·   Зарядку от ноутбука, - он отпустил папку и откинулся в кресле, с легкой ухмылкой наблюдая

за моей реакцией

·   Черт, - я покраснела. - У меня батарея сядет через час.

·   Возьми мою. Она в верхнем ящике.

Я обошла стол, чтобы открыть ящик. Пространство за его столом было узким.

Мне пришлось протиснуться мимо его кресла. Я чувствовала тепло его тела. Мое бедро

случайно задело его плечо. Матвей резко вдохнул. Я замерла, глядя на него сверху вниз.

·   Тесновато у нас, - пробормотала я, пытаясь открыть ящик.

·   Угу, - он не отодвинулся. Наоборот, чуть повернул кресло, так что теперь его колени почти

касались моих ног. - Нашла?

- Да.

Я достала зарядку и выпрямилась. Мы оказались лицом к лицу. Он сидел, я стояла, но его

глаза смотрели так, словно он контролировал каждое мое движение

·   Лера, - тихо позвал он.

·   Да?

·   У тебя тут... - он поднял руку и невесомо коснулся уголка моих губ. Большим пальцем провел

по коже, словно стирая невидимую крошку. - Теперь чисто.

Никакой крошки там не было. И мы оба это знали.

·   Спасибо, - мой голос охрип.

·   Работай, - он подмигнул и развернулся к монитору, но я видела, как он сжал подлокотник

кресла.

Весь день прошел в таком ритме. Каждое случайное касание, каждый долгий взгляд, каждая шутка с двойным дном натягивали струну между нами все сильнее.

Вечером, когда за окнами башни уже зажглись огни ночной Москвы, мы начали собираться.

- Домой? - спросил он, надевая пиджак.

Это слово «домой», сказанное так буднично, но подразумевающее «к нам», снова вызвало у

меня мурашки.

Мы спустились на подземную парковку и подошли к его огромному черному внедорожнику, который в полумраке паркинга выглядел как спящий зверь. Я привычно направилась пассажирской двери, но вдруг воздух прорезал звон металла.

- Лови!

Звон металла разрезал тишину паркинга. Я рефлекторно выбросила руку и поймала тяжелую

связку ключей.

Я вопросительно посмотрела на Матвея. Он стоял у капота, расслабленный.

 - Снова? - я усмехнулась, подкидывая брелок на ладони. - В прошлый раз я чувствовала себя

капитаном океанского лайнера в узком канале. Решил закрепить мой стресс?

·   В прошлый раз ты справилась отлично, - парировал он, обходя машину и открывая пассажирскую дверь. - Ни одной царапины на бампере. Для человека, который почти уничтожил мой «Урус», это прогресс.

·   Ты теперь вечно будешь мне это припоминать? - фыркнула я, открывая водительскую дверь.

·   Вечно, - пообещал он, садясь рядом. - Это мой любимый рычаг давления. Поехали домой,

Лера. Я устал, хочу побыть пассажиром.

Я села за руль, настроила кресло под себя. В салоне пахло кожей и его парфюмом - запах,

который за последние дни стал для меня слишком родным.

Нам нужно было проехать всего пару кварталов от башни «Федерация» до его жилого комплекса. Глупо гонять такую махину на такие расстояния, но Матвей не признавал пеших прогулок в костюме.

Когда я выезжала с парковки, его рука вальяжно легла на подлокотник, почти касаясь моего

локтя.

·   Ты голодная?

·   Немного. Я пропустила обед. - призналась я.

·   Я тоже. Поехали поужинаем где-нибудь. Домой ехать и ждать доставку слишком долго.

Мы приехали в стейк-хаус и сели за угловой столик. Подошедший официант мгновенно принял

заказ.

- Рибай средней прожарки, овощи гриль, - Матвей даже не открыл меню. - И двойной виски со

ЛЬДоМ.

- А вам, леди?

Я посмотрела на винную карту, потом на Матвея, потом вспомнила, что я за рулем.

- А мне апельсиновый реш, - вздохнула я. - И салат с тунцом.

Когда напитки принесли, Матвей с наслаждением сделал глоток янтарной жидкости, откинувшись на спинку кожаного дивана. Я же сердито помешивала трубочкой свой ярко-оранжевый сок.

·   Дискриминация, - буркнула я.

·   Меры безопасности, - парировал он, наблюдая за мной с легкой усмешкой. - День был

тяжелый, мне нужно расслабиться.

Я прищурилась, глядя на него. В голове вдруг сложилась картинка: его утреннее настроение, внезапный ужин, алкоголь...

   Знаешь, кажется, у меня сложился пазл.

·   Какой же?

· Я поняла твой коварный план.

·   Просвети меня.

·   Тебе просто нужен был личный трезвый водитель! - я победно улыбнулась. - Признавайся! Ты просто хотел пить виски после работы и не ждать такси, а чтобы тебя возила красивая девушка на твоем же «Гелендвагене». Экономия на водителях бизнес-класса, да?

