Весь замок из потемневшего и угрюмого здания всего за одни сутки превратился в сказочный дворец. И теперь со стороны улицы смотрелся словно только что отстроенное светлыми демонами чудо. Конечно, особый оптический обман создавало мастерски расположенное внешнее освещение, скрывающее изъяны наружной отделки и выгодно подчеркивающее самые красивые детали фронтона и прочие архитектурные украшения. Праздничный вид усиливали гирлянды разноцветных шаров, цветов и многочисленные ковры и дорожки, расстеленные по всему двору.

К десяти часам на улице создалась прочная и окончательная пробка из десятков карет и кабриолетов. Были и люди дальновидные, которые отпустили свои экипажи, не доезжая до замка, и продвигались к воротам пешком. Путь им преграждала шеренга полицейских, которым надо было показать приглашение. Толпу зевак вообще не пускали дальше края противоположного от замка тротуара. Поговаривали, что о таких строгостях распорядился сам шеф полиции.

Во дворе замка было и где пройтись, и на что глянуть, и чем подзакусить. Вдоль стен стояли ряды удобных стульев и длинные вереницы столов, уставленных разнообразными легкими закусками. А чуть в стороне целая толпа официантов в белых рубашках готовилась атаковать первых гостей с подносами, полными бокалов с шампанским.

В этой общей суете никто не замечал, что из-за угла здания выглядывают сам граф Фаурсе и его новый помощник по делам торговли при посольстве Сапфирного королевства. Как ни странно, но Семен немного нервничал, и сын обратил на это внимание:

– Папа, ты ведь уже и на королевских приемах побывал, и сам тесть короля, так чего дрожишь?

– Да мне на этот бал, честно говоря, начхать. В том смысле, что он меня не волнует совершенно. Все давно просчитано и взвешено. Даже сумма предполагаемых взяток, которые мне всучат местные воротилы торговли.

– А что же тебя волнует?

– Хм… Меня волнуют эти привидения. Мало мы их еще проверили. Если вдруг они выйдут из подчинения, нам история этого не простит.

Алексей еще более внимательно присмотрелся к отцу:

– То ты о них и не вспоминал, а тут вдруг сомнения тебя одолели. Темнишь ты чего-то… А давай я угадаю причину твоего расстройства?

– Ну? – буркнул Семен с явной неохотой.

Он седьмым чувством ведал, что сын услышал его последнюю перепалку с Люссией. Ну, по крайней мере часть ее. И действительно, тот с некоторой ехидцей заулыбался:

– У тебя серьезные проблемы с маркизой Фаурсе. Угадал? Раз молчишь, значит, угадал. Может, я могу чем-то помочь?

Загребной рассерженно покрутил головой, но его ответ удивил сдержанностью и сомнениями в голосе:

– Я и сам ничего понять не могу. Давай как-нибудь в другой раз поговорим. Хорошо?

– Понял. Между прочим, ты еще не переоделся.

– Ничего, выйду к гостям чуть позже. И выступлю с приветственной речью. Мне желательно, чтобы собрались самые крупные акулы и именно между ними началась конкуренция. А ты встречай гостей на верхней площадке парадной лестницы и объясняй, куда идти. Инициативу тоже можешь проявить и проводить особо титулованных лично. В общем, смотри по обстановке, необязательно торчать на одном месте. Там должно хватить мелких клерков и без тебя. Но не забывай заводить полезные знакомства.

– Да, развернуться с таким размахом, как сделал ты, мне и не снилось. А вернее, я и не торопился. Все думалось, что успею, да и поучиться хотелось…

– Ну и как тебе тюремный университет? – иронично фыркнул отец. – Все! Беги на свое место! Аттракцион начинается!

Занял Алексей свою позицию вовремя. Сразу стали запускать самых нетерпеливых гостей, и они говорливым и красочным ручейком заструились во двор. Большинство сразу же брали по бокалу шампанского и спешили к столикам с закусками. Потому как это были мужчины. Причем мужчины осанистые и представительные. Видимо, чаще всего глава семьи приводил с собой старшего сына. Реже за его локоть держалась супруга. Еще реже – дочь. И очень большой редкостью была пара из двух женщин.

Поэтому Алексею сразу бросилась в глаза девушка, прибывшая без всякого сопровождения и явно не спешившая поздороваться с кем-нибудь из знакомых или родственников. Смотря во все стороны горящими от любопытства глазами, она поспешно и со стеснением проглотила несколько пирожных и запила их соком. А потом решительно отправилась прямо к парадной лестнице. И тут ее удалось рассмотреть получше.

