— Держитесь подальше! — крикнул Пинг Ян, когда мы добрались до источника шума. Гуанюй мгновенно оставил нас позади, бросившись на выручку товарищам, и трое героев навалились на противника. Окончательно озверевший монстр, каменная горгулья, ломал стену. Судя по всему — не нашел новой пещеры и собирался сделать ее собственными силами, грозя уничтожить стратегически важный участок обороны, ради строительства которого Хэй простили запруду.

Угроза была настолько велика, что герои не сдерживались. В ход шло все, что попадалось под руку. Способ, который я хотел предложить в прошлый раз — использование огня и масла — теперь пришелся как нельзя к месту, но дварфы из Ксу продумали этот момент гораздо лучше, чем я мог даже представить. Со стены на чудище лились потоки раскаленного масла, смолы и зажженные стрелы.

— Нужно оттеснить его к западной башне! — скомандовал Пинг Ян. — Мы не справимся своими силами, а там уже установили баллисту.

— Далековато, — возразил Гуанюй. — Полтора километра мы ее не удержим. Нужно валить чем есть здесь. Вал, твои силы способны обездвижить такую тушу?

— Не уверен, — честно признал я, приглядываясь к горгулье. Чем я рисковал, пробуя? Лишь раскрытием самого могущественного из всех предметов, какими обладал, жезла тайзера, который я хранил как зеницу ока и подзаряжал при первой возможности. — Если смогу пробиться до мышц, не завязнув в броне — то, может, и смогу. Но мне в любом случае нужно, чтобы она была ранена, желательно истекала кровью. Тогда можно попробовать.

— Как много, — усмехнулся, отскакивая от взмаха лапы мастер- копейщик, — условий. Хорошо, мы поведем зверя на запад, а если в процессе удастся пробить — тем лучше. Держись рядом, но так, чтобы тварь тебя не достала. Одного ее попадания хватит, чтобы сделать из тебя кровавую лепешку, а толку от твоих ударов не будет.

— Гонг! — приказал Пинг Ян, и от стены немедля потек над джунглями тяжелый давящий гул. Одновременно и сигнал тревоги, и приказ возвращаться на свои посты.

Монстр совершенно не желал слушаться, на его яростные крики уже перестали прилетать сородичи, он оказался в ловушке, на территории врага, объятый пламенем и не способный достать ни одного из противников. Два десятка воинов с тяжелыми арбалетами, луками и зажигательной смесью отлично заменили пару героев. Пока боеприпасы и горючее не кончились. Но даже это в очередной раз доказывало — снаряжение решает если не все, то очень многое. А значит, пороху быть.

Внезапно — для меня, а не для героев — тварь бросилась в сторону и попала под перекрестную атаку копейщика и мечника. Но вместо того, чтобы держаться у стены и послушно бежать в указанном направлении, начала карабкаться вверх, к защитникам. Стена здесь все еще оставалась пока низковатой, меньше пяти метров, так что горгулье оказалось достаточно как следует подпрыгнуть, чтобы уцепиться за край.

Гуанюй взлетел на укрепления, даже не касаясь стены руками. Взбежал, превратившись в едва уловимый силуэт, а затем обрушился на горгулью, вложив весь свой вес, всю силу и скорость своего копья. Закаленная, выполненная по индивидуальному заказу сталь вошла в глазницу монстра на тридцать сантиметров, по самый краешек наконечника. Вот только выдернуть копье мастер не успел. Чудовище схватилось лапой за оружие и сломало древко.

— Какого черта она еще жива? — ошарашенно проговорил я, глядя, как легендарная горгулья пытается выцарапать обломок оружия у себя из глазницы, раздирая толстую броню, казавшуюся непробиваемой. Регенерация твари поражала, но избавиться от постороннего предмета у существа самостоятельно точно не получится.

— Прижигай раны! — крикнул Пинг Ян. — Не дайте им затянуться!

Монстр, который по всем моим представлениям уже должен был погибнуть, лишь больше рассвирепел. Он безостановочно кричал, метался из стороны в сторону и не давал приблизиться к себе больше чем на пару метров. Лишь некоторые из арбалетных болтов находили щели в броне гиганта, входили в его тело, мешая двигаться, большинство же застревало в ороговевшей толстой коже, скорее похожей на камень.

Я не заметил, как все изменилось. Просто секунду назад трое золотых героев бились против чудовища, а оно давало отпор, а уже в следующую секунду горгулья покатилась по земле от мощного удара. Не только я, но и все нападающие были ошарашены произошедшим, а виновница, подняв гигантский двуручный молот, почти равный ее телу, лишь с новыми силами набросилась на монстра.

— Не спать! — скомандовала Гуй Сонг, в высоком прыжке замахиваясь своим орудием убийства. Мгновенно стало понятно, кто здесь сильнейший. Пинг Ян? Фенг Гуанюй? Ха. Два этих перекачанных мужика даже рядом не стояли с матриархом всех орков Чщаси. Начальница охраны академии, военачальник Гуй и бабушка Аи доминировала по всем фронтам, не оставляя противнику и шанса.

Горгулья попробовала поставить блок, как с другими героями, но вместо того, чтобы остановиться, молот переломал твари передние лапы. По крайней мере, я мог поклясться, что отчетливо слышал хруст костей. Сонг замахнулась в очередной раз, чтобы проломить чудищу череп, но то уже пришло в себя и не стало дожидаться, пока его прикончат.

Вот только и отступать монстру было некуда: мы отбили его пещеру, прикончили детенышей, и сейчас, очевидно, осознав происходящее, предводитель нетопырей решил драться до конца. По-звериному быстро он отскочил в сторону и атаковал Сонг со спины. Если бы не Пинг Ян, нашей любимой наставницы могло бы не стать. Мечник принял основной удар на себя, отразил чудовищный выпад лапы и дал орчихе возможность замахнуться для атаки.