Матвей рассмеялся. Искренне, глубоко, так, что морщинки в уголках его глаз стали глубже.

- Раскусила, - он салютовал мне бокалом. - Ты слишком умная для своих лет, Лера. Но должен

признать, ты справляешься с этой ролью лучше любого наемного водителя.

·   Почему это?

·   Потому что у водителя я не могу разглядывать ноги, пока он ведет машину. А у тебя могу.

Я покраснела и уткнулась в салат, чтобы скрыть смущение, но внутри все трепетало от его

СЛОВ

После ужина мы спустились на подземную парковку. Настроение было расслабленным, мы

подошли к машине.

- Эксплуататор, - фыркнула я, но с удовольствием нажала на кнопку разблокировки.

Когда я выезжала с парковки, он повернулся ко мне и улыбнулся.

- Расслабься, - тихо сказал он, заметив, как я вцепилась в руль. - Ты водишь лучше, чем

думаешь. Вот бы еще не сбегала с места преступления.

Я бросила на него быстрый взгляд. Он смотрел на меня с той самой полуулыбкой, от которой

внутри все сжималось.

·   Я не сбегала, - буркнула я, перестраиваясь в поток. - Я тактически отступила.

·   Ну-ну.

·   И я расслаблена. Просто везу ценный груз.

·   Груз?

·   Тебя. Ты же теперь, после виски, хрупкий и беззащитный.

Матвей хмыкнул, повернувшись ко мне всем корпусом.

- Ошибаешься, Лера. Алкоголь меня не ослабляет. Он просто... снимает тормоза.

Эта фраза повисла в воздухе, наполнив салон электричеством.

В замкнутом пространстве машины, подсвеченном огнями вечерней Москвы, напряжение

между нами стало почти осязаемым. Это была самая волнующая поездка за последнее время.

Глава 15

Матвей.

Самообман - это великая вещь. Особенно для юриста. Мы умеем выстраивать такие логические Цепочки, что черное начинает казаться белым, а безумное влечение к студентке просто «профессиональным интересом».

Но мой карточный домик из рациональных доводов начинал рушиться окончательно.

Я сидел в кресле, вертя в руках ручку, и наблюдал, как Лера возится с принтером у окна. Она наклонилась, чтобы проверить лоток с бумагой, ее джинсы обтягивали бедра так, что у меня пересохло во рту.

У меня были разные женщины - красивые, опытные, знающие себе цену. Но почему-то именно эта девчонка в кедах и с карандашом в пучке заставляла мою кровь кипеть.

Когда она подходила к моему столу, чтобы передать документы, я чувствовал ее запах, он

проникал в легкие и оседал там, вытесняя все мысли о работе.

Когда наши пальцы «случайно» соприкасались, я видел, как она вздрагивала. Видел, как расширяются ее зрачки, когда она поднимает на меня взгляд. Как она неосознанно прикусывает нижнюю губу, глядя на мои руки.

Она хотела меня. Так же сильно, как я ее. И это осознание сносило крышу.

Поездка домой в машине стала отдельным видом пытки.

Она вела машину сосредоточенно, закусив губу. Я сидел рядом и вместо дороги смотрел на ее профиль. На тонкую шею, по которой спустился выбившийся локон. На ее руки, сжимающие руль.

Я представлял, как эти руки сжимают не кожаную оплетку... Как она выгибается, запрокидывая голову...

- Матвей Александрович, мы приехали, - ее голос вырвал меня из фантазий.

Она смотрела на меня, раскрасневшаяся, с блестящими глазами. В тесном салоне автомобиля напряжение достигло пика. Если бы я сейчас протянул руку и коснулся ее колена, она бы не оттолкнула. Я знал это, но я сдержался.

Вечера были еще хуже. Мы были вдвоем в одной квартире. Я слышал, как она ходит в душ.

Слышал шум воды. Мое воображение, черт бы его побрал, рисовало картинки в формате 8К: как вода стекает по ее коже, как она намыливает губку...

Я уходил в кабинет, наливал виски и пытался работать. Но цифры в отчетах не складывались.

А ночи... Ночи превратились в ад.

Лежа в своей огромной кровати, я думал о том, что она лежит через стенку.

Я закрывал глаза и видел ее. Не скромную студентку, а податливую, страстную, отвечающую на

мои поцелуи девушку.

Я представлял, как вхожу в ее комнату. Как срываю с нее одежду. Как ее стоны заполняют тишину этой квартиры. Я прокручивал в голове самые грязные, самые откровенные сценарии, от которых у меня перехватывало дыхание. Я хотел стереть эту ее напускную дерзость поцелуями.

Утро встречало меня безжалостной реальностью.

Мое тело предавало меня, реагируя на ночные фантазии вполне однозначно. Каменная

эрекция пульсировала, требуя разрядки, требуя ее.

Я лежал, глядя в потолок, и проклинал все на свете.

 - Твою мать, - хрипел я в тишину спальни. - я превратился в озабоченного подростка.