Алексею сразу бросилось в глаза весьма скромное платье. А потом и отсутствие драгоценностей.

«Да, она явно не собирается папуле взятку давать, – подумал стоящий на верхней площадке недавний заключенный. – Очень странно, что она одна…»

Затем он тщательно рассмотрел ее лицо и поневоле залюбовался пухлыми, чуть приоткрытыми губками. Поэтому не сразу сообразил, что девушка намеревается войти внутрь, что было преждевременно и нежелательно.

Он преградил ей дорогу:

– Извините, госпожа, но гости до выхода графа Фаурсе должны находиться внизу. И только когда он произнесет приветственную речь и лично пригласит в замок…

– Понятно, – перебила его девушка. – Зачем приглашать в гости, а потом томить приглашенных на улице?

Такой напор свидетельствовал о высоком самомнении. Но приходилось и не таких обламывать.

– Дело в том, что новый владелец хочет сообщить весьма важные новости.

– И они станут неактуальны до утра? Надеюсь, мне их передадут в любое другое время.

– То есть предстоящая речь вас не интересует?

– Совершенно!

Алексей продолжал вести себя корректно:

– А что же вас, уважаемая, интересует?

– Мне очень хочется осмотреть этот легендарный замок изнутри. Во время бала на это времени не будет, да и в столпотворении разве что-нибудь осмотришь спокойно?

– Согласен. Но хочу заметить, что в коридорах до сих пор еще носятся слуги…

– Они мне не помешают! – опять с некоторым высокомерием и нетерпением сказала девушка бархатным голосом.

Не найдя в себе желания возражать, молодой иномирец пожал плечами и сделал почти незаметный приглашающий жест:

– В сущности, любой гость может сегодня свободно передвигаться по всему замку. Лишь бы не выламывал закрытые двери и не приставал со своими советами к поварам.

Видимо, девушка осталась довольна, что ее настойчивость принесла плоды, потому что впервые мило улыбнулась:

– Разве я похожа на королевского шеф-повара? Или главного наставника воровской гильдии?

– Конечно нет! Скорее на юную, но очень любопытную принцессу.

И тут же перешедший на комплименты Алексей немного неожиданно для себя предложил:

– Готов для вас провести небольшую экскурсию.

И сразу получил короткое согласие:

– Проводите.

Поход по самым интересным местам строения занял полчаса, и почти все это время Алексей говорил без остановки. То рассказывая и показывая, откуда появлялись каменные привидения, то описывая происходящие здесь сражения, то указывая, где, как и когда ранили самого графа при большой стычке со строптивыми магическими стражами. Девушка восхищенно замирала, трогала камни руками и с душевным трепетом ловила каждое слово своего экскурсовода. При этом она совершенно забывала поджимать свои великолепные губки и строго щурить глаза и открывалась во всей своей красе.

В итоге они вернулись к парадной лестнице почти друзьями, которые знали друг друга по имени и без всякой чопорности перешли на «ты». А снова выглянув во двор, поразились столпотворению: элита столицы Мрака прибыла на торжественный бал почти без опозданий.

– Сейчас наверняка и граф выйдет и выступит с речью, – сказал Алексей, останавливаясь позади пышно разряженного церемониймейстера. – Послушаем здесь?

– Желательно, – кивнула Гали. – Отсюда так хорошо всех видно. Жаль, что я тут почти никого не знаю… Может, ты мне подскажешь, кто здесь самый богатый и важный?

– Да я и сам их первый раз вижу, но узнать и мне интересно.

Парень призывно махнул одному из посольских советников, который держал в руках список приглашенных, и повторил для него просьбу гостьи.

Девушка не заметила, с каким подобострастием кивнул советник помощнику графа. Она вслушивалась в имена и титулы и старалась запомнить лица расположившихся внизу гостей. Затворническая жизнь последних лет не могла предоставить и сотой части тех знаний, которые она получала сейчас. Затем мимо прошел хозяин замка, и бубнящий скороговоркой советник почтительно смолк. По толпе прошел вздох удивления. Новый владелец легендарного замка был выряжен в элегантный костюм, да еще и повязал на шею галстук. Но это для землян он выглядел элегантным и аристократичным, а для гостей он все-таки казался потрясающим. Их чувства заметались, словно сумасшедшие. И только после приветствий, когда граф Фаурсе приступил к речи, все вспомнили, зачем они здесь собрались и что пригласил их действительно самый экстравагантный человек во всем Мраке. А подобным людям прощают многое.

