Купальник тут ни пои чём».

Помещение казалось пустым, но ночники горели, и я прошла дальше. Белые гладкие стены, панорамные окна, серый пол с покрытием под камень. Пальмы, дорогая мебель из благородных сортов древесины. Низкая широкая кровать была застелена тонким покрывалом. На стеклянном столе стояла ваза с фруктами и лежала зарядка от телефона. Рядом на белом кожа-ном диване тонкий ноутбук и смятая футболка. Я подошла к ней и взяла. Понюхала. Да, я на месте. Она пахнет им - моим мужчиной. Насильником, к которому я сама пришла в лапы.

«Нечего оттягивать», - велела я себе мысленно и признала, что пришла сюда не только за ответами. Я пришла, потому что хотела прийти. Хотела, чтобы он был со мной. Сегодня точно кто-то должен быть со мной, после всего, что я пережила. И если раньше я думала о том, чтобы заявиться к той тётушке и весь вечер рыдать, рассказывая о своих горестях, то теперь знала - нет. Мне нужен он - Джейден. Его объятья и его тихий голос. Его песня. Хоть что-то положительное во всей этой ситуации, где мне больше нечего терять. Пусть от насильника, но от насильника, который смог хоть как-то вернуть мне чувство жизни своим голосом, своими тёплыми объятьями, своим шёпотом. А расскажет он о себе или нет - не так уж важно. Мне было хорошо и не видя его лица.

Я подошла к окнам и поняла, что за ними, под ночным небом раскинулась небольшая площадка в центре которой темнел на белом полу бассейн. Метра три в диаметре всего, по сравнению с общими крохотный. Но, думаю, стоимость этого номера была значительно выше, чем все талоны, которые сегодня использовали наверху. Я открыла дверь, робко огляделась, но никого не увидела. Интересно, где он прячется? В шкафу, что ли? Стало смешно, и я фыркнула в кулак. Подошла к бассейну, затем посмотрела на звёзды. И стала развязывать тесёмки.

Сбросила купальник влажной кучкой на пол и спустилась в воду, там как раз было мне по грудь. Облокотилась на бортик и подставила лицо ветерку. Снизу виднелся свет с палуб, здесь же освещение было тусклым - только ночники у кровати просвечивали через окна.

В каюте раздался шорох. Следом медленные шаги босых ног. Дверь за спиной отъехала, и по коже прошлись мурашки.

Судя по звуку, он замер. Молча смотрел на меня и что-то решал. а может, просто любовался мною? Если мною можно любоваться. Хотелось бы. Я бы хотела, чтобы Джейден любовался моим телом. Наслаждался им так же, как делал это во время секса.

Шаг, два, и он снова замер. Затем я ощутила спиной волнение воды, раздался тихий плеск, и уровень едва заметно повысился. Волна коснулась лопаток, а следом загривком я ощутила дыхание. Он не касался меня - просто стоял. Может, смотрел на меня, может, вместе со мной любовался ночным небом и чувствовал ветер на лице. А мне почему-то было спокойно и лишь чуть приятно щекотало волнение. Новое, непривычное. Волнение перед ночью с мужчиной.

- Я рад, что ты пришла, - раздался его шёпот. - Я боялся, что ты передумаешь. Спасибо, что доверилась.

И он наконец-то подошёл и обнял меня так, как делал это всегда: крепко, тесно и до дрожи нежно.

11. Дар Океану

Кожа сама покрылась мурашками, едва его дыхание согрело шею. Если до этого я сомневалась, то теперь поняла, что правильно сняла купальник. Сейчас прикосновения этого мужчины отзывались в каждой клеточке тела покалывающим волнением, и хотелось, чтобы он трогал меня ещё. Прижимал к себе, ласкал, целовал. И никогда не отпускал.

«Охренеть, я хочу его!» - поняла я, и ощутила, как в паху тяжелеет от осознания, что к пояснице прижимается вздыбленный фаллос, которым вчера Джейден поимел меня насильно. Сам мужчина, похоже, тоже был поглощён желанием и никак не мог оторваться от меня, прижимая к себе крепко и покрывая влажными поцелуями мою шею и ключицу слева. Хотелось повернуться к нему и поймать губы в поцелуй. И не останавливаться. Чтобы он взял меня снова. И брал всю ночь! Со всех сторон и так распутно, как только сумеет! Но я сдерживалась, чтобы случайно не повернуться, осознавая, что для меня важно сделать так, как он попросил. Я доверяю ему и дождусь объяснений.

- Я просто не могу, с ума схожу! - простонал он и прижался щекой к моему виску. Скрипнули зубы, а обнимающие меня

руки сжались. - Прости меня, нежная моя, у меня просто кукушка едет. Я так хочу тебя, что ни о чём другом думать не могу.

Я сдержалась и не ответила. Понимала, что если раскрою рот, то скажу лишь одно: что тоже хочу его, и тогда нас уже ни-

что не остановит. Впрочем...

- Если ты кончишь, тебе станет легче? - спросила я и сама же пожалела. Это показалось таким будничным и пошлым, что вся романтика момента испарилась. Но я не знала, что вслед за ней придёт такая мгла похотливой жажды, что всё остальное померкнет.

