты жил, конечно же, — с улыбкой сказал я, кладя меч на землю остывать, — ну и признал наконец-то, что не в состоянии меня контролировать. Как собственно никого из присутствующих. Баян, расскажи всем, что происходит. Уже можно, хуже не будет.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — рассмеялся маг, ремни на его руках лопнули, и он ловким движением прозрачного маленького клинка срезал бечевку с ног. Он встал и церемониально поклонился, — разрешите представиться, Макграг Бладстил. Наследник почти вымершего клана. Союзник и слуга его высокопревосходительства Хикару Безгрешного. Рассчитываю стать бароном.

— Почем нет, — пожал я плечами, — Арата, твоя очередь. Я знаю, что ты во всем этом замешена. И мне не составит труда тебя убить, не получив при этом никаких новых обвинений. Говори честно, и все будет в полном порядке, уверен, у меня будет, что тебе предложить.

— Раб с магическим ошейником использует заклинания, сопротивляется приказам и безнаказанно идет против Длани, — девушка сидела, вцепившись в волосы обеими руками, — куда катиться этот мир? Что с ним не так?

— Ответ на твой вопрос очень простой, но вряд ли ты его примешь. В этот мир пришел настоящий бог. Святогор. Тот, кому эта ваша магическая система совершенно по барабану. Именно с его помощью я исполнил то, за что меня на самом деле обвиняют — я убил старшего демона. Совсем. Без возможности его воскрешения или возвращения в этот мир.

— Это невозможно! — тряся головой произнесла мулатка, — старшие демоны бессмертны. Все это знают! Их невозможно убить!

— И тем не менее я это сделал. Виконт Джинг Гуо, или как его еще называли — Маска. Слышала о таком? Он стал старшим. Переродился только для того, чтобы я его убил собственными руками перед тысячами зрителей.

— Ты? Проклятье, неужели для того, чтобы сражаться с чудовищами придется мириться с существования такого монстра?

— О чем ты? Я же говорю, я не монстр…

— Это не важно. Да, это я навела на вас бандитов в попытке уничтожить всех присутствующих. Обвинения против меня были ложными. А ошейник лишь показуха, — гордо вскинув голову, девушка легким движением руки выдернула шпильку из крепления, которого у меня вообще не было. В результате полоска стали просто раскрылась без всяких проблем и упала на землю. — Как же хорошо.

— Дай угадаю: ты тоже наследница какого-нибудь странного и великого клана с псевдонимом?

— Что? Нет, — Арата сдавленно рассмеялась, — просто герцогиня просила за вами присмотреть и принести ей глаз. Остальное я могла оставить себе…