После вполне понятных надписей этажей, и расшифровки от интерфейса, я уже не удивляюсь работающему во всем этом ужасе компьютеру. Больше того, окажись он полностью неисправным — сильно удивился. Однако счастье длится не долго. После приветственных строчек на экране появляется быстро бегущая предупреждающая надпись.

«Внимание!

Доступ к общему контуру связи отсутствует. Авторизация невозможна. Аварийный протокол включен. Оценка угрозы жизнедеятельности. Возгорание — не обнаружено. Разрежённость атмосферы в норме. Состав воздуха — в пределах допустимых значений. Опасность! Обнаружен повышенный уровень хаотического излучения.

Немедленно покиньте зону во избежание получения непредвиденных мутаций!»

— Что там? — заглядывая через плечо спрашивает Имаджин. Ей досталось меньше всего, и сейчас девушка с интересом рассматривает бегущие передо мной буквы.

— Ничего хорошего. Если вкратце — мы должны спустится по крайней мере на сто пятьдесят этажей, чтобы снизить воздействие Хаоса на организм.

— К счастью для нас это не опасно. — Кошка легкомысленно отмахнулась. — Мой народ веками жил возле пусть крохотного, но прорыва хаоса. А ваши тела изменились при катастрофе. Не думаю, что он доставит нам неудобства.

— Согласен, Гея говорила о чем-то подобном. Но спускаться все равно придется. Делать рядом с немертвым морем нам нечего. Оно порождает мерзостей и совершенно не боится нашего оружия. К тому же туннельники могут напасть на нас вновь, а второй атаки мы можем и не пережить. Нужно найти работающий терминал с доступом к общей сети, возможно там найдется информация об осколке.

— Что это вообще такое? — спрашивает прислонившаяся к стене Аи. — Найдется больше сведений?

— Нет. Боюсь, что придется обходится тем что есть. — отвечаю ей, возвращаясь к экрану.

«Вызов лифта — недоступно. Шахта повреждена. В секторе найдены множественные темпоральные повреждения. Выявлена усталость металла. Рекомендуется немедленно вернуться в жилые зоны, или бараки ремонтников». — оповестил компьютер, выводя трехмерную карту сектора с обозначением областей.

Жилые, для отдыха и развлечений, инженерные, складские и многое другое. Вот только большинство надписей сопровождается коротким: «статус неизвестен, связь потеряна», а на месте парковой зоны сейчас колышется немертвое море. О чем система ни сном, ни духом. Кручу карту, позволяя интерфейсу скачать все доступные данные, и заодно ищу хоть что-то что может нам помочь с миссией.

— Ловите, это то что есть в базе. — Произношу, и привычным движением скидываю карту в интерфейсы команды. Только потом ловя себя на мысли что получилось это просто и естественно. А вот воспоминаний, что делал подобное раньше не нашлось. — Все это сильно устарело, даже не берусь сказать на сколько. Где-то там должна быть подсказка.

— О которой ты мог бы спросить у меня, а не мучать растерянных спутников. — усмехается Джи, материализуясь на левом плече. Вздрагиваю, от ее появления, но товарищи лишь кивают, здороваясь. Потрясающе, значит она им знакома? — Вам несказанно повезло, этот аварийный терминал отслеживает все на сто метров в радиусе. Ближайший его дублер находится прямо над вами, но вряд ли вы захотите возвращаться в немертвое море?

— Да уж, спасибо. — передернув плечами отвечает Куват. — Обойдусь.

— Я тоже так думаю. — ехидно улыбается демонесса. — Значит вам вниз. Тридцать этажей, и вы на месте. К сожалению, гарантировать целостность шахты не могу, но по дороге советую забраться на склад готовой продукции. Не сомневаюсь, продовольствия не осталось, но возможно найдется пара контейнеров с водой или полезные вещи.

— Оружие нам бы пригодилось. — Произношу мечтательно, но тут же понимаю, что вероятность такого события крайне мала. — Отдохнем, подкрепимся, и можно двинемся дальше.

Устроившись на плащ-палатке, засунул в рот кубик сушеного мяса, и продолжил рассматривать карту. В правом верхнем углу нашлась надпись — «Ковчег, сектор 192Ц» буква тут же расшифровалась как «центр» что лишь добавило вопросов. Я бы сказал, что мы наверху. Пятьсот с лишним этажей. Но судя по всему тут несколько иной принцип обозначения и основывается он на дальности от центра спутника.

