Это было… странно. Не знаю, на что я рассчитывал, но точно не на такое поведение девушек. Даже Лиска, с которой мы уже спали, вела себя очень стеснительно, постоянно оглядываясь на остальных. Василиса, которая вроде рвалась в постель с вполне конкретной целью, вся раскраснелась и спряталась под одеялом. И только Трии было абсолютно наплевать на все и всяческие стеснения и условности.

Девушка была хищной, страстной и, забравшись в кровать, прильнула ко мне. Я несколько растерялся, ведь вместо ног у нее ниже колен был хвост. Но как выяснилось, выше все было точно так же, как и у Лисандры. Разве что кожа местами была более плотной, да мягкий плавник шел вдоль хребта. Ощущения от мускулистой и настойчивой русалки совершенно отличались от стеснительной чернокнижницы и были острее, что ли. А вот выбор поз не особенно радовал.

Глядя на то, как мы предаемся разврату, Василиса начала тяжело дышать. А вскоре, когда урчащая от удовольствия Трия отвалилась, чистая решилась, задвинув все еще сомневающуюся Лиску в конец сегодняшней очереди. И вновь новые впечатления захлестнули меня с головой. Податливое упругое тело бывшей крестьянки, огромная грудь, не помещающаяся в ладони, которую так приятно было мять и кусать…

Когда я думал, что все уже кончено, и собирался спокойно поспать невеликий остаток ночи, Лисандра решила взять свое. Сегодня, не знаю уж, после увиденного или стеснительность первого раза у нее так прошла, но вела она себя совершенно иначе. Пусть движения ее и были неумелы, но позы, боги, я даже не подозревал, что сексом можно заниматься так, изогнувшись, и что это будет приятно!

Там, где на одну девушку выносливости мне хватило с лихвой, три выжали меня, словно лимон. Мало того, что их было несколько, так за то время, пока я занимался одной, две другие успевали как следует отдохнуть и даже поспать. В результате в покое они меня оставили только под утро, и это не я к ним приставал! В определенный момент мне даже показалось, что это не доставляет им удовольствие, а просто служит предметом спора или соревнования. И если честно, это меня задело. Нет, ну какого хрена?

Проснулись мы все с огромным трудом и только под настойчивые понукания Эвы. Полуэльфийка была в курсе проведенного нами времени и к нашей общей радости даже подготовилась на такой случай. И мне, и девушкам были вручены целебные мази, накрыт стол с едой, а главное — на столе уже стояли деревянные кружки с настойкой низшего восстановления. Штукой, которая по всем признакам привыкания вызывать не должна, ибо противная — аж жуть. Но полезная безусловно.

— Как я понимаю, ни у кого времени подумать о своем будущем не было? — уточнил я за завтраком. — Кроме вчерашних высказываний есть пожелания?

— Магию хочу изучить, — засмущавшись, сказала Василиса, она вообще старалась со мной взглядом после ночи не пересекаться, — хоть какую. А коли не выйдет, то пока полезной быть хочу. И не только дома и в постели, но и в бою!

— Это какую же пользу может принести обычная девчонка в бою? — едко усмехнулась Лиска, на руках которой спали демонические бабочки.

— Никакая магия от хорошего выстрела из свинцеплюя не защитит, — осадил я чернокнижницу, — пусть это и не магия огня, но все же очень полезно. Так что, может, этот навык еще и полезнее обычной магии вроде жизни или призыва будет.

— Очень тебе помогла твоя мортирка за пять золотых, — ехидно заметила Лисандра, — только пару кукол разбил да щупальце повредил.

— Так это против Энмиры! Мы, между прочим, были первыми, кто сумел выжить, еще и победить. Да и мортирка показала себя с лучшей стороны. Глаз видишь? — показал я на левую глазницу, в которой был приращенный Гроасом орган. — Именно из-за свинцеплюя потерял. Ни одно другое оружие мне так не страшно.

— Глупость при этом твоя собственная, — усмехнулась чернокнижница, — вот самое страшное оружие против тебя. Какого рожна ты поперся на бой в одиночку, когда можно было дождаться ополчения или дружины барона?

— И оставить родичей? — с вызовом спросил я. — Хоть им это и не помогло, конечно. Но если с другой стороны смотреть, где бы я был сейчас, если бы так сделал? Поступил бы на службу к Хикенту, маялся бы в казарме или комнатушке. И ты, между прочим, тоже. Вместе со мной. А так у тебя отдельная комната есть. В моем собственном доме!

— Я не буду развивать эту тему, — фыркнула, отворачиваясь, Лиска.

— Вот и помолчали бы, госпожа-рабыня. Коли не устраивает вас что, так говорите. А лучше головой подумайте, что из этого выйдет, — заметила Василиса. — Что сейчас рыдать и убиваться, если вы того изменить не можете?

— Все в этом мире меняется, — обиженно буркнула Лисандра.

— Девочки, девочки, хватит. Хотите ссориться, так лучше сразу подеритесь, — громко сказала Эва. — Я подобное в нашем общежитии не один десяток раз видела. Такие вопросы надо решать сразу. А то потом выясняется, что одной одно надо было, а другой — другое. Есть, правда, такие, что и рыбку съесть, и… Ну, в общем, которым больше всего надо. Но они обычно у разбитого корыта остаются.

