— Огонь! Не подпускайте их слишком близко! — доносились до меня приказы Ичиро. Тетивы лучников звонко били по кожаным перчаткам, сливаясь в постоянный гул. Окружающие звуки с трудом проникали в мое виденье, ведь процедура восстановления каналов Ци требовала предельного сосредоточения. Каждая из систем взаимно угнеталась, находясь в шатком равновесии. И я это равновесие недавно грубо нарушил.

Чжен-ци, использующаяся мной для ускорения в бою и повышения пассивной регенерации, в данный момент единственная не истощилась до предела. Я в очередной раз использовал технику, не предназначенную для моего уровня, и за это приходилось расплачиваться. К счастью, мне повезло, ведь для меня существовал реальный выход.

Не знаю, что больше повлияло на ситуацию: тренировки с Пинг Ченгом, воздействие Джен Ли или врожденные параметры тела, дополненные многолетними упражнениями. Я не мог переделать один тип Ци в другой: из-за их принципиальной разницы в этом полностью отсутствовал смысл, однако я мог нагнать питательные вещества не просто в определенные органы, но в их отдельные части.

К тому же я не стесняясь использовал обман, не раз применявшийся мною для ускорения роста Сюэ-ци: как для меня, так и для соратников — запас моей крови, богатой Ци и сохраненной специально для такого случая. Значительно увеличить верхний предел Ци это не могло, а вот восстановить потраченное — вполне. Так что, расчистив с помощью Чжен-ци капилляры и убрав со стенок вен и сосудов продукты разложения Юань-ци, я без всякого зазрения совести восполнил Ци.

Таким образом, мне удалось отвести питательные вещества к верхнему дайнтяню — мозгу, и, уравновесив два остальных, прийти в некий баланс. Выражаясь иносказательно, щенка помыли, суставы вправили и, накормив до отвала, положили отдыхать. Оставалась проблема с Юань-ци, но ее по одному мановению руки восстановить оказалось решительно невозможно.

Переведя все ресурсы организма на подпитку энергии Души, я сосредоточенно восстанавливал поврежденные нервы. Помогал мне в этом нелегком деле контроль Чжен-ци. Клетка за клеткой я сращивал разорванные участки и формировал новые секторы сети, не предусмотренной природой. В целом, учитывая подробную карту, предоставленную интерфейсом, процедура скорее муторная, чем сложная. И единственной серьезной проблемой являлась боль в новых нервах. Адская, едва подавляемая медитацией боль.

— Хочешь стонать, так хоть уйди внутрь и не отвлекай бойцов, — зло бросил Ичиро. Судя по всему, я не смог сдержаться. — А то они регулярно оглядываются, что с командующим происходит.

— Ничего, потерпят, — усмехнулся я. — Еще пара часов, и я смогу восстановить дневную норму Ци. Так что это того стоит.

— Это сколько единиц? За двести пятьдесят? — удивленно подсчитал младший наследник Пинг. — Пожалуй, в таком случае и мне стоит освоить подобное. В нашей ситуации полный запас Ци крайне важен, а боль и перетерпеть можно. Научишь?

— Боюсь, это секретная техника, доступная только главе клана Гуанг, — усмехнулся я, представляя, как начну объяснять Ичиро то, что вижу благодаря интерфейсу. Товарищ не стал спорить, понимающе кивнув. Тайна клана — святыня, а я ее как предлог использую. С другой стороны, сама идея передачи интерфейса не нова и посещала меня уже не в первый раз. Вот только как это сделать, если у меня он благодаря камню души во лбу и я даже не уверен, что мастера Юань-ци могут сформировать нечто подобное.

Но, получив дополнительный стимул от соратника, я в очередной раз задумался об ее реализации. Ведь если я смогу передавать или копировать интерфейс — это в разы облегчит обучение для Аи или Юн, обладающих навыками Души. С другой стороны, таким образом я лишусь значительного преимущества перед остальными. Но так ли мне это важно?

Что плохого в том, что мои товарищи сумеют развиваться с моей скоростью? Тем более что, теоретически, у меня два камня души есть, я нашел их на верхних этажах академии. К тому же желание и возможность — вещи, не всегда пересекающиеся. Что я знаю о камнях души? Об их подготовке и вживлению? Ровным счетом ничего. Но это не значит, что не могу узнать.

