— За молодоженов! Пусть дни их продлятся на тысячу лет! — раз за разом звучали тосты. Официальная часть с обручением и обменом клятвами быть вместе в богатстве и радости пролетела за несколько минут, а дальше потянулись тысячи поздравлений от дальних и ближних родственников. Чиновников, жрецов, вассалов. От самых низких сословий к самым высоким, и от простолюдинов к главам великих кланов.

Крошечные подарки складывались в большую гору. Цветные оригами-кошелечки содержали от одной крохотной медной монетки до полновесного золотого. Хотя последних было немного. Обычай дарить деньги сегодня сыграл с нами плохую шутку. Люди с охотой несли обесценившуюся валюту. После падения академии и нарушения товарооборота деньги потеряли почти всякую стоимость — до металла, из которого состояли.

Но я лишь улыбался и благодарил. Скоро, совсем скоро ситуация в корне поменяется. Я заставлю ее поменяться. И то, что другие выставляют чуть ли не издевкой — станет единственно правильным решением. Они же, все те, кто сейчас ехидно улыбается, кладя передо мной и моими женами ничего не стоящие деньги, будут рвать на себе волосы. И хорошо, если на голове, а не на жопе.

— Аи, Валор, Юн. Я долго ждала этого дня. Надеялась, что у вас все получится, болела за вас троих, — сказала, смахивая слезы платочком, Гуанг Хотару. — И готовилась к этому счастливому дню. Пусть мои припасы исчезли вместе с академией, мне удалось сварить несколько по-настоящему сильных эликсиров. Надеюсь, вы примените их с умом.

С этими словами мастер- алхимик поставила перед нами красивую расписную коробочку с вырезанным по краям узором. Аи, поклонившись, взяла шкатулку и, подвинув ко мне, подняла крышку. «Годовой блокиратор Ци, для зачатия и рождения детей», — гласила надпись на внутренней подкладке. Внутри же лежало три одинаковых прозрачных флакона.

— Благодарю вас, госпожа Хотару, вы подарили нам будущее, — поклонились мои жены, и я вместе с ними. — Это поистине бесценный дар. Надеемся, мы сможем им воспользоваться.

— От нас всех, ваших верных помощников и генералов. Мы горды, что были вашими соратниками и остаемся вашими друзьями, — склонившись, сказали Ичиро, Куват и Бом, кладя перед нами три свертка с плохо скрываемыми очертаниями. Даже не прикасаясь к ткани, я уверенно угадал разобранную на две части глефу, арбалет со сложенными дугами и тяжелый топор с защитой для верхней руки. Практично и чертовски актуально.

— Спасибо, друзья, мы всегда можем на вас положиться. Вместе мы построим лучшее будущее для всех и каждого, — чуть поклонился я в ответ на поклоны соратников. Юн улыбалась, но, стоило им отойти — сдвинула арбалет к Аи. «Они явно готовили этот подарок для тебя. Не волнуйся, я не останусь в обиде, впереди еще много даров», — перехватил я сообщение одной девушки к другой.

— Господин Валор, госпожи Юн и Аи, от себя лично, от Сцилл и всего народа неко мы желаем вам долгих лет жизни и просим принять этот скромный подарок, — склонившись, сказали хором сразу шесть женщин-кошек, и вышедшая вперед Сифара положила перед нами подушечку с возложенной на нее короной, внутри которой находились еще две. И пусть меньшие были богаче украшены самоцветами, не оставалось сомнений в том, что являлось настоящим сокровищем. Мне стоило огромного труда, чтобы при всех не потянуться к крошечному камню, заключенному в дешевое серебро. Но от внимательных глаз волшебниц мое желание не укрылось.

— Корона защитника, последнего правителя-мужчины в роду неко. Надеемся, что когда-нибудь у нас вновь будут рождаться мальчики, а пока пусть она укрепляет вас, ведет и делает сильнее, — с улыбкой произнесла старшая из Сцилл. — С ней любое ваше заклинание станет в несколько раз сильнее, хотя и потребует большей концентрации сил.

