Дар. Емкое простое слово, которым я обозначил множество факторов. Вот только ни мне, ни кому-либо из живущих он оказался непонятен. Как хаос повлиял на Дар? Как он преобразуется? Есть ли следы в теле от его воздействия? Что делает тебя измененным… одаренным?

Очевидный ответ — хаос. Вот только она не являлась верной. Никто не знал, чем именно этот хаос является. Преподаватели академии и Сциллы предпочитали работать на уровне «после». Не задумывались о первоисточнике. Считали, что, если Дар есть — его можно раскрыть, обучить с ним обращаться. Но не более.

Наткнувшись на стену непонимания мне самому пришлось принять его как данность. Позже, если у меня будет достаточно времени, я в этом разберусь. Сейчас же важным было другое — развитие и контроль открывшейся способности. И вот тут наступало настоящее безумие.

Народ Неко от их менее развитых сородичей отличала не сила магии, а умение ее использовать. Создание урагана — сильная магия. Но изначально — это лишь несколько ветров, переплетенных в один узор. С каменным големом или ледяной метелью, ситуация получалась схожей. Сила, требуемая для создания одной сосульки или веера крохотных игл, требовалась одинаковая. Умение — совершенно разное.

Но даже обладая максимальным умением использование заклятий вызывало достаточные трудности. Оно отнимало жизненные силы. И я сам мог в этом убедиться, на примере Имаджин и Сифары. Длительное и чрезмерное использование заклятий приводило к иссушению. А если вовремя не остановиться — и смерти.

К счастью я отличался от неко. Мое тело, закаленное многолетними тренировками, поддерживали ядра Чжен и Сюэ-Ци. Кроме того, артефакт вживленный мне Мэй позволил регенерировать ткани с бешенной скоростью. Я не был бессмертным, что не раз доказывали мои враги. Но мог выдержать куда больше повреждений и усилий чем даже самые стойкие из героев пути жизни.

А потому я тренировался каждую свободную минуту.

Между приемами и совещаниями. Перед, после и вместо сна. Единственное что я никогда не пропускал — приемы пищи. Восстанавливающееся тело требовало строительного материала. Требовало сил и энергии. После очередной серии молний в каменную стену я сжирал несколько килограмм мяса, овощей и питательных злаков.

Я заставил себя воспринимать информацию. Как бы абсурдно или нелепо она не звучала. Вычленял из нее каждую крупицу знания. Того, что мог передать остальным. А сейчас — применить сам. Для быстрейшего роста. И Сциллы уже на третий день начали смотреть на меня с опаской. О да, я умел учиться.

Ритуал — выработанная формула взаимодействия. Для каждого человека он был разным. Раскрываясь во время тренировок и кропотливого изучения себя. Но когда я понял, что у него есть основа — стало куда проще. Стоило прочувствовать положение тела, в котором мне комфортнее выпускать молнию. Найти в себе ядро, которое отвечало за преобразование энергии тела в энергию грома, и я начал свой путь.

Для меня основой ритуала стал жест. Два вытянутых пальца — указательный и средний. И два сжатых, будто обхватывающих древко копья. Именно в этой форме я призвал молнию, что испепелила Цонга и чуть не прикончила меня. А дальше на нее насаживались положение руки, кисти, пальцев. Темп и направление жеста. И наконец форма обращения силы.

— Мы никогда не видели ничего подобного. — сказали Сциллы, когда я на пятый день пять раз ударил в мишень, стоящую в десяти метрах от меня. — Ваша скорость обучения просто поражает, господин Валор. Как вы смогли этого добиться?

— В этом нет ничего сложного, если всю жизнь ты только и делаешь, что тренируешься. — без ложной скромности ответил я. — К тому же, если бы у меня не было ядра Чжен-Ци, я скорее всего не смог бы пережить такой марафон. Навыки, старание и подготовка сделали меня таким какой я есть.

— Вы станете великим магом. — довольно сказала старшая из Сцилл. — Вас можно будет приводить в пример всем ученикам. Как старым, так и новым.

— Вряд ли у вас будет много учеников, имеющих больше одного ядра. — усмехнулся я. — Но когда я вернусь — обязательно возьму несколько перспективных учеников под крыло. Сейчас — не то время.

— Вы собираетесь вернуться на войну, господин? — удивленно спросила Сифара. — Но разве ваши генералы не справляются без вас? Я слышала они продвигаются сквозь джунгли без остановок и перерывов. Неужели ваше присутствие там столь необходимо?

— Я покинул своих людей помимо воли и должен к ним вернуться. Возможно новые навыки помогут мне справится с главным врагом. — сказал я, выпив пол-литра питательной настойки. — Увы, его я не смогу доверить ни одному из своих бойцов. Даже навыков владыки может оказаться недостаточно для боя с Силерантилом.

— Вы сможете совершенствоваться в пути. — уверенно заметили Сциллы. — Ваш Дар должен развиваться и достичь небывалых высот.

— Постараюсь оправдать ваше доверие. — кивнул я, поднимаясь. — Благодарю вас за науку. Если бы не ваши объяснения, я не смог уловить суть.

— Мы благодарим вас. Смотреть как вы поглощаете знания — истинное удовольствие. — улыбаясь ответили Сциллы. Поняв, что им больше не место во дворе кланового дома они поднялись и благородно удалились. Их охрана и любопытные ученики ждали снаружи. Но сегодня представления они не получат.

— Господин, все готово в дорогу. — сказал Хироши, появляясь во дворе. Он обратил внимание на обгоревшие камни, но ничего не спросил. Видно до сих пор считал себя ответственным за потерю мною Юань-Ци. Чтож, сейчас я не собирался его переубеждать. Тем более, что дорога предстояла не слишком дальняя.

