«Вот так и тонут на пляже, - подумала я. - У всех на виду. Всем кажется, что тут безопасно, что рядом обязательно кто-то заметит. А на самом деле никто не видит! Потому что тонут обычно без криков, а тихо захлёбываясь в воде, и даже не поймёшь, что человек не дурачится». Я тоже не дурачилась с парнем. Я бултыхалась в руках насильника, и никто не смотрел на  нас. Никто даже не думал, что мне нужна помощь.

Мужик нетерпеливо заскулил над ухом, надавил членом над анусом, сделав чуть больно, но почти тут же плоть просела,

и он безошибочно ткнулся в дырочку, которая тут же стала растягиваться, пропуская головку внутрь.

Никогда ещё такого в моей жизни не было! Нет, гинеколог мне там периодически пальцем шурудил на осмотре, но то был

палец! И палец по толщине совершенно не сравнится с...

- O-o-ox, прости, я сунул в тебя хуй. Я сунул в тебя хуй, да, да! Ох! Ax-x-x, ебу тебя... - с какой-то безумной интонацией зашептал он дрожащим голосом. - Ох-х, как же я хочу тебя! Потерпи-потерпи, я сейчас... сейчас!

Половинки раздвигало лезущим внутрь членом, а внутри я с ужасом ощущала, как меня плотно заполняет твёрдая палка.

По тому, как тело мужика напряжённо дрожало, я понимала, что он на пределе и еле-еле сдерживается. Похоже, он просто мечтал схватить меня, как дикарь, и злобно насаживать на себя, пока не кончит, но терпел, входя плавно и бережно. И мне действительно не было больно. Мне было странно, неудобно, страшно и противно. Но не больно. А чувство беспомощности лишь усиливало ощущения.

К половинкам прижались мужские бёдра, и я снова поняла, что не так - нет волос. Всё тело гладкое, будто он только с эппиляции. Ни волос на ногах, ни кучеряшек в паху, ни даже царапающей щетины на подбородке. Эльф, что ли? Волосы-то есть, я чувствую! Длинные, причём, и, судя по тому, что я краем глаза заметила, светлые. Реально эльф! Или у меня глюки та-кие, и это дельфин меня поймал и осуществляет межвидовую коммуникацию?

- Приятно? - порывисто выдохнул мужик, вжимаясь в меня бёдрами и давая ощутить сунутый внутрь штырь. - Приятненько тебе?

Я бы с радостью ответила «нет», но лишающий воли яд позволял лишь дышать, моргать и едва заметно качать головой.

Впрочем, с последним были проблемы, потому что насильник зажимал меня лицом слева и не давал хоть какого-то пространства для манёвра.

- Сейчас-сейчас... - зашептал он и потянулся свободной рукой мне по животу куда-то вниз. - Подожди, это должно.

Я почти смогла застонать, когда он нащупал пальцами мои половые губки и полез прямо в письку, но следом что-то пошло не так, и он, жалобно заскулив и заохав, стал вдруг порывисто вжиматься в меня, ускоряя фрикции и вызывая странное ощущение в животе, и не успела я понять, что происходит, как он всхлипнул, прижал меня к себе, и замер, а внутри что-то стало будто подпрыгивать или.. вздуваться. Твою мать, у него член вздувается! Это пульсация! Он кончает! Кончает мне в задницу прямо сейчас!

- O-о-о-о как хорошо-о-о-о! - протянул он, сжимая меня, а я прям чувствовала, как в меня извергается сперма мужика, которого я даже не видела!

«Мразь ты!» - беспомощно подумала я, но сказать, конечно, так ничего и не смогла. Передо мной, на сверкающей бликами воде, проплыл матрас со смеющимися подружками, которые тактично отвели взгляды, чтобы не смущать нас, а за ними вдалеке красивые грозовые тучи накатывали на высокий, густо населённый город. Город, в котором никому не было до меня дела.

