Авианосец «Джордж Вашингтон»

Доктор Деннис Брикер вытер пот со лба рукавом халата, накладывая очередной шов на локоть ребёнка. Джен помогала ему — она хорошо знала маленького пациента.

— Дэнни, тебе нужно быть осторожнее. На корабле полно опасностей. Ты запросто мог разбить голову.

Дэнни избегал взгляда Джен. За месяцы выживания в «Отеле 23» она стала для него почти тётей.

— Простите, мисс Джен. Я просто веселился и играл в зомби.

— В зомби? Зачем ты так делаешь? — спросила Джен.

Доктор Брикер затянул очередной шов, и Дэнни поморщился от боли.

— Ай! — мальчик слегка дёрнулся. — Ну, мы играем, потому что это весело. Так моим друзьям не так страшно по ночам.

Брикер прислушивался, анализируя слова и поведение Дэнни.

— Чего вы боитесь, Дэнни?

— Боимся зомби на корабле.

— Дэнни, милый… Послушай, их здесь нет. Они далеко, на берегу.

Брикер завязал последний шов и сказал:

— Ну вот, молодой человек, всё готово. Не хочу снова видеть тебя здесь из-за швов: у нас почти не осталось ниток, и в следующий раз я буду зашивать тебя скобами. Понял?

Глаза Дэнни расширились от этой мысли.

— Спасибо, доктор Брикер. Спасибо, мисс Джен. Можно мне теперь уйти?

— Да, милый, всё готово, — ободряюще сказала Джен.

Дэнни спрыгнул со стола, натянул футболку через голову и вышел за дверь. По звуку шагов было ясно: как только дверь захлопнулась, он бросился бежать.

— Он ещё вернётся, — предсказал Брикер.

Джен вздохнула.

— Да, я знаю.

— Знаешь, Джен, я уже не в первый раз слышу про этих тварей на борту. Этот корабль больше тысячи футов в длину, более двухсот пятидесяти — в ширину и уходит под воду почти на семь этажей. Тут полно мест, где можно спрятаться. Есть уголки, где я сам никогда не был.

— Ты что, всерьёз думаешь, что военные держат их здесь? И с какой целью?

Брикер снял защитный экран и очки, посмотрев на Джен.

— Время от времени, ещё до твоего появления, мне поступали странные просьбы сделать что-то необычное — а потом помалкивать об этом. Ты работаешь со мной уже достаточно долго, так что я не вижу причин скрывать от тебя правду. Иногда кто-то из экипажа приносит образцы мозга и просит меня их проанализировать. У меня есть несколько таких образцов в хранилище. Я сказал им, что уничтожил их после анализа. Мы не оснащены трансмиссионным электронным микроскопом, поэтому я могу провести лишь обычное клеточное исследование, но мы работаем над этим. Мне приказывали провести только поверхностное медицинское обследование, однако я выполнял дополнительные тесты.

Джен соскользнула с металлического табурета и встала.

— Например, какие?

— Для начала я воспользовался медицинским счётчиком Гейгера. В мозговом материале обнаружились значительные всплески радиации. Не настолько сильные, чтобы навредить кому-либо — образец был слишком мал, — но этого хватило, чтобы кое-что понять. Например, что этот кусочек мозга — часть лобной доли, вероятно принадлежавшей одному из этих существ. Не тем, что двигаются как ленивцы, а одному из облучённых. Самое тревожное — за две недели до того, как я получил образец, не проводилось никаких разведывательных или спасательных операций на материке. Когда я получил его, он был очень холодным — из холодильника, гораздо холоднее комнатной температуры; я это зафиксировал.

— И что же нам делать?

— Ничего, Джен. Мы ничего не делаем и продолжаем заниматься своими делами. Нет смысла раскачивать лодку.

Испытывая отвращение, Джен вышла из медпункта, не снимая лабораторного халата и не прощаясь.

Брикер крикнул ей вслед, в коридор:

— Джен, это останется между нами. Ладно?

Джен на мгновение подумала, что могла бы показать Брикеру неприличный жест на прощание, но здравый смысл подсказал ей, что это ничего не изменит.