— Ничерта не видно. — Ругаюсь, всматриваясь в темноту туннеля. Первые метров сто воздуховода еще просматриваются, но дальше начинается кромешная чернота, которую не в состоянии развеять даже палящее Солнце, выжигающее все у начала трубы. — Хорошо хоть, что с водой проблем не будет, наберем сколько понадобится.

— Вы плохо себя чувствуете, господин? — насторожившись, спрашивает Аи. — Откуда здесь вода?

— Не волнуйся, в полном порядке. Есть такая штука, конденсация. Образуется на стыке холодных и горячих сред. Чувствуешь, как похолодела труба? А воздух еще теплый. Метров через двадцать, если, конечно, жуки все не вылизали, должны появиться первые потеки. — Успокаиваю девушку. — А учитывая, что процесс не останавливается ни на секунду — вполне возможно мы найдем целый ручеек. Достаточно малейшего выступа. Меня куда больше беспокоит источник света. Можно ноги сломать, передвигаясь в полной темноте.

— Тут все гладкое, будто руками полировали. — Возражает Куват, проведя по стенке. — Запнуться не обо что. Но если вода есть — лучше запастись.

— Скорее отливали в гигантской печи, прокатывали листы, а затем сваривали электродами. — Замечаю, указав на стык. Но по лицам товарищей понимаю, что для них произнесенное означает совершеннейшую белиберду. Как для меня дантяни. — Если коротко, то это создано кем-то, а не природное чудо. Где-то там, в темноте, воздуховод вполне может разветвляться или уходить на уровень ниже. Не хочу провалиться на несколько сотен метров, а это вполне реально, учитывая размеры провала, в который светит солнце.

— И как же нам быть? — уточнила Аи, щурясь в темноту. — У меня отличное Зрение Ци, высокого ранга, но с его помощью вижу лишь чужую жизненную энергию.

— У меня, естественно, кошачьи глаза. — Самовлюбленно улыбается Имаджин. — Но даже нам нужен свет, чтобы разглядеть хоть что-то.

— Значит, ничего не поделать, придется использовать лампу. — Нехотя доставал из подсумка масленку с тонким фитилем. — Учитывая, что пространство узкое, нам хватит даже крошечного огонька, привыкнем. Куват, как ты себя чувствуешь? Сможешь идти первым?

— Да, кожа прижилась. Я полностью в норме. — Орк-защитник попробовал браво ударить себя в грудь кулаком, но в инстинктивной попытке выпрямился и ударился головой так, что по трубе покатился густой металлический звон. Куват, тихо выругавшись, сдвинул шлем вперед, чтобы потереть затылок, и замер, не закончив движение. — Слышите?

— Еще бы. — Отвечаю шепотом, стараясь не делать резких движений. Скрежет, раздавшийся в трубе, оказался довольно далеко, но жуток и неприятен, будто тупым долотом ударили по столешнице. Несколько минут вслушивались, не решаясь двинуться дальше, но оставаться на месте — вариант ничуть не лучше. — Нужно продолжать движение. Только на сей раз постарайтесь не шуметь. Обмотаем ботинки тряпками.

На всякий случай вешаю лампу на крюк глефы и, выставляя ее вперед на максимальную длину, иду вслед за Куватом. Орк, прикрываясь круглым щитом с лезвиями по краям, идет на полусогнутых ногах, готовый в любую секунду принять удар на себя. Под ногами шебаршатся в отходах жуки, а мы двигаемся, превратившись в сам слух, и вздрагиваем от любого шороха, производимого не нами. Но в туннеле наступила мертвая тишина.

— Может, показалось? — с надеждой спрашивает Аи. — Чего мы так испугались? Мы сильные, подготовленные воины. К тому же с нами маг. Это нас должны бояться, а не мы.

— Да? Ты можешь оставить на металле такой след? — спрашиваю, показывая на четыре длинных, глубоких царапины, миллиметров пяти глубиной, идущих в разных частях трубы одновременно. Медик, внимательно осмотрев отметины, нехотя качает головой. — Я так и думал. Что бы за существо это ни было — оно крупное, очень сильное и очевидно крепкое. А еще пугливое и осторожное, иначе не спряталось бы, а бросилось в атаку.