– …А теперь еще об одной причине этого бала. Он знаменует переход наших дружественных стран на новый уровень сотрудничества. Несмотря на разделяющие нас границы и расстояния, мы все прекрасно понимаем, что основные торговые операции ведутся самыми успешными представителями бизнеса именно из числа подданных королевства Мрак. Я уже имел честь общаться со многими деятельными и талантливыми людьми вашей мировой столицы моды и смею заверить, что в ближайшие дни начнется подписание первых долгосрочных контрактов. Хочу добавить, что наши интересы довольно обширны, и мы готовы сотрудничать в любых сферах торговли, производства и даже стиля жизни. Пример тому – мой сегодняшний наряд. Скоро подобные костюмы волной накроют весь остальной мир, и на каждом из них будет красоваться только один ярлык: «Сделано в городе Зонт». Поэтому любые деловые предложения с вашей стороны будут рассматриваться мною в любое время дня и ночи.

Выступающий приверженец скандальной моды сделал многозначительную паузу, в дружественном жесте вскинул обе руки вверх, а потом весело повел ими в сторону открытой парадной двери:

– А теперь приглашаю лучших людей города на торжественный бал! Прошу! Музыка!

В доме грянула музыка, и гости, чуть ли не толкаясь и от этого с раздражением посматривая друг на друга, устремились за графом Фаурсе.

Гали, пользуясь тем, что на нее пока не обращают внимания, бесцеремонно дернула за сюртук пытающегося улизнуть человека со списком и потребовала:

– Показывайте мне каждого достойного, кто проходит рядом с нами!

Советник беспомощно оглянулся на Алексея и безропотно подчинился. Глаза девушки блестели от инстинкта проснувшейся в ней охотницы, и она чуть ли не прощупывала толщину кошелька каждого проходящего мимо мужчины. Алексей с недоумением глядел на так неожиданно изменившуюся красавицу. Теперь в ней не было и намека на ту обаятельность и непосредственность, которая так завораживала вначале. Перед ним стояла явная хищница, беспощадная, злая и коварная.

– Да здесь почти все достойные, – сказал он. – Но зачем они тебе?

Гали посмотрела на него, сообразила, что рядом с ней все тот же милый слуга, почти друг, и, продолжая думать о своем, призналась:

– Хочу выбрать самого богатого жениха.

Она вновь сосредоточилась на скороговорке человека со списком и не обратила внимание на то, что ее доброжелательный экскурсовод поспешно удалился.

Алексей прошагал по двору и, добравшись до безлюдного места, разочарованно сплюнул и негромко выругался. И тут откуда-то вынырнул Зиновий.

– Ты чего такой злой, дружище?

– Ох, лучше и не спрашивай! Представляешь, целый час угробил на какую-то дуру, которая только и мечтает подцепить себе богатенького старичка в женихи.

– Что поделаешь! – рассмеялся его компаньон и по причине своего маленького роста похлопал Алексей не по плечу, а по боку. – Большинство женщин ведет себя предсказуемо. И тебе ли это не знать?

– А ты-то откуда знаешь о женщинах?

– Ха! И у меня в жизни было кое-что приятное. Только для получения этого приятного мне приходилось прикладывать гораздо больше усилий, чем тебе.

– Извини…

– Да тут не за что извиняться. Я был страшно горд, когда мне удавалось уговорить какую-нибудь девушку на близкие отношения. И делал я это, не потрясая кошельком, а просто предлагая ей немножко развлечься и беззаботно порадоваться жизни. Мол, с меня, как с жениха, толку мало, зато мы проведем время просто и откровенно, не кривя душой. И когда это срабатывало, женщины открывались мне и часто жаловались именно на нас, бесчувственных мужчин. Они выплескивали на меня целые океаны своих секретов, охотничьих планов и сокровенных желаний. Самые умные из них говорили: «Найду себе богатого мужа и вот тогда заживу». Как ни странно, но по прошествии короткого времени именно эти женщины оказывались полными дурами.

– Спасибо, – усмехнулся иномирец. – Ты настоящий друг, умеешь утешить. Ну а чего мы тут стоим? Пошли в зал!