— Хорошо. Отправляемся. — сказал я, снимая тренировочную форму и облачаясь в свой генеральский доспех. Кузнецы Бома уже привели его в порядок. Восстановили содранные пластины и усилили кирасу. При этом умудрились не сильно утяжелить всю конструкцию. Что в бою было не менее важно.

Сломанную во время последнего боя с Цонгом Грозу я сменил своей старой глефой, подаренной Гуань=Юнь на свадьбу. Но от ружья отказываться не стал. Наоборот, за пять дней мне изготовили его усовершенствованную версию. Без утяжеляющего лезвия, но с барабаном повышенной емкости.

Заряжать ружье все так же приходилось, разбирая барабаны. В начале у каждого снималась задняя стенка. Затем вставлялось крохотное ядро. За ним — порох. И заканчивала все небольшая порция чистой селитры для воспламенения при ударе. После вся конструкция закручивалась. Барабаны менялись достаточно легко, чтобы не думать о дальнейшем усовершенствовании конструкции. К тому же у нас не хватало ресурсов.

Выйдя за порог, я обнаружил небольшую армию из полутора сотен героев и золотых воинов. Все те кто сопровождал меня в бою с Цонгом и «не оправдали» высокого доверия. Хотя в действительности, сделали ровно то, на что я рассчитывал. Они привлекли внимание обезьян, сумели отбить их атаки и нанесли несоизмеримый урон. Но объяснять это им — не требовалось.

— Поехали. — приказал я, взбираясь в седло Чимба. Лев довольно рыкнул, повернув морду, и я с готовностью его погладил. Всадников набралось не больше двадцати, из которых десять — личная охрана, включая Хироши. И на самом деле она тоже не требовалась. Остров вновь стал достаточно безопасен даже для крестьян. Вот только статус заставлял таскать с собой воинов, которых в случае сражения скорее всего придется защищать мне, А не наоборот.

Когда процессия уже выдвинулась из Дома света, я получил гневное сообщение от Юн. Вернее, оно было вполне обычным. На первый взгляд. «Удачной дороги, господин. Возвращайтесь в целости…» Вот только за этой короткой фразой крылось куда больше. Я так и представлял девушку, брызжущую ядом. Троеточие в конце, и обращение Господин вместо Дорогой, прямо говорили о ее настроении.

«Я вернусь, как только смогу. Позаботься о детях и сестрах. Ты моя первая и самая любимая жена». — написал я в ответ. А затем отправил похожее сообщение Аи, только назвав ее старшей. Мне очень хотелось остаться. Дождаться пока орчанка родит. Но беды, обрушившиеся на остров, не ждали. «Хорошо». — односложно ответила Юн.

— Всем пешим — идите к переправе. — приказал я, сверившись с ожившей миникартой. — Мы вас нагоним к завтрашнему утру. Всадники отправляются со мной.

— Да, господин! — ответили телохранители. Хотя скорее телохранительницы, большинство из них было девушками-воительницами. Отбор не зависел от моих личных предпочтений. Просто девушки обладали более легкой рукой и метким глазом — то что было необходимо для использования дальнобойных ружей. А еще все они являлись воинами пути Юань-Ци.

Избавившись от замедляющих нас солдат, мы ускорились и через час уже въезжали в ворота Тайного дворца. Жизнь на улицах восстанавливающегося города кипела. Старые здания, лишившиеся хозяев, разбирали. Новые достраивали или возводили заново. Торговцы — торговали. Ремесленники — мастерили. Дети — играли. Все были при деле и занимались тем чем были должны.

Но чем ближе к центру, тем менее оживленными становились улицы. Дома вблизи озера хаоса восстанавливали неохотно. Старались держаться подальше. Уступая место самым зависимым от хаоса — магам. Никто не хотел превратиться в измененного. В отступника которого обратили в монстра. И только серые рясы с капюшонами сновали между храмом, висящим над бездной и городом.

— Господин Валор. — радостно выкрикнул кто-то из детей, когда мы проезжали мимо. Я помахал ребенку рукой, но не стал тормозить льва. А через минуту его лапы уже мягко ступали по прозрачному мосту, поддерживаемому магией и силой самих богов. Вот только с ней что-то было не так.

Для того чтобы это понять не надо даже вглядываться. Озеро хаоса, и раньше не слишком спокойное, бурлило. Ежесекундно в нем открывались порталы. Из некоторых успевали выглянуть или даже выпрыгнуть диковинные твари. Спустя мгновение их пожирали ненасытные переливающиеся языки хаоса. Огненные и ледяные гейзеры били на несколько метров в высоту.

— Проводите меня к верховной жрице. — приказал я стражникам, встретившим меня у входа в храм. Свою охрану я оставил на берегу, возле ближайшего дома удовольствий неко. Незачем лишний раз подвергать их воздействию хаоса. Хорошо если в них зародится Дар… Но что если они станут чудовищами, мало приспособленными к бою в строю, плечом к плечу?

— Вы не вовремя. — произнесла Нио Кингжао, когда меня провели светлыми коридорами во внутренние покои жрицы. Ее белоснежная комната оказалась щедро украшена живыми растениями и цветами. Кровать застелена свежими простынями, но одного взгляда на них оказалось достаточно чтобы понять — на ней уже очень давно никто не спал. А когда тифлинг ко мне повернулась, я чуть не выругался. Никогда я еще не видел ее такой вымотанной.

— Что происходит? — спросил я. — Рассказывайте.