— Тогда у нас есть шанс. Погремим и прогоним его? — предлагает Имаджин, затравленно оглядываясь. Девушка замыкает наш отряд, и прекрасно понимаю, как неуютно себя чувствует. — Оно же не может атаковать нас с той стороны? Никаких поворотов или ответвлений не было, за нами только обрыв и испепеляющее солнце.

— Мы понятия не имеем, что это за тварь, но на всякий случай будем считать, что она хищная. — Предупреждаю волшебницу.

— Не нужно предполагать, она и в самом деле очень опасна. — Говорит Куват, обращая мое внимание на небольшую окрашенную бардовым кучу с проблескивающими белыми частями. Подойдя ближе, закрываю рукой нос, стараясь не вдыхать глубоко. Череп. Обглоданный человеческий череп. Судя по размерам — женский или детский.

— По крайней мере мы теперь знаем, что и в этом краю есть люди. — Удивительно, но эти слова даются легко и просто, даже не тошнит, хоть впервые вижу столь отвратительное зрелище. Переиграл в компьютерные игры и пересмотрел ужастиков? Может быть, но предпочту считать, что у меня просто крепкий желудок.

Через несколько минут мы дошли до первой развилки. Как и думал, воздуховод разделялся сразу на несколько направлений, уходя во все стороны — включая верх. Но кроме крохотной области, освещенной лампой, никакого другого не заметно. Приглядевшись как следует к отметинам на металле, без труда определил, что лишь два пути не имеют характерных царапин от лап монстра. Верхний, ведущий к немертвому морю, и нижний, теряющийся в темноте. Судя по всему, тварь территориальная и обитает на своем этаже. Я на это очень надеюсь.

— Наверху нам делать нечего. И так еле спаслись. Встречаться с хозяином этого уровня не хочу, а значит, у нас только одна дорога — вниз. На сей раз пойду первым. Если крикну, немедля тените страховку. — Раздаю распоряжения, решившись на очередное безумство. — Аи, если своим зрением увидишь, как приближается враг, тоже вытаскивайте, сражаться будем вместе.

— Может стоит пойти мне? — с сомнением произносит девушка. — Что вы сумеете рассмотреть, если отправитесь один? У вас еще не работает Зрение ци, а в свете лампы много не увидишь. К тому же я пока в лучшей физической форме.

— Ты единственный лекарь группы, и мы не можем тобой рисковать. Куват — самый сильный и одновременно самый тяжелый, вытащить его быстро не удастся. Ну а меня и не так жалко, и поднять сможете быстрее, так что в данном случая идеальный кандидат. — Пытаюсь шутить, но, судя по напряженным лицам соратников, выходит не слишком хорошо. — В общем, если крикну, тащите. Надеюсь не придется.

Страховку крепить некуда, так что приходится прицепить ее к поясу Кувата, благо он и в самом деле раза в полтора тяжелее меня. Да еще и все тяжелые вещи, и припасы оставил товарищам. Толку от дымовых шашек или бурдюков с водой в этой кромешной темноте? Единственное, на что я рассчитываю — страховки хватит.

Мы уже потеряли две веревки, и из запасных осталось всего сто метров. Так что длинный путь мне не светит. Да и вообще, хоть глаз выколи. Зато в поперечной трубе наконец чувствуется поток воздуха, здесь он не столь затхлый, хотя за несколько часов, что мы в стальном лабиринте, к металлическому привкусу начинаешь привыкать.

Воздуховод по-прежнему гладкий, все тот же метр в диаметре. Без конца и края. Интерфейс услужливо говорит, что опустился уже на двадцать пять метров, но никаких признаков ответвлений не заметно. Но это может и неплохо, ведь совершенно не готов к встрече с тварью, следы которой обнаруживаются и здесь, на глубине тридцати метров.

Теперь куда более отчетливые глубокие выбоины. Будто кто-то проталкивал себя вверх по туннелю или наоборот тормозил, падая. В любом случае выходило, что тварь здоровенная. Хотя о форме и внешнем виде судить явно рано, но сила, с которой вонзаются ее когти в толстый металл воздуховода, приводит к мыслям о внушительных размерах. Раз она жрет людей — органическая. Лишь остается надеяться, что ее можно победить.