– Но…

– Да брось ты, Зденк! Развлекайся! И не забывай, что скоро самые лучшие Шабены этого города начнут приводить тебя в порядок. Так что лови последние радости своего маленького и выгодного роста.

Коротышка с подозрением спросил:

– И в чем же выгода?

– А в том, что ты можешь пролезть в любую щель!

В следующее мгновение гогочущие товарищи зашагали к черному ходу.

А танцевальный зал все заполнялся и заполнялся гостями. Загребной старался пообщаться с как можно бóльшим количеством людей. И лишь только замечал блеск в глазах собеседника и слышал намеки, сразу уводил гостя в одну из дальних комнат, где деловито принимал взятку и клятвенно заверял в вечной дружбе и сотрудничестве. И спешил к другим гостям. А сидящие за тонкой перегородкой доверенные люди из посольства тщательно записывали каждое слово короткой беседы, количество полученных денег и полное имя с титулом очередного взяткодателя. Потому что помнили слова торгового атташе, которые тот произнес еще днем, при инструктаже: «Экономика – это строгий учет всех материальных ценностей! И этот учет должен быть эффективным. Потому что кадры решают все!»

Кто такие «кадры», никто не знал, но работали все с чрезвычайным усердием. Обещанные премиальные подстегивали гораздо лучше, чем малопонятные лозунги.

Водоворот страстей, вместе с вихрем танцев, тем временем нарастал. Где-то к двум часам ночи слуги открыли пиршественный зал, в котором был организован шведский стол, и официанты стали разносить горячительные напитки разной крепости. Поэтому еще через два часа бал достиг, так сказать, своего апогея. Веселились, объедались и танцевали буквально все. А добрая половина гостей умудрилась хорошенько напиться. Хотя правила приличия все-таки соблюдались неукоснительно.

Гали была на седьмом небе от счастья. Все задуманное получалось просто превосходно. Женщин на балу было гораздо меньше, чем мужчин, и, может быть, еще и поэтому на нее сразу же обратили внимание с десяток молодых людей, которые наперебой бросились приглашать девушку на постоянно сменяющиеся танцы. Но она повела себя так корректно и умело, что со временем отсекла всех второстепенных претендентов и сосредоточила все внимание лишь на одном. То, что он очень богатый виконт, она знала заранее и теперь вовсю охмуряла двадцатилетнего наследника знаменитого рода. О том, что будет дальше, она старалась не задумываться. Он делал ей такие соблазнительные предложения насчет того, как провести завтрашний день, что у нее голова кружилась от восторга.

Гали не обращала внимания на окружающих, но судьба-злодейка вновь показала ей свой коварный нрав. Девушка вышла со своим ухажером на широкую террасу и звенящим смехом отвечала на его шутки. И тут на них наткнулся тот самый молодчик, который недавно с группой товарищей пытался выкупить у нее пригласительный и при этом грязно оскорбил. Он был основательно пьян, поэтому тут же мстительно выпустил из себя давно кипевшую в нем гадостную злость:

– Что, нищенка? Натанцевалась? Странно, что ты осмелилась здесь появиться. Ведь, как я узнал, ты питаешься чуть ли не объедками с помойки, а все туда же, в дворянки метишь…

Стоящий рядом виконт покраснел как рак от таких оскорблений в адрес своей дамы, но в то же время посмотрел на нее с недоверием и брезгливостью. А тут толстомордый нахал еще и нагло подтолкнул его в бок:

– А ты и не знал? Самая нищая гостья в этом зале. Ни одного колечка не имеет, и платье от покойной прабабки досталось по наследству.

Задыхаясь от стыда и позора, девушка взглянула на своего провожатого и в ужасе увидела, что тот попятился назад, а потом шагнул в сторону и скрылся за сомкнувшимися стеной гостями. А те стояли и с пьяными улыбками наблюдали за развитием событий, тогда как здоровенный молодчик продолжал издеваться над миниатюрной жертвой:

– Шла бы ты, милая, в публичный дом да заработала себе на приличное платьице.

Под смех окружающих, плохо соображая, Гали сумела из себя выдавить:

– Зачем вы так? Вам же удалось достать пригласительный…

– А мне и не надо было, я и так его имел. А вот два моих достойнейших друга остались по твоей вине на улице.

И обещали тебя за это весьма страстно отблагодарить, когда ты пойдешь домой. Уж они тебя приласкают…

Не в силах больше вынести такого потока грязи, девушка вскипела, резко шагнула вперед и нанесла звонкую пощечину толстомордому молодчику.

