В кабинете директора магазина идет творческий процесс. Творит сам Михаил Платонович Кренделев, а фиксирует его творения щупленький продавец из гастрономического отдела Захарьев. Перед ним лежит стопка бумаги.

Время от времени в кабинете появляется уборщица тетя Нюра. Она ловко подхватывает исписанные листы и на вытянутых руках несет их к двери.

Толчок ногой — дверь распахивается, а Михаил Платонович с новым приливом вдохновения командует:

— Пиши, Захарьев! «Продавец и покупатель, будьте взаимно вежливы».

— Готово, Михаил Платоныч!

— И еще пару таких экземпляров.

— Один момент! Так… так… готово!

— Еще рисуй!

— «Не курить, не сорить, не плевать».

— Валяй, не возражаю. Главное, чтобы в глаза на весь магазин бросалось. Давай дальше. Вот придумал: «Продажа спиртных напитков производится с одиннадцати утра». В трех экземплярах… Нет, малюй в десяти. Три таблички снаружи повесим.

— Есть, Михаил Платоныч!

— Молодец, Захарьев! Тебе бы не ветчиной торговать, а натюрморты писать. Жмем дальше! «Здесь продаются свежие диетические яйца…»

— Гм, они, Михаил Платоныч, диетические, всегда свежие.

— Пиши, как я сказал. Не жалей бумаги. Поехали: «Колбаса обратно не принимается и не обменивается».

— На эту тему мы уже писали…

— Кашу маслом не испортишь. Шуруй в четырех экземплярах, покрупнее. Так… Так… Что бы такое еще придумать? Ага, пришло! Пиши: «Товарищи продавцы! Объявим решительную борьбу бескультурью в магазине!» Восклицательный знак не забудь. В четырех экземплярах.

— Это нам гора пустяков… Минутное дело… Получайте!

— Хорошо, теперь нужно что-то пооригинальнее, выдающееся. Такое, чтобы с первого взгляда запомнил наш родной покупатель.

— Михаил Платоныч, один лист бумаги остался!

— Да? Вот что, пиши крупнее во весь лист: «Товар отпускается в тару покупателя. Бумаги нет!»