Пусть о текущем состоянии помещений ничего не известно, но на аварийной схеме легко можно найти старые условные обозначения. Скоростной лифт, рядом с шахтой которого мы расположились, обслуживал первые сто этажей. Судя по всему, центральные должны были служить для жизни и отдыха. Сколько людей могло одновременно находится на внутренней поверхности — понятия не имею. Но несколько сотен тысяч — вполне.

Ниже, в текущем секторе, шли бараки для рабочих, путепроводы для быстрого перемещения по миру, и фермы. Еще чуть ниже — склады. Много складов. К сожалению, что в них хранится — неизвестно, так что придется спустится и обойти их ножками. На самой границе карты, в нижней ее части, начинались блоки «крупных производств» что бы это ни значило. А за границей — увы неизвестно, аварийный терминал отвечал только за свою область.

Незаметно для себя я уснул. Без сновидений. Будто провалился в темноту. И очнулся от того что меня трясет за плечо Аи. Хочу было возмутиться, но замечаю прижатый ко рту палец. Шум. Тихий, но настойчивый, скрежет, доносится из-за закрытых дверей, ведущих в коридор. Встаю, стараясь не проронить ни звука, и прикладываю ухо к металлу, только затем, чтобы отдернуть его, сморщившись от скрежета, ударившего по барабанной перепонке.

— Может откроем и посмотрим? — Спрашивает Имаджин, сжимающая в руках малый топор Кувата.

— Нет. Нужно убираться отсюда. Будь там что-то разумное — стучало бы, а не скребло. — Говорю, быстро собирая вещи. — Еще одна мерзость, или туннельник — без разницы. В любом случае это враг. В первую очередь нам нужен рабочий терминал, но и на склады зайдем. Если не будет опасности. Нужно только сделать отражатели для фонарей.

С этими словами подцепляю метательным кинжалом пластину прикрывающую линию электропередач под терминалом. Черт, слишком толстая, ножом не разрезать, на совесть строили. Не знаю, сколько этому сооружению, но даже время и эрозия не слишком повлияли на пластину. Она чуть оплыла, но не более того. Под ней обнаружилось два углубления и толстые полоски проводов, с осыпающейся изоляцией.

— Не выйдет. Нужен другой способ. — Морщась говорю я. — Девушки, если у вас остались косметички или зеркальца — самое время ими поделиться.

— Что вы хотите сделать, господин? — Удивляется Аи, с сомнениями протягивая сложенную брошку, в треть ладони. Открываю, и с облегчением вижу не стекло, а хорошо отполированную серебряную пластинку, как раз нужного размера. Пара минут, и к лампадке прикручен вполне сносный отражатель, собирающий свет в концентрированный луч.

— Куват, это тебе. Давай закрепим на шлем. Будешь шахтером, и во лбу звезда горит. Головой слишком не крути. Так ты можешь нас ослепить. — Отдавая рекомендации формирую правильный конус, для лучшей концентрации луча. — Теперь ты не только идешь первым, но и освещаешь дорогу. Остаточного света должно хватить, чтобы остальные привыкли к темноте.

— Смотрите! — Уже не скрываясь восклицает Имаджин, держащаяся за косяк и показывающая на верх. — Это… оно тянется сюда!

— Не может быть. — Вскакиваю, беря в руки глефу, и в один прыжок оказываюсь у дверей лифта. В тусклом, мигающем свете аварийного освещения видно, как из пролома сверху спускается многометровое щупальце. Десять, нет, даже двадцать метров. И пусть на конце оно не толще человеческого пальца, его основание в ширину достигает почти пяти метров. — Черт. Куват, идешь первым. Не отвлекайся и считай этажи. Если устанешь цепляй страховку. Аи, Имаджин — вы следом. У меня самое длинное оружие — замыкаю.

Спорить со мной не стали, и на том спасибо. Оголив когти на ботинках и перчатках, орк-защитник повесил рюкзак на плечи и аккуратно нащупав выемку — ступеньку спускается вниз. Звон металла разносится по шахте. Тусклый луч импровизированного фонаря скользит по стенам, выхватывая надписи и потеки слизи. Но куда больше меня беспокоит немертвое море, тянущееся к нам своими отростками.