– Вы, сударь, самая низменная мерзость!

И тут же в ответ получила удар в лицо. Ноги ее подогнулись, и она осела на пол. Попытавшись в горячке поднять голову, девушка увидела подошедшего слугу, того самого, который показывал ей перед балом замок графа. Затем послышался удар, сопровождающийся хрустом костей, сотрясший пол грохот, и в звенящей тишине раздался голос:

– Вышвырнуть эту падаль на улицу!

Прежде чем утонуть в сгущающемся тумане забытья, Галисия Лобос успела подумать: «За что меня вышвыривать?! Что я такого сделала?..»

Инцидент привлек к себе внимание очень многих участников бала. Во-первых, из-за самого факта мордобоя. Во-вторых, из-за того, что молодчика, который оказался сынком знаменито скандального барона Цыдалки, расторопная охрана с огромным удовольствием вышвырнула прямо на улицу, к ногам так и не разошедшейся толпы зевак. И пострадавший, выплевывая выбитые зубы и размазывая текущую из губ и носа кровь, долго с мычанием катался по мостовой, пока его не подобрала вызванная кем-то санитарная карета.

Толпа обступила лежащую на полу девушку, одетую в скромное платьице. Пытающийся привести ее в сознание Алексей обратился к окружающим:

– Кто это и где она живет?

Все начали переглядываться и перешептываться, а потом одна из дам скривила ротик в подобии улыбки и сказала:

– Обнищавшая дворяночка. Живет совсем рядом…

И она назвала адрес.

Алексей знал эту улицу. Еще раз с помощью своей силы Шабена удостоверившись, что у девушки ничего серьезного и она потеряла сознание не так от удара, как от слишком бурных эмоций, он, словно пушинку, подхватил ее на руки и понес к выходу. Выйдя на улицу, он не стал передавать девушку слугам, а сам поспешил к нужному дому.

На резкий стук отозвались сразу же, словно служанку заставили спать под дверью:

– Кто там?

– Здесь проживает Галисия Лобос?

Тотчас дверь открылась и на пороге появилась сухонькая женщина:

– Да!

Увидев на руках мужчины безвольное тело, она воскликнула: «Что с ней?» – и тут же, потеряв сознание, съехала по дверному косяку на пол.

Не ожидавший такого поворота событий Алексей шагнул в слабо освещенную прихожую.

– Эй, кто-нибудь есть? Отзовитесь! Нужна помощь! Эй! Сюда!

Как ни странно, никто на его призывы не отозвался. Алексей прошел в комнату, уложил девушку на продавленный диван и поспешил за старшей женщиной. Ее вообще, казалось, воздушное тело положить было не на что. Пришлось устроить женщину на столе, подложив под голову какую-то подстилку со стула. И только потом Алексей догадался подвесить над собой яркого светляка. При хорошем освещении он более тщательно осмотрел женщин и быстренько подлечил их магической энергией. Теперь оставалось только ждать, когда они очнутся.

Алексей вновь вышел в прихожую и на лестнице, ведущей на второй этаж, увидел своим умением две затаившиеся личности, которые очень походили на детей. Стараясь не спугнуть их, иномирец приветливо улыбнулся и сказал:

– На балу у графа Фаурсе Гали потеряла сознание, вот я ее и принес домой. Женщина, которая нам открыла, тоже потеряла сознание от испуга. Это ее мать? И есть ли еще взрослые в доме?

В ответ послышался шепот спорящих девочек, и вслед за тем тоненький голосок спросил:

– А ты кто?

– Я? Первый помощник торгового атташе Сапфирного королевства.

Такой ответ, видимо, детей не удовлетворил, и они потребовали уточнения:

– Ты ее кавалер?

И таким дрожащим голосом был задан вопрос, что парень вздохнул от безнадеги: «Видимо, в этом доме все помешаны на поисках богатого жениха для этой девушки. Но деток пугать не стоит…»

Он засмеялся и сказал:

– Ну, я не знаю… О таких вещах не принято признаваться каждому встречному-поперечному.

– А мы не «каждые»! – рассердилась одна девочка и встала на ноги.

– Мы ее сестры! – тут же поддержала ее другая.

И сразу стало видно, что они двойняшки. Страшно худые и перепуганные.

– А-а! Ну, это другое дело, – басовито согласился Алексей и осторожно уселся на рассыпающийся от времени стул. – Тогда давайте будем знакомиться.