— Ага, за двумя зайцами погонишься — получишь обухом от лесника, — решил я закончить спор народной мудростью, — так что лучше определитесь с одной-единственной целью. Чего вам требуется. А потом с остальными поделитесь. С учетом статуса, конечно. Хотите книжками всю жизнь заниматься — определю в библиотеку. Хотите… в общем, много вариантов. Единственное, что волю дать не могу, но могу послать на поселение во владение Улсаста бывшее.

— Не можешь, — хмуро заметила Лиска, — или это как приговор будет. Ты, вы вернее, чем вчера слушали лорда? Он же как раз про душу объяснял.

— Так у него про рабов ничего не было.

— Зато было про связь. Это не с призванным демоном, конечно, но близко. На вас, правда, никак не влияет, вы-то хозяин. А вот на нас очень даже. Чем мы дальше — тем сильнее магия нас обратно тянуть будет. Длань знает только один способ говорить со своими подданными — боль. — После гневной триады Лисандра замолчала ненадолго и неожиданно выдала: — Я тут крестьянке этой даже завидую, она-то не раба души. И если она чистая, то даже теоретически ей стать не может.

— Ну этого мы не знаем, — остановила ее Эва. — Вот скажи, Вась, у тебя перед глазами иногда надписи появляются?

— Конечно, куда ж без них-то? — удивленно посмотрела на нее Василиса. — С самого детства.

— Я знаю, чего хочу! — вскрикнула Лиска с широко открытыми глазами. — Пройти инициацию чернокнижницы! Полноценную, с закукливанием и всем прочим!

— Ты же понимаешь, что это не очень приятное мероприятие? — удивленно уточнил я. — Виконту вон, мягко скажем, нехорошо сейчас, а ведь он парень не из хлипких. Пусть он мне и не нравится, но это не значит, что я не могу оценить его качества.

— Так он пытается в это время на занятия ходить, — отмахнулась девушка, совершенно увлеченная своей новой идеей, — а я-то не ученица, мне можно пропускать. Лягу себе тихонько в комнате и буду постепенно преображаться. Пусть на месяц меня это и исключит из жизни. Да потом я все наверстать сумею. С новыми-то силами!

— И зачем тебе это? Конечная цель какая? Полудемоном стать?

— И это тоже. Во мне их кровь хоть и есть, но малая. А вот пройди я закукливание — все гораздо лучше станет. И управлять смогу, и в бою пользу принесу. Разрешите, господин?

— Я совершенно не понимаю, как это происходит и что для этого нужно. Вейшенг обещал на следующем уроке все подробно рассказать, так что, может, подождешь до этого момента? Заодно подумаешь как следует. Это ведь, насколько я понимаю, процесс необратимый. А если он несовместим с изменениями магии жизни или крови? А если у тебя предрасположенности по строению собственному нет?

— Все получится! — вскочила со своего места Лисандра. — Не могу ждать, немедля в библиотеку пойду! Там все про это написано должно быть.

— Если это в программе есть, то и в учебнике найти сможешь, — заметила раньше меня Эва, — чего зря мотаться-то?

— А еще сегодня день физических тренировок, — согласился я. — Забрасывать занятия по фехтованию и стрельбе — дело в нашей жизни совершенно неблагодарное. Магия — она не всемогуща. Того и гляди придется за меч браться.

— Нет, — решительно помотала головой Лиска, — истинному чернокнижнику все это ни к чему. Любую битву твари призванные решить смогут. Ну, или власть — когда ей овладею. Сами же видели, как граф Вейшенг ею управляется — в бою очень полезно будет. Раз — и все на коленях.

— Типичная госпожа, — вздохнула Эва, — нам бы с тобой спеться — всем бы только на пользу пошло.

— Это ты, о чем сейчас? — нахмурившись, спросила Лисандра.

— О нашем, о девичьем. Я тебе позже расскажу, наедине. Может, покажу даже.

— Не знаю, что ты там задумала, но мне не до того, я немедля отправляюсь в библиотеку. И учебник по душе тоже прихвачу, чтобы дважды не вставать. Он вам все равно не понадобится в ближайшие несколько дней. — С этими словами чернокнижница заметалась по комнате, собирая вещи, и только у порога обернулась. — Спасибо за завтрак, он был очень кстати!

— Да не за что, — успела проговорить маг жизни уже в закрывающуюся дверь.

— И вы, господин, это так оставите? — чуть удивленно посмотрела на меня Василиса. — Она же вам совсем подчиняться перестанет.

— Да пусть делает что хочет, пока это на пользу всем. Будет у нас свой чернокнижник. Чем плохо-то? Да и если она себе что-то в голову втемяшила, лучше на пути не стоять. Она девушка чрезвычайно увлеченная. Пусть лучше занимается чем хочет, а то все уши прожужжит. Она вон даже у Улсаста чуть свободной ученицей не стала. А это, знаешь ли, очень постараться надо. Тем более что и нам заняться есть чем. Занятия через двадцать минут.

— Интересно, кому какое оружие больше подойдет? — протянула Эва, собираясь.

— Пока не попробуем, решить будет сложно.