Отправляя в подземелье, ректор не оставил меня совсем уж беззащитным. Кроме ключа, переданного мне библиотекарем, я получил небольшое наставление и нечто, что сам Гуй Шен назвал обновлением. Правда, разбираться в нем у меня ни времени, ни желания пока не было — до данного момента. Самое время же — осада, когда со всех сторон копья летят?

Впрочем, в реальности мне ничего не угрожало. Толстые каменные стены и надежные спины друзей позволяли расслабиться и не думать об окружающем. Даже без интерфейса я мог контролировать собственную Ци, но этот уровень был несопоставим с тем, что удавалось сделать при его помощи, а потому, пока восстанавливались каналы Юань-ци, я решил погрузиться в изучение новых возможностей.

Все основные пункты оставались прежними: Характеристики, Заметки, Способности — я постоянно использовал их в повседневной жизни, чтобы не запоминать кучу второстепенной информации, и хранил еще полное содержание книг по алхимии, паротехнике, начертанию и многим другим предметам, которыми не занимался вплотную.

К ним добавился новый пункт, обозначенный как «тех. средства». Почему именно так его обозначил библиотекарь, я не знал, но спорить с металлическим истуканом не стал. Внутри содержался «Ключ №1» — который я уже применил на терминале нулевого этажа, и «Ключ №2» предназначавшийся для открытия дверей в аварийном режиме.

Ни знаний, что это такое, ни умения ими пользоваться, кроме как активировать, у меня не было. Но это совершенно не значило, что отсутствовала возможность разобраться в происходящем. Кроме того, в списке сохранилась неактивная надпись слепок личности с припиской — требуется три тысячи Юань-ци. И в самом низу, крохотными буквами, надпись:

Внимание, активирована администраторская версия интерфейса, внесение изменений может повлечь необратимые последствия и нарушить работу. Немедленно вернитесь в пользовательский режим!

Делать этого я совершенно не собирался, тем более, даже захоти я, не знал бы, как. Но вот что с этим можно делать — непонятно. У меня все еще оставались области ввода в заметках и способностях, но как они относятся к тех. средствам? Правильный ответ — никак. Ну или я совершенно не понимал сути. К сожалению, Стража, который мог бы разъяснить происходящее, у меня под рукой не было. С другой стороны…

Помедлив несколько секунд, я достал амулет, висящий на шее. Две вишенки из проволоки, в которых заключались два ничем не примечательных черных кубика. Один — полностью занятый непонятными знаниями, а вот второй… Во втором должен храниться слепок души моей первой жены, демонессы Джи, о которой я почти ничего не помнил, кроме ее существования в моей прошлой жизни и того, что мы сражались бок о бок до самой смерти.

Начата синхронизация блока данных. Внимание! Общее быстродействие системы будет снижено. Возможна кратковременная потеря координации, асинхронность восприятия времени, головные боли. Продолжить?

Эта надпись появилась у меня перед глазами, стоило дотронуться до кубика кончиком мизинца. Я еще раз посмотрел на Ичиро, прекрасно держащего оборону, на стрелков, запасшихся боеприпасами, и удовлетворенно закрыл глаза.

«Продолжить», — отдал я мысленную команду. Острая боль сдавила тисками голову, звуки стали выше и короче, а затем превратились в сплошной шум. Я почувствовал, как теряю контроль над телом, но в последний момент мир замер, и я оказался в полной темноте. Лишь два неясных пятна света, ведущих в разные стороны.

Выбрав ближайший, я сделал шаг вперед и мгновенно переместился к толстому стеклу, за которым переливалось аморфное нечто. У него не было собственной формы или содержания, но чудовищное желание смерти пробивалось даже за хрустальную перегородку. Не слепая ярость, жажда мщения или убийства. Оно просто хотело упокоить все и всех. Превратить в ничто и самому стать им. Мое присутствие изменило нечто находящееся за пределами понимания, и воля, не злая, но спокойная и мрачная, потянулась ко мне из тюрьмы.

Непроизвольно сделав шаг назад, я оказался на стартовой точке. Но несколько долгих секунд продолжал чувствовать холодное прикосновение смерти. Дождавшись, пока оно пройдет, я повернулся в другую сторону и оказался у пропасти. Чернеющий даже в сравнении с окружающей тьмой провал разделял меня и едва виднеющийся обелиск, вздымающийся к небесам.

Между берегами нашелся тоненький трос, скорее, даже веревка, и вначале я посчитал, что по нему нужно пройти — но нога ушла в бездну при первой же попытке ступить на него. Зато руками он взялся прекрасно. Сделав очевидный вывод, я потянул веревку на себя, и гигантский обсидиановый куб двинулся ко мне.