Одетые в застиранные и разные ночные рубашки девочки осторожно спустились вниз и, бесшумно ступая в тряпичных тапочках, приблизились к ночному гостю. И все еще с немалым сомнением произнесли свои имена:

– Лея…

– Лана…

– Ох, какие у вас красивые имена!

– Это нас так папа назвал, – тут же похвасталась Лея.

– Молодец: и коротко, и красиво. А вот меня длинно и долго выговаривать надо: А-лек-сей.

– Подумаешь! – фыркнула Лана. – Я вот запросто могу повторить: Алексей!

– И я!

– Отлично! Сразу видно, что вы девочки умные и очень сообразительные. А раз так, то, может, принесете мне из вашей аптечки баночку с таким едким запахом, которым помогают вернуться в сознание?

Девочки сразу погрустнели:

– А у нас нету…

– Тогда принесите то, что есть!

– А у нас ничего нету.

– М-да. – Алексей ожесточенно потер висок. – Ну, тогда хоть миску с холодной водой и полотенца, чтобы сделать компрессы.

Вот это уже было явно в наличии, потому что девчушки вихрем сорвались с места, скрылись где-то в глубине дома и вскоре вернулись с требуемыми вещами. Но если вода в миске была вполне подходящей, то миниатюрные тряпочки ну никак не походили на полотенца. Скорее на кусочки когда-то разрезанной и много раз постиранной ткани.

Делать было нечего, и Алексей, проклиная свою черствость и недавнее презрение к действительно нищей дворянке, принялся делать компрессы на лоб лежащим женщинам.

Первой очнулась мать. Она при помощи парня слезла со стола и наклонилась над Гали:

– Доченька! Что с тобой?! Очнись!

Словно услышав материнский зов, девушка открыла глаза, осознала, что она дома, потрогала языком страшно распухшую от удара щеку и прошепелявила:

– Как я здесь оказалась?

Ее мать чуть отодвинулась, открывая сидящего на стуле парня.

Сжать распухшие губы Гали не могла, зато свои огромные глазищи прищурила без труда.

– Ты ведь хотел меня вышвырнуть на улицу!

– Да нет, не тебя. По моему приказу вышвырнули того урода, который осмелился поднять на тебя руку. Мало того, уже завтра он заплатит штраф за нарушение порядка. Граф Фаурсе таких поступков в своем доме никому не прощает.

Девушка медленно села, и тут же ей под бока умостились сестрички, словно два ласковых птенца.

– Разве из такой сволочи можно выбить компенсацию?

– О! Ты еще плохо знаешь господина атташе. Если потребуется, он сам провинившегося молодчика будет возить мордой по булыжнику, но таки докажет свою правоту. А сейчас разрешите откланяться, дела!

Уже в дверях Алексей обернулся и с иронией сказал окаменевшему непонятно отчего семейству:

– И не надо меня так благодарить, это всего-навсего моя работа.

Выйдя из дома, он недовольно подумал: «Смотри-ка на нее! Даже элементарного “спасибо” из себя не выдавила. Только об одном и думает. Не удалось подцепить богатенького мужа, так готова согласиться на любую компенсацию. Хотя и вид у них там…»

В следующее мгновение он резко присел и, уклонившись от несущегося ему в глаз кулака, откатился в сторону. Приобретенные за годы тренировок рефлексы сработали безотказно. Но долго полежать ему не дали – принялись изо всех сил пинать коваными сапогами. Пришлось вскакивать и отступать к забору. Двое мужчин, не совсем понимая, почему их удары не достигли цели, все-таки произнесли свои заранее заготовленные фразы великих злодеев:

– Что-то ты долго ублажал себя с этой нищенкой!

– Зато уж мы тебя обработаем очень быстро!

Они выдернули из ножен рапиры.

– Так вы и есть дружки того конченого дебила? – пробормотал Алексей.

И без всякой жалости сломал им руки. Все четыре.

Потерявшие сознание мордовороты не остались без помощи. Страшный противник играючи доволок их до первого же освещенного перекрестка, достал полицейский свисток и разбудил пронзительным свистом полквартала.

Вскоре возле него уже топталось с пяток полицейских, примчавшихся от графского замка.

– Эти двое попытались меня убить при исполнении поручения графа Фаурсе. Завтра мой работодатель официально выдвинет против них обвинение.

И, бросив бесчувственные тела на руки защитников порядка, поспешил к завершению знаменитого бала.