Ранним вечером в воскресенье, через сутки после того, как Паджетт Паркер напала на меня, пытаясь убить Лекси, я наконец вернулась домой: с тугой повязкой на руке, под действием болеутоляющих, которыми меня накачали в больнице, но не одна.

Со мной были мои друзья.

Пока я ждала выписки, Кристал и Лекси притащили в больницу всех детей. Я уже провела несколько часов со своими девочками: мы смотрели фильм, тесно прижавшись друг к другу на больничной кровати, – Лекси убедила медсестер прикатить тележку с невостребованными телевизором и DVD-плеером из детской палаты. Как здорово, когда есть подруги!

Еще приятнее, когда можно приглашать их домой, куда раньше вход гостям был запрещен. Все мои мечты воплощались в реальность – даже те, о которых я прежде и не подозревала.

На ужин мы заказали пиццу для всех, и я совсем не волновалась о том, что кто‐то вымажет диван соусом, заляпает кофейный столик сыром или прольет газировку на ковер. Казалось, я могу отчистить любые пятна, даже самые въевшиеся, поселившиеся глубоко в душе. Такие, как воспоминания о Мэттью. Цепи, которыми он сковал мою жизнь, рвались звено за звеном.

К девяти часам все дети спали. Они все еще были измотаны происшедшим накануне, поэтому никто не протестовал, когда Кристал и Лекси объявили, что пора спать. Подруги полностью взяли на себя заботу обо мне, включая уборку, и настояли, что мне нужно отдохнуть и восстановиться.

И я пока не протестовала: плечо еще сильно болело.

Мы втроем устроились в гостиной, где меня уговорили положить ноги на подлокотник дивана. Я не представляла, как это поможет вылечить плечо, но Лекси уверяла, что мне станет легче. К тому же было приятно расслабиться и полежать.

Подруги рассказали, что после ареста Паджетт призналась, что она и есть Каратель Бессердечных. Впрочем, большего шока, чем от вида ножа у горла Тимми, я уже не испытала. Как ни странно, Паджетт в роли серийного убийцы выглядела более правдоподобно, чем Морин, ее мать. Я чувствовала, сколько боли внутри у этой девушки, и видела сумасшедший блеск в ее глазах.

Слава богу, сама я не превратилась в серийного убийцу. Благодаря не только милости божьей, но еще и моим дочкам, а теперь еще и подругам.

Мы, троица выживших, особо не разговаривали. Просто наслаждались компанией друг друга и спокойствием, которое наступило после бури. Кристал свернулась клубочком на диване, но потом после долгого молчания вздохнула и откинулась на спинку.

– Беда в том, девочки, – сказала она, – что нам придется искать новую няню.

Мы рассмеялись даже громче, чем стоило бы. Шутка помогла нам освободиться от страха, поселившегося внутри, когда мы узнали, что девушка, которой мы доверяли своих детей, оказалась серийным убийцей. Отсмеявшись, я почувствовала себя лучше, а на душе стало легче.

– Да уж, – протянула Лекси и нахмурилась. – Понятия не имею, что делать с ночными сменами. Обычно Паджетт сидела с детьми.

Я медленно повернулась и с удивлением посмотрела на нее:

– Не знала, что у тебя бывают ночные смены. Думала, ты работаешь в офисе.

– В семейном центре здоровья. Я медсестра, – пояснила она и кивнула на мои задранные ноги. – Поэтому я знаю, чтобы плечу полегчает, если поднять ноги повыше. Лучше циркуляция крови, быстрее идет выздоровление.

– Ого. Понятия не имела, что ты медсестра, – улыбнулась я подруге. Эта тема не поднималась на собраниях: мы были слишком заняты обсуждением наших жестоких мужей. – Значит, вот как ты уговорила медсестер притащить телевизор ко мне в палату?

Лекси засмеялась.

– Да, у меня хорошие связи. Но теперь, видимо, придется отказаться от работы посменно.

– Ты дежурила по ночам в больнице? – недоверчиво переспросила Кристал. – Ты мне не говорила.

Лекси закусила губу и опустила глаза.

– Мне было стыдно, понимаешь? – сказала она тихо. – Я же не такая богатая, как вы. Достаточно того, что я среди вас единственная работающая мать. Трудно признаться, что иногда я не могу свести концы с концами и что приходится бросать детей гораздо чаще, чем хотелось бы. Но Долан оставил нас с кучей долгов, и я… – Она обреченно махнула рукой. – Ну, вы понимаете.

Думаю, Кристал не понимала, каково это, или понимала не до конца.

А вот я очень даже понимала.

– Лекси.

Когда она взглянула на меня, я уже не нашла в себе сил сказать, что собиралась. Сейчас я намеревалась предложить ей не просто поход в зоопарк. С вероятностью пятьдесят на пятьдесят Лекси могла разозлиться и послать меня подальше с моей идеей. А я все еще не выносила, когда люди злятся на меня.

Впрочем, я стала сильнее, и мне больше не в чем себя винить. Даже если Лекси расстроится, я буду знать, что дело не во мне и что на самом деле она злится на себя. А потом, когда она успокоится, мы продолжим дружить.

– Можно я оплачу твои долги? – спросила я и жестом остановила Лекси, когда она изумленно подняла брови и уже было открыла рот. – Деньги, которые мне достались… они не мои. Не совсем мои. И я хочу помочь людям, олицетворяющим для меня лучшие качества, которых был лишен человек, заработавший эти деньги. А ты как раз такая. Ты во всех смыслах полная противоположность моего жестокого, циничного, бесчувственного и мертвого мужа. Пожалуйста, позволь мне помочь.

По глазам подруги я различила момент, когда она решилась принять мое предложение: словно луч света пробился сквозь облака.

– Не уверена, что заслуживаю, – пробормотала она, – но… спасибо тебе.

Я просияла.

– Для чего же еще нужны друзья?