Джейден весь замер, подобрался, как хищник перед прыжком, а дыхание на ушко изменилось, став вкрадчивым. Полные губы прошлись по ушной раковине, и следом я услышала склизкий звук открывающегося рта. Вздрогнула от прикосновения, и тут же сжалась, а горячий язык полез мне в слуховое отверстие. Это было одновременно щекотно, шумно и странно. Хотелось вырваться и при этом, чтобы он мне этого сделать не дал. Но закончилось это так же быстро, и на замену языку вновь вернулись губы. Теперь они уже плотно прижались к уху, а руки выпустили мои предплечья и прошлись по бокам до бёдер, а следом вернулись наверх, поднырнули под мышки и сжали грудь.

- Если я кончу, я смогу говорить с тобой спокойно, - сказал он дрожащим шёпотом, начав мять и теребить грудь. - Минут пять. Пока не захочу тебя снова. Но если ты готова позволить мне сделать это с тобой, я постараюсь кончить посильней, чтобы выиграть больше времени. Но тогда я буду трогать тебя везде. И делать с тобой распутные вещи. Ты даже не представляешь, что я сейчас мысленно с тобой делаю, нежная моя невинная девочка.

От этих слов мурашки накатывали просто волнами. Соски встали и напряглись, и я чувствовала спиной, что не только у меня. Джейден действительно хотел меня. Хотел до одури. И я уже не знала, чего боюсь больше: что он сейчас нагнёт меня и трахнет, или что он этого не сделает.

- Давай я закрою глаза и повернусь к тебе, - предложила я, прижимаясь затылком к его плечу и сама не веря, что решилась. - А ты обнимешь меня, войдёшь и будешь целовать, пока не кончишь. Только будь аккуратен, пожалуйста. Я боюсь, что у меня ещё не зажило там после вчерашнего.

Он молчал. Молчал и скрипел зубами так, что мне было страшно. А затем у меня поднялись дыбом волоски от того, что он

глухо сказап:

- Если ты мне дашь тебя взять сейчас. я тебя буду трахать так ито не сейчас

настолько хочу тебя поиметь, что готов вставить и не вынимать десять лет, и чтобы моя сперма у тебя изо рта текла. Я так ебаться не хотел даже в пубертат. Я в принципе никогда так не хотел трахаться, как сейчас в этот момент с тобой. Мне кажет-ся, если ты меня тронешь, я кончу от одного прикосновения. Но если я начну кончать, я суну в тебя хуй и буду кончать так глубоко, как смогу, потому что я больше всего на свете хочу, чтобы в тебе была моя сперма. Чтобы ты дёргалась, вырывалась, а я всё равно кончал бы в тебя, и чтобы ты вопила и кончала со мной. Чтобы у тебя влагалище разбухло и сжалось так, чтобы я даже член вынуть не мог, и был вынужден ебать тебя без конца: дома, в бассейне, на улице, в ресторане - где угодно, и чтобы все видели, что ты моя, и я ебу тебя. И чтобы ты чувствовала, как я кончаю в тебя раз за разом, и сжималась вокруг меня. Я так хочу. Я это себе представлял сегодня утром, когда уходил от тебя. Как видишь, у меня кукушка уехала без возврата. Я просто раб сейчас: лишь одно слово, и я сделаю, как ты хочешь. Поэтому молю тебя всем, что есть в мире хорошего - останови меня сейчас. И давай поговорим сначала. Чтобы я всё-таки смог тебе дать шанс перед тем, как слечу с катушек. Мне необходимо дать тебе шанс отказаться от всего этого, потому что дальше его уже не будет. Я слишком сильно хочу тебя, чтобы вести сейчас игру по-честному, без применения силы.

Я замерла в его руках и боялась дышать. От волн дикого первобытного вожделения, исходивших от стоящего за мной мужчины, было жутко. Это были не игрушки, не флирт, не нежности. Это реально было что-то страшное, на грани помешательства, и причиной этому была я. «Похоже, я всё-таки особенная, - поняла я. - Как минимум, для него. Надо взять себя в

- Отпусти меня, пожалуйста, - робко попросила я, и Джейден без паузы повиновался, одним шагом разорвав контакт, но я слышала его дыхание за спиной и чувствовала, что он рядом. Вдохнула глубоко сама, чуть подышала, стараясь успокоиться и собраться с мыслями, а следом наконец задала самый интересующий меня вопрос: - Кто ты?

Джейден вздохнул. Без сожаления, а скорее по-деловому, похоже, тоже беря себя в руки и настраиваясь на серьёзный

лад.

- В целом... я человек, - ответил он, и я поняла, что впервые слышу это от него. Выходит, я не зря подумала, что с ним

что-то не так? Я-то думала, что сейчас он назовёт свою страну, свою профессию или ещё что. А тут...

Но додумать он мне не дал, а приблизился снова, но обнял не порывисто, а бережно и так, чтобы я видела его руки перед собой.