— Благодарю, это поистине королевский подарок. Я с гордостью принимаю этот дар, и клянусь вернуть его народу неко, как только в нем появится правитель мужского пола. — Я сдержался, чтобы немедля не водрузить обруч себе на голову, и сдвинул его к другим подаркам, чем заслужил новую толику уважения от отходящих правительниц. В куда более богато украшенных коронах девушек тоже мерцали черные жемчужины, но меньшие по размеру.

«Они настолько сильны?» — на всякий случай спросила Юн. Аи ответ был не нужен, она, сидевшая рядом с горой подношений, уже провела пальцем по ободу, в последнюю секунду отдернув руку. «Да, остается лишь надеется, что мы совладаем с такой силой и сможем ею управлять. Придется пройти обучение, ведь мы не маги с рождения».

— Внученька, Валор, Юн. Как ваша наставница и родственница я счастлива, что дожила до этого момента. Никакие вещи не могут передать всю мою радость. А потому сейчас, когда ваш брак наконец заключен, я прошу принять в качестве подарка вассальную клятву от меня и всего клана, — произнесла Сонг и, прежде чем я успел возразить, что здесь не время и не место, встала на одно колено. — Я, золотая героиня Сонг, вождь и матриарх орочьего клана Сонг, прошу клан Гуанг принять нас в свои ряды. Клянусь служить верой и правдой, ценой жизни защищать господина и его жен. Выполнять, а не обсуждать.

— С благодарностью и гордостью принимаю вас в клан. Клянусь править вами справедливо и заботиться, как о собственной семье, — не найдя другого выхода, принял я клятву верности от той, кого хотел видеть своим союзником. Цифры в интерфейсе вздрогнули и мгновенно приросли почти на тысячу. Твою мать! Я искренне надеялся разыграть эту карту позже, в нужный момент, но орчиха меня поставила в безвыходное положение. — Прошу вас, садитесь рядом с нами, за одним столом с генералами.

— Почту за честь, — гордо улыбнулась госпожа Сонг. Теперь уже Гуанг Сонг. «Добро пожаловать в семью», — добавила она, показывая, что научилась пользоваться полученным всего пару часов назад интерфейсом. А Куват и Ичиро уже сопели, молча споря, кто из них удостоится чести служить вместе с бывшей наставницей.

— Поздравляю вас со столь великим достижением. Пусть ваша семья будет счастлива, и в ней родится много детей и внуков, — чуть поклонилась Хэй Лин, когда пришло время получать поздравления от старших семей. Формально первым должен был идти Ксу Канг, но по какой-то причине она решила подойти первой. Двое слуг поставили перед нами целый сундук, доверху забитый монетами. Но мое внимание привлекла крошечная бумага, положенная поверх хлама, что еще недавно мог считаться несметным сокровищем. Одного взгляда на текст мне хватило, чтобы понять, что является настоящим подарком.

— Благодарю вас за столь ценные сокровища, — не подав виду, что прочел содержимое, ответил я, добавив в голос едва заметную едкую нотку. — Ваш клан очень щедр.

— Мой адмирал сказал мне, что, если я не подарю этот сундук, он не сможет мне служить, — уже явственно издеваясь, ответила Хэй Лин, без поклона отходя в сторону. «Она хороша. Станет грозной противницей», — заметила Юн, тоже увидевшая содержимое записки. Но обсуждать было некогда: помявшись немного, к нам подошел Ксу Канг, и двое крепких помощников поставили бочки с плохо скрываемым даже восковыми печатями запахом. Селитра и сера, в таком количестве? Хорошо, он хоть порох в готовом виде не догадался подарить при всех, иначе один удачливый лучник с зажженной стрелой мог бы превратить праздник в кровавое месиво.

— Я счастлив сражаться с вами на одной стороне и быть вашим союзником. Пусть ваш брак укрепит не только союз семей Гуанг и Фенг, но и всего города, — улыбаясь, произнес бывший председатель школьного Совета Юань-ци. — Я с братьями готов помогать вам в любом начинании и учиться у вас новому великому искусству инженерии.