Дождавшись пока обе девушки спустятся на пролет, выбираюсь наружу. Достаю страховку, не забывая перевешивать ее на скобы. У нас впереди сотня метров, наверху противник, и если сорваться, то шлепка тела уже не услышать. Слишком велико расстояние. Мигающие аварийные лампы теряются во тьме шахты. Мы двигаемся цепочкой, держась рядом с заблокированными выходами на этажи и черными провалами открытых коридоров.

Сколько времени понадобится, чтобы осмотреть их все? Годы? Десятки лет? Размер этого сооружения вполне соответствует звезде смерти. Вот только в отличие от киношной станции, здесь все максимально функционально. Пространство не просто заполнено — оно забито под завязку инженерными и складскими помещениями. Реальность все же подчиняется совсем другим правилам, не имеющим ничего общего с зрелищностью присущей фантазиям режиссеров.

Кто бы не строил Ковчег, как называлось это циклопическое сооружение на карте, он экономил пространство и ресурсы, хотя главным приоритетом оставалась надежность. Уже очевидно, что создателями были люди, об этом говорили надписи, откликнувшийся компьютер, даже расположение комнат. И все равно, я не могу себе вообразить масштаб проделанной работы.

— Тварь! — Негромко шипит кошка, и присмотревшись я вижу, как Имаджин отталкивает от себя тонкое щупальце мерзости, высунувшееся из открытой двери. Черт. А я так рассчитывал, что ниже их не окажется. Видно зря.

— Убери руки! — Коротко приказывает Аи, и свесившись срубает отросток. Существо на секунду отдергивается, а затем выпускает еще несколько зловеще выглядящих щупалец, подсвечиваемых красными аварийными огнями. Медик, быстрыми, уверенными движениями срубает одну тянущуюся к кошке конечность за другой, но у противника полностью отсутствует инстинкт самосохранения. Мерзость вздрагивает, после каждого удара, но продолжает переть вперед, уже дотягиваясь своими когтями до лестницы.

— Оставь ее, и спускайтесь ниже. Я ею займусь. — Приказываю, проверив надежность страховки и перехватив глефу, висевшую за спиной. Имаджин коротко вскрикивает, одно из щупалец ее достало, оцарапав плечо, но с помощью Аи у девушки получается убраться из зоны досягаемости твари. И теперь мы остаемся один на один.

Помня, что существо теоретически бессмертно, и может собирать себя даже по каплям, повинуясь воле немертвого моря, решаю бить наверняка. Обрубая длинным лезвием тянущиеся ко мне склизкие, с волдырями на поверхности, щупальца, отшатываюсь из-за отвратительного гнойного запаха. Желудок сдавливает спазмом, но сдерживая его я отсекаю очередную конечность, и сбрасываю ее вниз, стараясь не попасть в товарищей.

Мерзость, в полном соответствии с данным ей названием, противно булькает, раскрывая безграничный аморфный рот тянется ко мне, и с каждым ударом уменьшается в объемах. Экономлю силы, бью только наверняка, однообразными рубящими ударами. Плоть существа легко поддается, и будь оно живым — погибло от кровотечения или болевого шока. Но этой твари наплевать на потерю пары конечностей. Порождение хаоса желает лишь одного — насыщения. Роста, за счет чужого, еще живого мяса. Но это расходится с моими планами.

— Поберегись! Скидываю! — кричу, чтобы быть гарантированно услышанным, а затем, оперевшись о ступеньку и притянув себя страховкой к лестнице, двумя руками бью в центр значительно уменьшившейся в размерах мерзости. Сверху слышится недовольный гул, скрип металла, но что там разглядеть уже нельзя, мы спустились слишком глубоко. Уцепив мерзость двумя руками, я вытягиваю ее наружу и отбрасываю в сторону, как кучу говна лопатой. Очень большую, вонючую кучу с собственной волей.

Десяток мелких щупалец обхватывают мое оружие, тварь висит, подтягиваясь по древку. Понимание что план не удался приходит медленно, но я не собираюсь сдаваться. Размахнувшись всем корпусом бью мерзость о стену, рассекая лезвием податливое тело. Будто гигантским ножом разделываю освежеванную курицу. Во все стороны брызгает гной и вонючая жижа, морщась поднимаю глефу еще раз, и вновь бью о стену. Две не ровных половинки срываются с лезвия, и уносятся во тьму. Готово.

