С раннего утра Рюрик в сопровождении воеводы Свентовида, тысяцкого Радигоста и нескольких сотских из дружины и городской стражи начал обход наружных стен крепости.

Шедший сбоку от князя Свентовид нёс в руках несколько свитков из телячьей кожи с чертежами укреплений.

Позади них, отстав на полсотни локтей, отдельной группой двигались братья князя, а также невыспавшийся злой Флоси, вынужденный сопровождать Рюрика в качестве телохранителя.

Прожив большую часть своей жизни неподалёку от города, бывая в нём сотни раз, Синеус никогда не задумывался над тем, кем и когда построены стены крепости, её мощные башни, подъёмные мосты, откуда появился ров с водой, сколько годов всё это возводилось и каких усилий стоило. Он с детства воспринимал крепость как что-то неотделимое от своей жизни и жизни земляков, создающее ощущение незыблемости и безопасности.

Никто и никогда при правлении князей Волемира, Буривоя и Гостомысла не штурмовал её стены, жителям не приходилось сидеть в осаде, отбиваясь от ворога.

В его памяти навсегда сохранились воспоминания о том, как с приходом лета городские мастера-строители начинали заменять подгнившие лесины в высоченном частоколе стен, нижние венцы рубленых башен, чистили ров и поросшие травой высокие склоны. Тогда он не обращал на это внимания. И вот теперь во всё нужно было вникать. Хорошо ещё, что не ему самому.

А потому повзрослевший Синеус, уже успевший поучаствовать во многих сражениях, с любопытством наблюдал за действиями Рюрика.

Князь миновал распахнутые настежь главные ворота, перешёл по мосту через ров и встал в полусотне саженей напротив стены, окидывая огромное сооружение придирчивым взглядом.

– Ну что, – услыхал Синеус его голос, обращённый к воеводе. – Ежели в чём-то ошибусь, то поправляй меня.

Поглядывая на брата, княжич направился к нему поближе, невольно увлекая за собой Трувора и Флоси.

А слова Рюрика уже чётко и размеренно звучали в ушах:

– Город стоит на большом мысу, уходящем далеко в реку. С двух других сторон его окружают глубокие овраги с крутыми склонами. По длинной стороне, выходящей в поле, прокопан ров, а поверх поставлен тын. Высота стен никак не меньше трёх саженей, верно?

Синеус краем глаза уловил молчаливый кивок воеводы и снова сосредоточился на словах князя:

– Две проездные сторожевые башни с оконцами для лучников охраняют мосты, перекинутые через ров с водой. В Новогороде я не впервой, а потому всё это уже видел, – улыбнулся великан. – Даже помню, что со стороны пирса тоже есть одна проездная башня с дубовыми воротами. Мудрый человек приказал её возвести. Знаю также, что твоя стража, тысяцкий, службу свою на стенах и воротах исправно несёт, а мастеровой и работный люд обветшать крепости не позволяет.

Княжич перевёл взгляд на Радигоста.

На лице тысяцкого от похвалы Рюрика появилась довольная улыбка, но она мгновенно исчезла, стоило лишь князю произнести всего одну фразу:

– Давай-ка понаблюдаем, как мосты поднимаются, а то мне ни разу тут этого не показали!

Синеус с удивлением посмотрел на брата, пытаясь вспомнить, видел ли он сам когда-нибудь такое.

Взгляд княжича скользнул по мощным воротам, поднялся вверх и остановился на двух длинных дубовых лесинах, выступающих на полтора десятка локтей из башни и нависающих над мостом. От каждой лесины к концу моста с двух сторон опускались толстые железные цепи. Он тут же вспомнил, что эти лесины через стену уходят внутрь крепости и к их концам намертво приделаны толстенные спилы дубовых комлей, которые меж собой соединены балками. Всё сооружение должно было работать как колодезный журавель. Когда-то давно отец говорил ему, что два стражника, потянув за привязанную к дальней поперечной балке верёвку, могут легко поднять мост. Отец это видел, а Синеус – нет. Рюрик же просто решил сам всё проверить.

По знаку тысяцкого в сторону ворот побежал сотский из городской стражи. Его громкие крики могли поднять мертвеца из земли, но стражники на стенах и в проездных башнях, похоже, ничего не слышали.

– Мосты! Поднять мосты! – надрывался он, почти переходя на визг.

– Эй! Стража! – во всю силу рявкнул князь. – Вороги под стенами! Поднимай мосты!

Синеус чуть не расхохотался, глядя на то, как уже всё окружение Рюрика пытается докричаться до воинов из крепостной охраны.

Наконец князь не выдержал и широким шагом направился к воротам.

Войдя внутрь крепости, великан огляделся, пытаясь найти вооружённых людей у распахнутых створок ворот, на верхней площадке настила стены и внутри самой башни. Никого поблизости не было. И лишь пройдя полсотни локтей вдоль стены, Рюрик наткнулся на четверых ратников, мирно посапывающих в тенёчке на охапке сена.

– Выпороть! – сквозь зубы процедил великан, окинув группу спящих людей тяжёлым гневным взглядом. – Каждому дать по двадцать плетей на площади и выгнать с позором из стражи!

Князь повернулся, ища глазами Радигоста:

– Тысяцкий! Возьми с собой сотских и посмотри, чем занята стража на других воротах!