— Приложим все силы, чтобы к нему приобщалось все больше мастеров, — ответил я, распорядившись перетащить столь опасные подарки в хранилища клана. Ичиро организовал охрану, и уже к тому моменту, когда с поздравлениями подошли Пинг, бочонки исчезли.

— Всегда приятно, когда молодые находят свое сердце в столь раннем возрасте, — заметила, почти не склоняясь, Пинг Мингжу. Старуха улыбалась, и морщины заметно проступили на ее моложавом лице. Она не считала нас равными, не считала достойными и вполне имела на это право. Она — серебряная владыка и матриарх своего клана, старше нас всех троих в пятьдесят раз. Подарок от нее оказался чисто символический, достаточный, но на самом нижнем уровне. — Желаю, чтобы ваш союз не распался от первых же невзгод.

— Благодарю вас за пожелания, госпожа Пинг Мингжу, — вежливо улыбаясь, произнесла Юн. Мы же с Аи чуть наклонили головы, а я даже не счел нужным опустить взгляда. Столь явное оскорбление старшего было непозволительно, но карга сама признала меня владыкой, чтобы успокоить остальных героев. Пусть пожинает плоды.

— Любой брак священен. А брак главы клана тем более. Пусть ядро Чжен-ци подарит вам долголетие эльфов и плодовитость орков, — улыбнулся Джен Ли, сменив на посту поздравляющих Пинг. — Пусть потеря руки вас более не беспокоит, а новые силы всегда оказываются кстати. От себя лично и от клана Джен я прощаю клану Гуанг все долги. Все поставки пищи до сегодняшнего дня считаются оплаченными, как и кушанья на этом столе.

«У нас нет задолженностей, — тут же прислал сообщение Куват, находившийся достаточно близко, чтобы слышать диалог. — Наоборот, за ними еще две телеги сладкого лука и редиса».

— Прошу прощения, господин Джен. Но, боюсь, я не могу принять в подарок то, чего нет, — шепотом заметил я, так, чтобы другие не услышали, а эльф точно понял. — Если вы хотели оскорбить меня таким хладнокровным обманом в столь счастливый для меня день…

— Можете воспринимать это как угодно, — таким же холодным шепотом ответил Ли, чуть кланяясь и отходя в сторону. Дьявол! Плохо. По сути, он сообщил, что все поставки прекращаются, но для этого у него должны быть очень веские основания. С чего вдруг такая перемена? Разве что… нет. Рано об этом думать. Не сегодня. «Перепроверьте кушанья на яды и наркотики, остановите все сделки с Джен, усильте охрану друидов».

— Доченька. Зять. Невестка, — улыбнулся гигант в красном бархате. Последний из глав старших кланов, на правах родителя поздравляющий нас в самом конце. — Я уже не думал, что дождусь дня, когда мечты Юн сбудутся. Счастливейший день для всего клана Фенг! Теперь, дорогой Валор, она — полностью твоя проблема. Ты сам пожелал превращения своего дома в гадюшник, теперь не жалуйся, обратно не приму.

— Даже не подумаю возвращать такое сокровище.

— Это ты сейчас такое говоришь, на волне влюбленности и свадебной эйфории. Посмотрим, как ты запоешь месяца через два, — отмахнулся с улыбкой Гуанюй. — Преподнести столь же щедрый подарок, как сделала моя дорогая родственница, госпожа Гуанг Сонг, я не могу и не имею права. Наш клан верен традициям, и потому мы станем вашими верными союзниками. Но и оставить дорогих молодоженов без даров я не могу. — По велению его руки трое бойцов торжественно внесли большие свертки и раскатали их перед нами.

— Боевые героические доспехи лучших мастеров острова, — самодовольно сказал генерал объединенной армии Чщаси. — Вы знаете, как редка железная руда и как трудно выделить ее для защиты, однако в этих произведениях искусства сочетается железо и дерево. Оставаясь достаточно легкими, они защищают куда лучше обычных воинских доспехов. Ну, и я позволил себе немного придать им индивидуальности.