Но облегчения не наступает. Где-то наверху раздается особенно мощный скрежет, и по коже бегут мурашки. С таким же звуком мы открывали двери на этаж, вот только он был в десятки раз тише. Удар проходит волной по стене шахты и сразу несколько едва заметных аварийных фонаря гаснут. Я не вижу, но чувствую. Оно приближается.

— Куват, прячься на этаже! — Кричу, отцепляя страховку и начиная спускаться в три раза быстрее. — Даже если там мерзость или другие твари — убирайтесь из шахты!

— Некуда, дверь закрыта! — Орк-защитник скребется о стальные створки, и затравленно оглянувшись наверх я принимаю единственно возможное решение. Страховку на ступени, главное, чтобы выдержала. Отталкиваюсь от стены, уходя чуть в сторону, и пролетев мимо девушек торможу рядом с Куватом. Времени церемониться нет, меж створок вонзается кинжал, и я налегаю на него всем телом, не жалея лезвия.

Несколько секунд мне кажется, что оно лопнет от напряжения. Топорик Аи вонзается рядом, Куват уже активировал укрепление тела и со стоном проталкивает пальцы в медленно расширяющуюся щель. А огни все гаснут. Уже четыре, а значит до нас осталось не больше пятидесяти метров. Предательский звон лопнувшего лезвия бьет по ушам. Вонзаю остатки кинжала и дверь поддается, расходится на несколько сантиметров.

Страховка дрожит, что-то цепляется за крюк, удерживающий меня на весу, но это уже не важно. Перехватившись руками раздвигаю створки достаточно чтобы пролезть внутрь и кричу Имаджин идти первой. С кошачьей грацией девушка запрыгивает внутрь, и в этот момент меня по спине бьет длинный коготь. Пластины брони трещат, но я не могу увернуться или спрятаться, держу дверь, позволяя забраться внутрь Аи.

— Забирайтесь, господин! — Кричит Куват, и я понимаю, что он прав. Вот только если бросить дверь — он останется снаружи.

— Аи, забери у него щит, прикрой нас! Лезем вместе!

— Держитесь! — В свете налобного фонаря орка-защитника видно, как Имаджин сосредоточенно поднимает руки, и давление со спины на секунду ослабевает. Аи силком втаскивает нас внутрь, и я обрушиваюсь на Кувата безвольным куском мяса. Силы кончались. И в этот же момент сзади дергает, отбросив меня обратно к полузакрытым дверям. Страховка! Я же не отцепил ее!

Тварь тащит меня за веревку, будто попавшуюся на удочку рыбину. Карабин за спиной вздрагивает, когда зубцы катушки проскальзывают еще на полметра. Раскорячившись как на картинах Да-Винчи, держусь руками и ногами. Силы уже кончились, все что осталось — воля и любовь к жизни. А еще друзья, которые держат сзади.

— Режь! — приказываю, сквозь зубы. — Режь страховку!

— Не получается! Она с стальными тросами! — Выкрикивает Аи, спустя секунду, когда ее нож скрипя, соскальзывает по оказавшейся слишком твердой веревке. Куват наваливается всем телом, меня буквально разрывает напополам. Осознание что приходит мой конец медленно, но верно проникает в мой мозг.

Ну нет, тварь! Может я лишусь страховки, брони, даже оружия, которое успел поставить в распорку. Но выживу! Эти люди подарили мне второй шанс на жизнь, и я не позволю его отобрать. Я Зверь! Я Грозовой зверь!

— Твою мать! — Очень тупой грозовой зверь. ШОК!

Монстр вздрагивает, отпуская веревку. Друзья падают, оглушенные током, но мне удается сдернуть трос, и провалиться внутрь темного, едва освещаемого помещения. Стонет пораженный Куват, тихо хрипит Имаджин, которую он придавил. Аи, поднимается, опираясь на топор. Но тварь оклемалась первой. С мерным, неживым рокотом щупальце соскальзывает по стене и проникает сквозь полураскрытые двери, тянется к лежащим на полу товарищам.

— Руби! — приказываю, набрасываясь на гигантский отросток. Аи понимает все с одного слова. Ее топор обрушивается на щупальце. Я сам обрушиваюсь на него с другой стороны, отсекая кусок, но несколько щупалец уже схватились за створки. Оглядываюсь и понимаю, что мы в шлюзе, и, если одна дверь не закроется — вторую не открыть. Нам конец.