·   Смотри, - велел он, и я перевела взгляд на его смуглые в тусклом свете запястья.

·   Что? - озадаченно поинтересовалась я, а следом охнула. Даже при таком освещении я смогла увидеть, как резко изменилась его золотистая кожа, покрытая волосами. Она стала почти белая, будто у прячущегося осьминога, и покрылась вязью тёмных татуировок.

Я, не веря, вывернула руку и коснулась пальцами одного из мужских запястий. Оно оказалось гладким и чуть скользким на ощупь. Совсем таким, какое было в первый раз, когда мы плавали на пляже, и он... имел меня в зад без смазки. Не показа-лось. Значит, это было на самом деле, а не глюки!

- Что это? - спросила я, продолжая поглаживать его руку, а он, прижавшись чуть плотнее гладкой склизкой грудью, ответил:

·   Я - Дар Океану.

·   Что?

Джейден чуть перехватил меня, положил подбородок мне на плечо и начал рассказ:

- Так нас называют. Таких, как я. Я вырос в глухой деревне на Гаити. Мой отец был местным, а мама - немкой. Думаю, она уже была беременна мной, когда они поженились. Уверен, что он мне не родной отец, я совершенно на него не похож. Не знаю, что у них случилось, зачем мама уехала из Германии и каким чудом оказалась в нашем захолустье, но через девять месяцев после свадьбы она родила меня, и через три дня её не стало. Папа растил меня до пяти лет, а потом пришёл срок платить Океану.  

- Что это значит? - спросила я, потому что он замолчал, то ли предаваясь воспоминаниям, то ли стараясь перебороть го-

речь, которая сквозила в рассказе.

·   Это местные традиции. Люди той деревни верят, что у Океана есть своя душа, и её олицетворяют дельфины. И им нужно отдавать дитя, чтобы Океан не гневался. - Он хмыкнул и с философским смешком продолжил: - И когда пришёл срок, вы-брали, конечно, меня. Я никому не был нужен, мною никто не дорожил. Собственно, даже моё имя на забытом наречии означает: «Подарок для большой воды», думаю, они готовили меня туда изначально. У меня не было родных, кроме отца, но, очевидно, он догадывался, что к моему рождению отношения не имеет. Я даже для немца слишком светлокожий и светловолосый, не то что для гаитянина. Думаю, у меня в крови есть финны или ещё какие-то северяне. Не суть. Меня отдали дельфинам.

·   На съедение?! - в ужасе воскликнула я, и Джейден искренне рассмеялся:

·   Пятилетнего пацана? Уж вряд ли! Дельфины питаются рыбой, а со мной они... играли. Меня сбросили с корабля посреди океана в косяк и уплыли. В целом, я уже в том возрасте понимал, что я - смертник. Обосрался прямо там, даже стыдно не было. Но оказалось, что у Океана действительно есть душа.

Я чуть было не обернулась к нему, но замерла и лишь прижалась к его щеке. Уже как-то привычно, будто всю жизнь так

делала.

·   Как ты выжил? - спросила я, а он продолжил:

·   Как и все, кого Океан посчитал достойным. Я стал одним из них

·   Дельфином? - Я аж хрюкнула, таким абсурдным показалось мне это предположение. Но Джейден подтвердил:

·   Да. Дельфином. Не физически, но духом. Видишь татуировки? - он приподнял руки, растопырив пальцы, демонстрируя странный узор. - Эта вязь появилась у меня в тот же день. Пока дельфины играли мной. Их игры не такие безопасные, как может показаться. Я несколько раз почти утонул, думал - всё. Но я менялся, и дельфины менялись вместе со мной. Они стали моей стаей. Я плавал вместе с ними, путешествовал по океану несколько лет, научился понимать их язык, научился давать им понять, чего хочу сам. За это время я много чего сделал для них. У меня же есть руки. Есть пальцы, есть ногти. Есть человеческий разум, пусть я и не развивал его так, как развивали нормальные дети в школах. Это я нагнал потом, когда вышел на сушу. Но до этого я много лет делал то, что мог сделать только я. Распутывал сети, рыл тоннели, помогал при родах, выхаживал малышей, зашивал раны, отпугивал и убивал акул. Я могу дышать под водой. Не лёгкими, а, типа, кожей. Как-то так, я не знаю, как это происходит. Но когда я такой, мне не нужно выныривать, я часами могу сидеть на десяти метрах и даже кессон-ной потом не будет.

·   Ты что, реально не человек? - пробормотала я, впрочем, даже говоря это, уже понимала, что меня это не пугает и даже почти не удивляет. Разве что немного восхищает и вызывает любопытство. - А плавники у тебя есть? Джейден засмеялся. Погладил меня по голове, затем снова обнял и поцеловал в макушку.

·   Нет, плавников у меня нету. Но плавать я умею весьма неплохо, а если надо спешить, я всегда могу призвать кого-то из стаи. Моей или любой другой. В крайнем случае, у меня есть знакомый осьминог, он точно может подсобить в сложных вопросах. Кстати, именно он помог мне определиться, когда я понял, что мне тесно в море.