Приходилось идти в ледяной душ. Стоять под струями воды, сжимая зубы, пока тело не остынет, а мозг не вернет хоть каплю контроля. Но стоило мне выйти на кухню и увидеть ее сонную, с чашкой кофе, в коротких домашних шортах, как весь эффект холодного душа исчезал за секунду.

Я понимал одно: моя выдержка не железная. И скоро, очень скоро, этот предохранитель сорвет

к чертям.

Октябрь за окном напоминал старую черно-белую пленку. Дождь хлестал по стеклам

аудитории, но мне было жарко. Внутри меня плавился реактор.

Лера сидела на втором ряду. На ней была закрытая водолазка, глухая, под самое горло.

Казалось бы, самый асексуальный предмет гардероба. Но то, как тонкая ткань обрисовывала ее грудь, когда она делала вдох... то, как она, задумавшись, накручивала локон на палец... Это сводило меня с ума

Я стоял у доски, рассказывал о международных арбитражных судах, а сам думал о том, как

сильно я хочу прижаться губами к ее шее.

Последние дни жизни под одной крышей стали изощренной пыткой. Я балансировал на грани

Мой самоконтроль, которым я так гордился, трещал по швам.

- Итак, - я оборвал лекцию на полуслове, чувствуя, что если не сделаю что-то прямо сейчас, то

просто взорвусь. - Разберем практический кейс. Работаем в группах.

Пока студенты шумели, я изобразил бурную деятельность по поиску материалов.

- Черт, - бросил я, глядя на пустой стол. - Забыл методички на кафедре.

Я поднял глаза, Лера смотрела на меня. В ее взгляде читалось удивление, смешанное с настороженностью. Она чувствовала мое состояние. Между нами за столько дней уже образовалась связь

- Дмитриенко, - мой голос прозвучал ниже, чем обычно. - Помогите мне.

Мы шли по коридору рядом. Я слышал ее дыхание, слышал стук ее шагов. Я старался не

смотреть на то, как ее бедра покачиваются при ходьбе, но получалось паршиво

Кафедра была пуста. Секретаря не было, только гудел старый холодильник в углу.

- Они должны быть на верхней полке, - бросил я, проходя вглубь узкого прохода между

стеллажами.

Лера пошла следом

·   Вот эти? - она встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до папки.

·   Осторожнее, они тяжелые...

Договорить я не успел. Лера охнула, потеряла равновесие и полетела назад.

Прямо на меня.

Я среагировал на рефлексах. Схватил ее за талию, прижимая к себе, чтобы она не ударилась затылком о соседний шкаф. По инерции нас обоих отшатнуло, и я впечатался спиной в стеллаж, а Лера всем телом вжалась в меня. Мои руки сжали ее талию мертвой хваткой

Повисла тишина. Только наше дыхание - сбитое, громкое.

Е бедра прижались к моему паху, и моя эрекция, с которой я боролся все утро, мгновенно

дала о себе знать, упираясь в нее твердым камнем.

 Лера замерла.

Мы стояли так секунду, две, три. Этот контакт сжигал меня заживо.

·   Твою мать... - простонал я сквозь зубы, зажмурившись на миг. - Как же это тяжело...

·   Что? - прошептала она.

·   Сдерживаться, это блять невыносимо.

Я открыл глаза и увидел, как дрогнули ее губы.

К черту все.

Я резко перехватил ее, разворачивая и вжимая в стеллаж. Папки посыпались с полок, но мне

было плевать. Я накрыл ее губы своими.

Это был не поцелуй, это был взрыв. Вся злость, все напряжение последних дней, весь голод выплеснулись в этом движении. Я целовал ее жестко, кусал ее губы, врывался языком, требуя полного подчинения.

Лера всхлипнула, но не оттолкнула. Ее руки обвились вокруг моей шеи, пальцы вцепились в

мои волосы, притягивая меня еще ближе.

Моя рука скользнула вниз, по ее спине, на бедро, бесцеремонно сминая ткань юбки,

подтягивая ее вверх. Я хотел чувствовать ее кожу.

Она подалась навстречу, вжимаясь в меня центром своего тела, и я зарычал ей в рот, теряя

остатки контроля.

·   Матвей... - выдохнула она в перерыве между поцелуями.

·   Молчи, - прохрипел я, целуя ее шею, вдыхая запах ее кожи, от которого кружилась голова.

Просто молчи.

Я был в секунде от того, чтобы поднять ее, обвить ее ногами свой торс и взять прямо здесь,

среди пыльных кодексов.

Но где-то в коридоре хлопнула дверь. Раздались голоса.

Реальность ударила наотмашь.

Я замер. Тяжело дыша, уткнулся лбом в ее лоб.

Мы оба дрожали.

- Господи... - выдохнула она.

Я с трудом разжал руки, отступая на шаг. Поправил пиджак, пытаясь скрыть то, что скрыть

было невозможно.

Лера стояла, прислонившись к стеллажу, растрепанная, с горящими губами. Вид у нее был

такой порочный, что мне захотелось плюнуть на студентов и запереть дверь.