- Какая же ты классная! Как же я хорошо кончил! - проговорил мудак, и я снова ощутила его настырные пальцы у себя на половых губах.

3. Гроза приближается (Hot!)

Плавать в воде с членом в жопе было непривычно. Неприятно и неудобно. Плавать с членом в жопе посреди кучи туристов неудобно вдвойне. Но я надеялась, что меня хоть кто-то заметит и поймёт, что я тут не по своей воле! Что я в беде! В плену! Но как, если голос покинул вместе с волей? А пальцы насильника уже нагло теребят складочки внизу, пробравшись к самому чувствительному месту. Туда, куда я даже жениха своего не пускала! Нет, я не готова! Не могу!

«Не зря я боялась, - с горечью подумала я. - Столько себя берегла, а этот гад поиграется и бросит. И будет потом вспоминать и смеяться над глупышкой, которая не смогла сказать «нет»! Лучше бы я не мялась и дала Серёжке! Он точно заслуживает моё доверие». Но о доверии сейчас речи не шло. Доверчиво разве что только писька у меня набухала под настойчивыми прикосновениями. Кончики пальцев мелькали на клиторе, раздразнивая, фаланги прижимались к клитеральнному капюшону, надавливая по очереди, а выше живот тесно прижимала ладонь.

Мои ноги свободно тянулись в воде, а сама я оставалась на плаву благодаря руке через грудную клетку, которая пальцами гладила мои ключицы и всё ещё сжимала трусики, которые давно развязались с другой стороны и, похоже, мечтали уплыть. А ещё меня поддерживал чужой мужицкий член. Сейчас он обмяк и скукожился, но из ануса никуда не делся, затыкая и удерживая сперму внутри.

Мысль о том, что во мне семя чужого мужика, который насильно кончил мне в задницу, отдалась неожиданным тянущим волнением внизу, и я поняла, что гад перехитрил моё тело. Быстрые пальцы настойчиво нажимали и перебирали мне там внизу, усиливая вожделение, и я уже чувствовала, как сосочки сами собой встают мурашками

Иногда я баловалась так с собой. Запиралась в душе или пряталась под одеялом. Ну и теребонькала, что уж? Все мы лю-ди, всем иногда надо сбросить напряжение. Иногда я даже представляла, что рука не моя, а мужская. Такая же сильная, могу-чая. Но однажды, когда один из ухажеров полез мне в трусики, поняла, что фантазии тем и хороши, что не реальны, а в жизни всё как-то пугающе и немного противно. Чужой мужик, чужая лапа- не хочу. Так я думала тогда. Сейчас же, ощущая вновь встающий и раздувающийся член в заднице, я млела и разбухала от прикосновений совершенно постороннего гада. И эта ру-ка, о которой я мечтала, оказалась реальной. И оказалась куда сильней и настырней, чем я могла представить.

Запрокинула голову ему на плечо и смогла выдохнуть стон. Мужик тут же отозвался:

- O-o-ox, вот так, вот так, моя девочка. Давай-давай. - И усилил темп.

Из-за парализующего яда я не могла напрячь мышцы. Не могла сжаться, как бывало перед оргазмом. И поэтому миллиарды иголочек по телу прошлись, как шампанское - легко и приятно, собираясь от кончиков пальцев ног к центру моего женского естества, где дёргались и прижимались сильные мужские пальцы. Я даже не сразу поняла, что меня снова ебут, а когда ощутила прыгающий в заднице туда-сюда напряжённый член, наплывающий оргазм вспыхнул и выбил весь разум, взорвавшись в животе чудовищным желанием и пламенеющим удовольствием.

«Вот так, вот так хочу, чтобы ты делал со мной!» - мысленно крикнула я, и только через несколько секунд поняла, что так нельзя, это же не Серёжка! Но всё ещё была не в силах это обдумать тщательно, потому что приятные волны продолжали накатывать туда, где прижимались пальцы насильника, а в заднице снова мощно пульсировало, и теперь от этой пульсации внутри разбегались приятные мурашки.