Вначале я даже не поверил своим глазам, но через минуту обелиск оказался вплотную прижат к моей стороне пропасти. Я отразился в идеально отполированной поверхности, будто в зеркале. Короткие волосы, почти незаметные рожки, глаза с фиолетовыми светящимися искрами в сетчатке и чуть желтоватая кожа. Но стоило всмотреться получше, как изображение изогнулось, пошло трещинами, а через несколько мгновений в обелиске появился проход, не уступающий городским воротам.

Синхронизация закончена. Локальное развертывание слепка личности — Джи Сабор-Буланская. Полное восстановление личности невозможно, создание цифрового аватара…

— М-м-м, — донеслось из глубины прохода, и через несколько секунд там показалась девушка, в равной степени одаренная лицом и телом. Округлые формы, от которых было тяжело отвести взгляд, подчеркивались легким, совершенно ничего не скрывающим, одеянием из черной кожи. Единственное, что немного портило образ — перепончатые крылья за спиной и массивные, куда больше моих, рога на голове. — Как же долго я спала, — потягиваясь, произнесла демонесса. — Или все еще сплю. Где это я?

— У меня в голове, — сглотнув ком в горле, ответил я. Девушка недоверчиво посмотрела на меня, затем обернулась, провела когтем по поверхности обсидианового монолита, оставив глубокий след.

— Так-так… значит, у нас все же вышло? — демонесса улыбнулась, показав клыки. — Расскажи мне, что происходит, мальчик. И тогда, возможно, мой муж не сожжет тебя на костре.

— Не помню, чтобы сжигал кого-то на кострах, особенно по твоему желанию. Впрочем, я вообще мало что помню из прошлой жизни. Но если хочешь — могу вновь отправить тебя в спячку.

— Дорогой? — девушка недоуменно посмотрела на меня, обошла со всех сторон. — Сколько лет прошло? Ты… я чувствовала, но продолжала надеяться. Значит, мы проиграли? Сколько тебе лет? Семнадцать? Девятнадцать? Ты нашел новое тело, но не для меня. И что дальше?

— Вначале давай оба успокоимся. Я не слишком понимаю, что сделал. И если уж быть до конца честным, не рассчитывал воскрешать тебя сегодня. Скажу лишь, что пока ты находишься частично в артефакте, частично в моем разуме. Вроде это так работает.

— Дай угадаю, — усмехнулась девушка. — Мы находимся в смертельной опасности, и если ты все не решишь, умрем оба? А для спасения придется провести небольшой геноцид?

— Что? Нет, с какой стати? Опасность, конечно, есть, но она умеренная, мы в надежной крепости, окруженные друзьями, враги снаружи и до нас добраться не могут. Пара дней осады, и мы спокойно уйдем отсюда, значительно проредив их ряды. Надеюсь, без потерь.

— Ты изменился не только внешне, — улыбнулась хищно Джи. — Возможно, я больше не связана никакими клятвами. Что помешает мне забрать твое тело, заточив в этой темнице?

— Попробуй, и ты проверишь на себе, стал ли я другим.

— Не стоит. Я всегда смогу это сделать позже, ведь я не собираюсь повторять судьбу Ханы и торчать в непонятном камне веками. Понаблюдаю со стороны. Может, помогу слегка. Но это не значит, что я собираюсь здесь обживаться. К тому же тебе пора просыпаться… — девушка сделала шаг вперед и легонько толкнула меня в грудь. Я инстинктивно отшатнулся и открыл глаза.

Ичиро тряс меня за плечо. Что-то орал на ухо, но звуки возвращались слишком медленно, а его губы, наоборот, двигались с невероятной быстротой. Мне понадобилось около десяти секунд, чтобы окончательно прийти в себя. Стоило зрению и слуху вернуться в норму, как по стене что- то ударило, и вся крепостица содрогнулась.

— Докладывай, — приказал я, но вместо того чтоб объяснять, Ичиро помог мне подняться и, подойдя к бойнице, ткнул пальцем наружу. Поле было разворочено. Растения, цветы и трава. Не осталось даже земли. Оставшиеся в живых ящеры жались к стенам, а посреди поля боя бушевал ураган, в котором крутились даже метровые валуны.

— Ничего не угрожает, говоришь? — усмехнулась Джи, чье уменьшенное изображение уселось на моем левом плече. — Вот теперь я верю, что ты мой супруг. Только он мог ввязаться в такую…