Находясь в узком туннеле, вдалеке от товарищей, впервые остро чувствую собственную беспомощность. Боже, как бы я сейчас хотел иметь автомат, ружье или на худой конец обычный многозарядный пистолет. Но к сожалению, в моих руках только древняя палка с полуметровым лезвием да крошечная лампа. Внизу что-то скрипнуло, и я замираю, поставив ноги в распорку к стенкам туннеля.

Огонек вздрагивает, когда я опускаю глефу вниз. Но ничего не видно. Сплошная чернота, сколько не всматриваюсь. Дав себе минуту успокоить нервы и отдышаться, продолжаю спуск. Но на сей раз куда медленнее. Что бы там не скрипело, оно ушло глубже, а может, это просто старый механизм, существующий параллельно от вентиляции, побеспокоенный случайным порывом ветра. Выбора все равно нет. Я должен спускаться.

Огоньки? Я вижу четыре, нет, восемь едва заметных огоньков внизу. Судя по размеру, они метрах в двадцати. Как раз хватит веревки. Странно только, что так синхронно дергаются из стороны в сторону. Я волнуюсь, как бы источник света не исчез, не отошел в сторону. Но торопиться нельзя. Одно неверное движение, и сорвусь вниз, а потом придется объяснять друзьям, чего паникую.

Плавно, не спеша. Упираясь ногами и спиной. Спускаюсь, экономя силы и не рискуя понапрасну. Горелка, привязанная к лезвию глефы полуметровой веревкой, качается, словно маятник. Огоньки все ближе. Они уже почти различимы и покачиваются вместе с моей лампадой. Будто кто-то синхронно, держа восьмерной подсвечник, кружится на одном месте.

Вздрогнув, все понимаю. Упираюсь руками и ногами и сцепляю зубы, чтобы не проронить ни звука. Еле дыша, отвожу свое оружие к одному краю. Затем к другому. И едва сдерживаю стон, застрявший вместе с матом у меня в горле. Хороши огоньки, ничего не скажешь. Вот только слишком быстро приблизились и двигаются синхронно со мной. Это отражения, расположенные кругом, сантиметров по десять. И пустая черная область диаметром в сорок сантиметров.

Гадать, окружают ли эти глаза — отражения рот, не рискую. Дергаю за страховку, чтобы Куват начал поднимать. Однако стоит чуть приподнять глефу, и внизу раздается отчетливый скрежет, а восемь глаз в одном резком прыжке приближаются на полметра. Вот дрянь! Она же меня сцапает, стоит сделать одно неверное движение. Но орку-защитнику этого не объяснить: уже начал тянуть меня наверх.

Кричать, чтобы прекратил? Не лучший вариант — тварь может среагировать на излишне громкий звук. Дернуть и попробовать остаться на месте? Рано или поздно существу надоест, и оно само попробует приблизиться. А еще может погаснуть лампада. И так уже больше часа этот источник света спасает нас от кромешной темноты. Возможно окажет мне последнюю услугу?

Чертыхаясь, про себя, естественно, позволяю себя чуть подтянуть, переворачиваясь вниз головой и удерживая лампадку на одном уровне. Выгорит моя задумка? Не попробую — не узнаю. Пусть мастер Гуань Юн и сумел мне дать единственный достойный прием, но сейчас мне пригодится именно он. Остается лишь надеяться, что тварь органическая и не жрет стальные болванки на завтрак, иначе меня ждет не слишком приятная смерть. Прочь страх!

Резко отвожу глефу назад, на себя, и тварь не собираясь ждать прыгает, догоняя добычу. Метр, куда быстрее, чем я хотел. Но времени горевать нет. Бью прямым уколом туда, где должны быть глаза. Лезвие скрежещет по твердой, как сталь, шкуре, но привязанная лампа от тряски переворачивается, выливая остатки масла на вытянутую зубастую морду, и лужица немедля вспыхивает, освещая чудовищную морду.

Три ряда зубов, собранных в пучок, клацают у меня прямо перед лицом, смрадное, гнилостное дыхание заставляет закашляться. Бью еще раз, просто по инерции — в самую пасть. Лезвие сталкивается с зубами, выбивая сноп искр. Почти бесполезно. Мне не пробить этот костяной череп, он будто из железа. Но то, что не могу сделать я, делает огонь.

