Мой источник в полиции по возможности держал меня в курсе расследования. Например, я с самого начала знала, что детективы не считают Долана Барроу жертвой Карателя Бессердечных и что его жена Алексис Барроу является главным подозреваемым в его убийстве. Знала, что у Шары Хойт, кроме жестокого обращения, был и другой мотив убить своего мужа и что ее подозревают гораздо больше, чем она показывала остальным, даже Морин.

Знала, что Джослин Кармайкл не является основным подозреваемым в убийстве мужа, хотя у нее было множество причин желать ему смерти, как и у всех нас.

Но даже с такими слабыми доказательствами детективы, расследующие дело Карателя Бессердечных, жестко давили на нас. На всех, кроме Джослин. Хотя смерть мужа сделала ее очень богатой, она казалась совершенно невинной. Больше всех выглядела потрясенной убийством и меньше остальных страдала от вспышек гнева. Она не злилась даже на человека, который много лет над ней издевался. Само воплощение хрупкости и беспомощности.

Но Джослин была куда сильнее, чем многие полагали. Это я тоже знала.

У милой, невинной Джослин было трагическое прошлое, которое она по понятным причинам старалась сохранить в тайне. До встречи с Мэттью Кармайклом она уже потеряла одного мужа при подозрительных обстоятельствах, а теперь лишилась и второго.

Смиренный ягненок из нашей группы в действительности был самой настоящей черной вдовой.

Отрывок из книги Кристал Рамирес «Каратель: роман о реальном преступлении. Взгляд изнутри» (произведение находится в процессе написания)