— В сторону! — приказал Гуанюй. Над его головой сгустилось багровое облако — кровь, собранная из убитых нетопырей и других монстров. Даже оставшись без своего основного оружия, мастер Сюэ-ци не собирался сдаваться или проигрывать остальным. По его команде все отпрыгнули от твари, и как раз вовремя.

Не знаю, каким чудовищным запасом Ци надо обладать, чтобы творить такое, но на горгулью одновременно упало три кристалла, каждый килограммов под пятьдесят. Бритвенно-острые кромки врезались в малейшие складки кожи, а огромный вес и скорость позволили пробить броню насквозь. По крайней мере, один из кристаллов, войдя в спину твари, торчал из ее живота. Но даже после этого каменная горгулья оставалась жива и критически опасна.

С ревом вырвав из своего тела снаряды, монстр разорвал их на части, а затем начал кидаться во все стороны. Дерево, за которым я укрылся до лучших времен, срезало, будто волос. А ведь ствол был толще меня. Я едва успел отскочить от падающего гиганта. На секунду мне показалось, что я придумал неплохой вариант — придавить горгулью, но эта идея оказалась бредовой, ведь схватившая дерево тварь использовала его в качестве дубины.

Еще в прошлый раз мне показалась странной разумность этого существа, блеск Юань-ци в его глазах. Сейчас же оно подтверждало мои догадки. Чем сильнее, древнее и могущественнее монстр — тем он разумнее. Хотя можно повернуть и в другую сторону — некоторые особо одаренные интеллектом особи лучше приспосабливаются к окружающей среде, дольше живут, оставляют больше потомства и в конце концов переживают всех.

Но, как бы то ни было, человек все равно самая опасная, хитрая и гнусная тварь на свете. И никакие звери и монстры с нами в этом не сравнятся. Даже сегодняшнее положение легендарной каменной горгульи, жившей в этой пещере, возможно, не одну тысячу лет, оказалось столь плачевно всего из-за нескольких героев.

Сколько выносливости и силы не было бы у чудовища, десятки ранений не позволяли ему полностью восстановиться. Ожоги и горючая смесь мешали регенерации. Торчащие в суставах и сухожилиях обломки стрел и дротиков тормозили движения и нагружали нервную систему постоянной жуткой болью. И хотя горгулья не прекращала сопротивления, я сумел заметить, что вновь появляющиеся раны зарастают куда медленнее.

Но и у героев силы имели предел. Сейчас они сражались с противником, превосходящим их в выносливости и стойкости. Им приходилось выкладываться на двести процентов, чтобы нанести твари существенные увечья, и это сказывалось. С каждым ударом они сами начинали двигаться медленнее. Клинок Пинг Яна погружался уже не так глубоко в тело твари, а Гуанюй и вовсе сидел на кромке стены, совершенно обескровленный.

Лишь Гуй Сонг, пришедшая на выручку позже других героев, еще сохраняла боевой запал. Одним точным ударом она сумела разломать в труху пальцы врага, и теперь горгулья уже не могла кидать предметы или отмахиваться деревом. Но ярость помогала монстру не только отбиваться — но и безостановочно нападать. Грозя в любую секунду добраться до тела орчихи и разорвать ее на куски острыми клыками.

До последнего я сомневался. Гуанюй не то забыл о своем плане, не то у него просто не осталось сил на реализацию. Пинг Ян держался из последних сил, а соваться вперед без прикрытия я откровенно боялся. Это вам не драки на арене, где тебя вылечат от любой травмы стоящие рядом медики. Если я сунусь в бой, не рассчитав последствий — он станет для меня последним. Даже сейчас крайне уставшие герои быстрее меня, о горгулье же и говорить нечего.

Но и оставлять наставницу и командира в том положении, которое приближалось все быстрее, я тоже не мог. Я должен им помочь, и я могу это сделать. Пусть у меня есть только один-единственный шанс, но, если я им не воспользуюсь — потом придется жалеть всю оставшуюся жизнь. А так, надеюсь, она будет долгой и счастливой.

Расцепив ученическую глефу, я подсоединил к ней тайзер и выставил напряжение на максимальное значение. У меня только один шанс, а значит, ошибиться я не имею права.

Выпустив весь оставшийся запас Юань-ци, я создал максимально плотные и вещественные отражения. Отряд призраков бросился вперед с глефами, словно с дротиками, наперевес, и я среди них. Даже с учетом задействованной кровавой ярости и летнего вихря я едва дотягивал до соперников горгульи. Но брать я собирался не умением и не скоростью, а количеством.

Взревев, горгулья обрушила град ударов на иллюзии, заставляя их метаться из стороны в сторону и пропуская меня под оком урагана к самой пасти. В последний миг чудовище распознало обман, но вместо того, чтобы отбросить меня лапой, решило откусить голову. Такого подарка судьбы я даже желать не мог! Лезвие вошло в нёбо зверя, но застряло в кости, мне же ничего не оставалось, как активировать тайзер.

Чудовище, получившее заряд в несколько тысяч вольт, выгнулось дугой, лапы резко выпрямились, и одна из них задела меня по касательной. Но даже этого удара хватило, чтобы меня подкинуло в воздух. Я с силой приложился ребрами и головой о камень стены и последнее, что увидел, прежде чем потерять сознание — бегущих ко мне воинов. Единственная мысль, которая меня грела, пока я проваливался в темноту — так или иначе я оказался на стене в установленный срок, экзамен сдан.