В попытках сбить с себя масло тварь проваливается на добрый десяток метров, и в свете удаляющегося пламени замечаю боковые проходы. Совсем немного, пять метров, и мы окажемся на другом этаже. Но Куват отчаянно тащит меня за страховку, и, перевернувшись, позволяю себе помочь, быстро оказавшись наверху.

— Один этаж — сто метров. — Говорю, едва показавшись над провалом. Аи благоразумно зажгла еще одну лампадку, запасную. — Если успеем спуститься сейчас — окажемся в новом разветвлении, но я не уверен, что это будет лучше. По крайней мере там находится тоже монстр. И судя по следам от когтей — точно такой же что был здесь.

— И что нам делать? — растерянно спрашивает Аи. — Куда двигаться?

— Пока — вперед. Если мы все правильно рассчитали, спуститься сможем в любой момент. А вот подняться будет куда сложнее. К тому же предпочту драться, когда под ногами есть твердая поверхность, а не вися вниз головой. Тварь испугалась огня, возможно это единственный способ борьбы с нею, а может нам просто повезло.

— Такое себе везение. — Хмуро говорит Куват, тихонько стуча по стенке.

— Некогда болтать. Я пойду первым, со светом. Ты замыкаешь, пару ударов щит должен выдержать. Аи и Имаджин в центре. Возьмите арбалеты, я не смог проткнуть тварь копьем, но может гарпун окажется эффективнее. К тому же теперь у нас будет преимущество — знаем, что из-за размеров тварь не может подкрасться незаметно.

— Зато может устраивать засады. — Произносит орк-защитник, помогая переправиться Аи и перекидывая вещи следом. Я же иду чуть впереди, вновь украсив глефу фонариком. Черт, с такой растратой масла мы и трех дней не протянем. А ведь темнота реально хоть глаз выколи. По крайней мере сам дальше трех метров вообще ничего не вижу. Надо будет на привале сделать отражатель для направленного луча. Благо это не сложно. А сейчас приходится использовать что есть в наличии.

— Движется. — Глухо прошептала Имаджин. — Я чувствую, как воздух поднимается из трубы вверх.

— Это не нормально. Он охлаждается и должен уходить вниз. Черт, значит, там пробка, живая. Нужно подготовиться к обороне. Аи — заряжай. Имаджин — держись позади и смотри в темноту, чтобы нас не сцапали. Куват, щит вперед, я рядом. — Приказы вылетают из моего рта почти не задумываясь. А главное — товарищи их исполняют!

Глефа легла поверх плеча орка-защитника, прикрывшегося щитом. Мне с другой стороны в спину уперлось крепление арбалета, важно не дернуться и не получить заряд доброты от Аи. Иначе мне станет не до врага. Тварь приближалась, скрежеща когтями в темноте. Десяток метров, и она покажется в свете лампадки.

Перехватываю оружие верхним гарпунным хватом. Хоть и приходится стоять на одном колене, сверху вниз бить удобнее. Необходимо вложить все силы в один удар, как и советует интерфейс. Задерживаю дыхание и активирую самое слабое воздействие Шока. Просто чтобы разбудить зрение и остальные органы чувств.

Крохотные искры пробегают по мне, скрываясь в стенках, а метрах в двух от наших порядков вырисовывается жуткая тварь, видно из которой лишь электронные импульсы. Разветвленная, как у медузы, нервная система поясом охватывает длинную пасть с челюстями. Наибольшее скопление нервных клеток прячутся внутри, под толстым черепом, идеально умещающимся в метровый туннель. Эволюция вкупе с естественным отбором произвели на свет, а вернее во тьму идеального хищника воздуховодов.

Но существо, то ли завороженное огоньком, то ли выжидающее чего-то, замерло всего в нескольких метрах от нас. Мы притаились в ожидании. Готовые в любую секунду встретить напор противника. Я слышу, как дрожит дыхание Аи. Как Куват готовится обратиться в стальную статую. Как читает молитвы Имаджин. Мы справимся.

— Нет! — резкий, отдаляющийся крик кошки заставляет вздрогнуть, я увожу глефу, и одновременно с этим тварь атакует, бросаясь на щит.