- О боги, как хорошо... - выдохнул на ухо мужик, похоже, потеряв все силы. Прижался ко мне лицом, шумно вдыхая носом под моим ухом, затем раскрыл рот и долго лизнул меня. - Солёненькая... девочка моя. Сладкая, нежная... Я же говорил, что тебе понравится. Говорил... - Снова прижался и тихо поцеловал прямо в ухо, стараясь не оглушить. - Прости меня, нежная моя, что я вот так - без предупреждения. Я просто не смог. Просто не выдержал. С ума от тебя схожу, ты слишком прекрасна. - Чуть помолчал, прижимая меня к себе и, похоже, любуясь надвигающимися грозовыми облаками, а затем пообещал: - Ты не бойся, я тебя больше в обиду не дам. Ты моя девочка сладкая, всё у нас будет хорошо теперь. Только прости уж, я всё. Не железный. Ни дня больше не выдержу. Но ты не бойся, я ночью аккуратно. Тихонько всё сделаю. В сладкую писеньку мою. Тебе будет приятно, обещаю. И будешь потом пахнуть мной. Хочу, чтобы ты пахла мной. - И он с какой-то задорной злостью прибавил: - Пусть за километр тебя огибают! Зверьё...

Про кого говорил насильник, я не поняла. Судя по голосу, он смотрел то ли на дельфинов, которые бултыхались у буйков, то ли на бородача, который сплыл от мадам и приплыл к двум грудастым испанкам.

Задницу мне всё ещё затыкал член. Обмякший, утративший форму, но при этом скользкий. Я подёргала ногой, стараясь высвободиться, и резко осознала, что возвращается воля! Насильник, похоже, понявший то же самое, напрягся, рывком притянул меня к себе близко-близко, аккуратно вытянул член, раздвинув напоследок головкой раздражённый сфинктер, а после приказал:

- Не оборачивайся. Держи трусы. - И резко отпустил меня. Оттолкнулся, и сзади послышался плеск.

Конечно, первым делом я извернулась и посмотрела назад. Но никого рядом не было. Не было ни в тот момент, ни спустя минуту. Я судорожно сжимала трусы и оглядывала поверхность поблизости и за буйками, надеясь увидеть мерзавца хотя бы издали, чтобы запомнить, как он выглядит, и пойти с этим в полицию. Или хотя бы к капитану лайнера, ведь, судя по тому, что гад говорил, он меня знает! Где-то уже видел, раз присмотрел себе и поймал, когда я была беззащитна. Но голова так и не показывалась, и я всё отчётливей понимала, что меня поимели и бросили, оставшись безнаказанным. Просто поимели и бросили. Опять. Снова, как в универе. И я так же ничего не смогла с этим сделать. И не смогу.

Кое-как надела и завязала трусы, дошагала до берега, вылезла на песок, уселась на шезлонг. И расплакалась. А этот гад где-то плавает и хохочет, как удачно он поимел девчонку, которая ничего не способна противопоставить. Бессовестная, эгоистичная, грязная мразь! И я теперь - грязная.

В животе чуть крутило, как перед поносом. Сфинктер привычно сдерживал «дрысню», но я знала, что это не естественные отправления. Это сперма. Во мне сперма насильника. И я кончала в его руках от того, что знала, что она во мне. Кончала от насилия!

- Я шлю-ю-юха-а-а-а!.. - провыла я, но никто рядом не понял слов - русских поблизости не было. Подошла какая-то китаянка, погладила по плечу и попыталась на ломаном английском спросить, что случилось, но я помотала головой, выжала из себя только корявую благодарность и отмахнулась. Я бы не смогла объяснить ей. Я бы и себе не смогла обьяснить, что только что произошло. Слишком паршиво на душе для объяснений.

«А как мне объяснить это Серёжке?» - холодом ободрало изнутри грудную клетку.