— Благодарю вас, дорогой тесть. Для меня честь получить столь щедрый подарок.

— Это еще не все. Доченька, ты умна и умела, но не все тебе подвластно, бой бывает непредсказуем, а потому я вручаю тебе этот легендарный лук, принадлежавший еще твоей прапрабабушке, а ей он достался от ее предков.

То, что положил перед Юн ее приемный отец, ничем не напоминало лук. Два кольца, рукоятка и натянутая между кольцами тетива. Все. Ни дуг, ничего подобного. Однако царапины на корпусе не оставляли сомнений — перед нами не ритуальный инструмент, а настоящее оружие.

— Пусть нужда в нем возникает у тебя как можно реже.

— Благодарю вас, отец, — произнесла девушка, склоняясь до пола. Гуанюй коротко кивнул, стараясь скрыть выступившую на глазах влагу, и сел за стол, сразу высоко подняв кубок. — За молодых! За Гуанг и за нас, его союзников!

— За них и за нас! — раздались давно готовые голоса, однако я остановил радостные крики, подняв руку и привлекая к себе внимание. Народ в растерянности переглядывался, не понимая, в чем дело, но к нам на возвышение зашла Кингжао, за которой словно струился настоящий свет. А возможно, так и было, ведь я не чувствовал на себе воздействие Юань-ци или техник иллюзий.

— Смотрите. Что это? — перешептывались удивленно гости. Отступление от традиций получилось совершенно неожиданным, но это была чуть ли не единственная причина, по которой я решился провести свадьбу сегодня, перед схваткой со зверолюдами. А не после того, как весь остров окажется у нас под контролем. Мы все здесь — лишь пешки, сражающиеся, умирающие и выживающие для того, чтобы одно божество могло сдерживать Хаос.

— Именем Януса единого и неделимого, одного в двух лицах, я, верховная жрица церкви Послушания, объявляю Гуанг Валора, Гуанг Юн и Гуанг Аи мужем и женами. — При этих словах жрица опустила на нас свой плащ, и он разделился на три, связывая нас и делая едиными в общем свечении. — Этот брак угоден Янусу! Да продлится он вечно!

— Да здравствует Гуанг! Да здравствует Янус! — раздались вначале неуверенные, но затем все более явственные крики за столом. Однако я не отпустил Кингжао, жрица нахмурилась, не понимая, что он нее еще требуется. «Славьте активнее. Зовите», — разлетелся приказ по командирам, те, не понимая причины, тем не менее выполнили указания, и уже через несколько секунд толпа скандировала нужные слова: — Славься, Янус! Приди, Янус!

Реальность содрогнулась, когда божество появилось над общим домом. Восторг звавших был виден невооруженным глазом, как и неверие решивших проигнорировать общее ликование. Джен Ли чуть ли не голову в плечи вжал, Пинг Мингжу старательно отворачивалась. Они не хотели изменений, не верили в их необходимость и неминуемость. А еще они, жившие веками, плевать хотели на новый мир, не готовые в нем жить.

— ГУАНГ ВАЛОР, ВЫ ЗВАЛИ, МЫ УСЛЫШАЛИ, — проревел в головах тысяч горожан голос двуликого бога. — ВАШ БРАК БЛАГОСЛОВЛЕН, ОН ЗАКЛЮЧЕН И НА ЗЕМЛЕ, И НА НЕБЕСАХ. ТЫ ЖЕ СТАНЕШЬ МОИМ НАМЕСТНИКОМ И НА ЭТОЙ, И НА ВСЕМИ ПОДЧИНЕННЫМИ ТОБОЙ ЗЕМЛЯМИ.

Вот оно! Я поклонился, дожидаясь, пока божественная сущность коснется меня и исчезнет, вернувшись к своим обязанностям. Но вместе с этим ощутил, как изменились короны, лежавшие рядом. Янус что-то сделал. Сказал свое веское слово. Теперь, даже если у кого-то оставались сомнения, они развеялись. От полной власти над городом и островом меня отделяет только пара схваток, зверолюдов мы возьмем числом, три к одному. Отступников и вовсе — после объединения армий с Фенг наши силы будут превосходить их десять к одному.