4. Щелчок замка (Hot!) 

Дозвониться я смогла лишь с третьей попытки. В каюте связь была ужасной, а на палубу я выходить боялась. Едва взошла на борт, как бегом отправилась к себе. Влетела в крохотное помещение и задраила шлюз. Чтобы никто!

Серёжка долго не брал, и когда я услышала любимый голос, уже плакала от бессилия и безнадёги.

·   ...Пчх... Ты как там? - раздалось с того конца, и от души сразу отлегло.

·   Хорошо! - на автомате выдохнула я, а следом всхлипнула. - Серёжка, я... Серёж, меня изнасиловали...

·   ... Чш-ш-шк... говоришь? Спрашиваю, как дела?

·   Серёжа! - Горло сдавило, и я поняла, что просто не смогу произнести это ещё раз. Но я должна! Он имеет право знать!

И кому ещё мне пожаловаться, как не ему? Самому близкому человеку! Выдохнула и попыталась снова: - На меня напали!

Мне...

·   Ш-Ш-Ш... ичего не слышно!

·   Серёж!

·   Чкш-ш-ш... ши! Я занят! Давай текстом! Люблю тебя, малыш!

·   И я тебя..

·   - обескураженно ответила я и убрала телефон от уха. На экран капнуло, и я тут же стёрла. А следом завыла,

рухнула на бок, поджала ноги и расплакалась.

Чуть позже, когда я всё же нашла в себе силы сесть и начать писать ему, я поняла ещё кое-что. Да, мы ничего не скрывали друг от друга. Для меня честность в отношениях всегда была на первом месте. Я и думать не могла о том, чтобы скрыть что-то от жениха! Если он любит меня, то пусть принимает всю, какую есть со всеми моими страхами, привычками и глупостями. А я буду принимать его.

Думаю, за это он и любил меня. И поэтому доверил путешествие. Знал, что я не подведу. Что мне можно верить. Но то,

что случилось…..

«Если я скажу ему сейчас, он всё равно ничего не сможет сделать, - поняла я. - Он будет только нервничать и винить себя. И ждать ещё два месяца, когда я вернусь. Изведётся весь! А я ведь знаю, какой он у меня ревнивый. Он с ума просто сойдёт от бессилия! Нет, я не могу сейчас ему рассказать. Приеду и тогда расскажу всё. А пока моя главная задача сделать так, чтобы этот мудак больше никогда не добрался до меня! Никогда-никогда-никогда!» Но я и сама не верила в то, что у меня по-лучится. Едва вспоминала сильные руки в татуировках, стискивающие моё тело, и начинало казаться, что этому мужику подвластно всё. И он найдёт меня даже за сотней запертых дверей.

Я ещё не знала, что ночью мне предстоит в этом убедиться. И, отмываясь в душе, убеждала себя сама, что всё будет хорошо, а шлюз в каюту задраен изнутри, и никому сюда хода нет. Даже таким бледным скользким силачам.

Вода в биде текла вяло. Раньше я не обращала внимания на неказистую сантехнику в каюте - все же она у меня эконом класса. Но сегодня это раздражало вдвойне. Я, с мокрой головой и завёрнутая в полотенце, сидела и старалась расслабить-ся, чтобы выгнать из задницы эту мерзость, но смогла лишь разок мерзко пропердеть, а ощущение чужой жидкости внутри осталось. Я пыталась залить себе туда прямо из шланга, чтобы хоть так вымыть, но не получалось, и я с ненавистью всхлипывала и морщилась. Никогда у меня не было такого с кем-то. Ни одному парню я не позволила даже потрогать себя там! Кроме разве что первого. До сих пор помнила взгляды тех мудаков, которые хихикали и издевались, упоминая детали моего дебютного романтического опыта. Я чувствовала себя тогда использованной дешёвкой. И понимала ведь, что зря, что не вино-вата, а это они мрази. Но всё равно было очень обидно и стыдно.