Больше не будет никакой войны, не будет никаких битв и сражений на острове. Ни один придурок, даже самый сумасшедший и самовлюбленный, не выступит против объединенной тридцатитысячной армии, поддержанной богом публично. Кланам Джен и Пинг придется смириться с изменившейся обстановкой. Мир. От которого меня отделяет всего несколько дней и пара сотен убитых. Цена, которую придется заплатить за жизни многих тысяч.

— Дорогие гости, уважаемые родители. Прежде чем продолжить празднование, я хочу сделать своим любимым еще один подарок, — поднялся я с кубком в руках так, чтобы меня видели все. Встревоженные появлением божества гости переглядывались с вопросом, что еще удумал этот чудак, молодой глава клана. — Ко мне.

Короткого приказа и импульса Юань-ци хватило, чтобы с задней платформы к нам поднялись три демонических львенка, набравшие уже по пятнадцать килограммов и продолжавшие прогрессировать с неестественной для природы скоростью. Реакцию они произвели именно такую, какую я и ожидал: удивление, страх, недоумение, ненависть. Но ровно до тех пор, пока, повинуясь приказу, они не легли у моих ног.

— Усмиренные демонические львы! — с выпученными глазами сказал сидевший на первом ряду Гуанюй. — Как? Что ты задумал?

— Аи, Юн — протяните к ним руки. Не бойтесь, они вас не укусят.

«Тянитесь к ним разумом», — добавил я через интерфейс, и дальнейшие объяснения не потребовались. Секунда — и львята терлись о подставленные ладони. Признали. — Отныне они ваши питомцы. Заботьтесь о них, как о любом члене клана, и они будут служить вам верой и правдой. Верно, Чимб? — спросил я у оставшегося в ногах «котенка» — единственного мужского пола. Тот зевнул, показывая два ряда острейших, поблескивающих металлом клыков.

— Потрясающе, — гладя будущую львицу, сказала Аи. — Я назову свою Ри. Тебе нравится? — спросила девушка не у меня, а у развалившейся у ее ног и подставляющей пузо для почесушек золотошерстную кошку.

— Эни? Эли? Энжи? — серьезно спрашивала Юн у сидящей напротив нее и глядящей глаза в глаза будущей львицы. На последнем слове та будто кивнула, склонив голову. — Значит, Энжи. Здравствуй, девочка, — улыбнулась, не веря своему счастью, моя жена, гладя питомца. Чимб тоже поднял на меня взгляд, будто спрашивая, буду ли я его так баловать, но я лишь пододвинул к нему миску с демоническим мясом. Не сейчас.

— Мои жены — моя опора, мои защитницы, мои охотницы. Мой прайд! Честь им и хвала!

— За прайд! За Гуанг! За Януса и Свет! — Уставшие от потрясений люди радостно скандировали лозунги, становившиеся все тише. Праздник находился в разгаре. Все лишние блюда убрали, двенадцать смен яств, с обязательным молочным поросенком и кучей десертов, прошли одна за другой. Тосты лились рекой, как и вино. Новые знакомства, шутки и заключение союзов шло своим чередом.

В дальнем конце банкетного стола, выходящего даже на улицы, произошло несколько драк. Куда уж без них на праздновании такого масштаба! Но когда солнца начали клониться к закату, а еда — заканчиваться, главы кланов, пожалев нас, ушли, в очередной раз поздравив. И мы наконец смогли оставить праздник на заместителей.

В сопровождении охраны и повозки с подарками мы наконец покинули торжество, чтобы уединиться в бывшем храме Послушания, за многие сотни лет своего существования вряд ли знавшего тот разврат, что мы собирались устроить. Ведь несмотря на то, что нас трое, мы любим друг друга. А остальной мир может подождать до утра.

И лишь львята с интересом смотрели, как их хозяева, борясь с неловкостью, хихикали под одним одеялом.