Наблюдавший за братом Синеус постарался сохранить серьёзный вид, но всё же не выдержал и улыбнулся. Он даже не сомневался, что там точно такая же картина. А что поделаешь? Лето. Жара. Нет угрозы войны и смерти, вот потому ратники расслабились. И не вина в том их. Наказывать следует начальных людей. Это им надлежит следить за порядком и несением воинской службы.

Княжич снова посмотрел на Рюрика. Похоже, брат уже остыл и равнодушно поглядывал в сторону вскочивших на ноги и ошалевших от страха воинов, перед лицами которых сотский размахивал огромными кулаками.

В сопровождении воеводы князь подошёл к воротам и начал придирчиво осматривать их.

Каждая створка была набрана из толстых дубовых досок, прибитых большими коваными гвоздями к собранной из толстого бруса раме. Дополнительно с наружной стороны доски скреплялись металлическими полосовыми накладками, придающими воротам ещё бо́льшую прочность. Створки висели на мощных железных петлях и казались неимоверно тяжёлыми. Рюрик потянул одну из них, намереваясь закрыть проём в башне.

К удивлению Синеуса, створка легко сдвинулась с места и со страшным скрежетом начала отодвигаться от стены. Ко второй сбоку подскочил Флоси и тоже ухватился за неё руками. Довольно быстро князю и викингу удалось закрыть ворота, положить на металлические зацепы толстый поперечный брус и дополнительно вверху и внизу соединить створки массивными засовами.

– Ну-ка, налегли! Все вместе! – подал команду великан, навалившись телом на образовавшийся огромный щит.

Ему на помощь дружно пришли воевода, Синеус, Трувор и Флоси.

– Хоп! Хоп! – под крики Рюрика они попытались общими усилиями пошевелить ворота, но ничего из этого не вышло.

– Добротно мастера сработали! Понадобится тяжёлый таран, чтобы с той стороны разбить такие ворота, – негромко произнёс князь, обращаясь к Флоси.

– Что ж, – пожал плечами викинг. – Давай снова освободим проход. Ты же хотел посмотреть подъём моста!

Всего через несколько мгновений засовы были открыты, поперечный брус убран и князь вышел за стены крепости. Вслед за ним последовали его братья и Флоси.

По знаку воеводы четверо прибежавших стражников ухватились за толстую верёвку, привязанную к дальней балке на журавеле, и дружно потянули её вниз.

Взгляды всех стоящих возле ворот людей устремились вверх, на две выступающие из башни в сторону рва длинные лесины.

Княжич увидел, как почти разом они дрогнули и начали медленно-медленно подниматься вверх. И тут же громкий хруст древесины дал понять, что каркас моста сгнил. Обе цепи со звоном оторвались от дальнего опорного бревна и, извиваясь, заколыхались в воздухе.

– Эй! – крикнул воевода стражникам. – Отпускайте верёвку! Цепи оторвались!

– Ну вот, Свентовид, – нахмурился Рюрик. – Хорошо, что мы сами нынче мост проверили, а не Вадим с муромчанами! Ты уж впрягись в это дело и самолично проследи, дабы второй мост и все ворота в целости были. Коли понадобится, народ мастеровой собери, пусть починят то, что надобно.

– А вон и Радигост возвращается, – Флоси кивнул головой в сторону быстро приближающегося от вторых ворот тысяцкого. – Мне кажется, там тоже ничего не работает!

Так оно и оказалось. Подошедший Радигост, уводя в сторону глаза, негромко проговорил:

– Прости меня, княже, за плохую весть, но мост мы поднять не сумели, цепи на нём не удержались. Погнило всё. Я уж туда работных людей послал. Думаю, за пару дней управятся. – Он на мгновение замолчал, но сразу же продолжил: – Зато ворота стоят крепко!

– Эти тоже добротно выстроены, – улыбнулся князь. – Но вот мост нужно перебрать. Распорядись!

Заметив досаду на лице тысяцкого, Рюрик похлопал его по плечу:

– Не обижайся, друже, вины твоей тут нет! Знаю, что ответ за крепость нести должон тысяцкий Селислав. Но, видать, ему хотелось совсем другими делами заниматься в Новогороде. Ничего-ничего, поймаем, на берёзу вздёрнем за предательство!

Улыбка сошла с губ великана. Он испытующе посмотрел на Свентовида и Радигоста.

– А теперь хочу спросить о самом главном: сколь много подземных ходов проложено за стены крепости? И знают ли о них княжич Вадим и тысяцкий Селислав?

– Их всего два, – первым заговорил воевода. – И оба выходят по разные стороны крепости в овраги. Делали те подземные ходы ещё при возведении вала и установке тына. Они выложены брёвнами, содержатся в чистоте и сухости. Я сам весной по ним в полный рост хаживал. Княжич Вадим о них знает с детства, а вот толстяк Селислав никогда туда не спускался. Страх его всегда мучил.

– Не сомневаюсь, что Вадим непременно захочет воспользоваться подземными ходами, – задумчиво проговорил князь. – Нужно будет ему хоро-о-о-шую встречу подготовить! Есть у меня кое-какие мыслишки…

– Поведай нам о том, княже, – в голосе Свентовида слышалось явное любопытство.

– Оба подземных хода забьём камнями, брёвнами, землёй и кольями. Но не сильно. Пусть муромчане за несколько дней их прочистят и войдут внутрь.

– И что потом? – недоумённо пожал плечами Радигост. – Они же ворвутся в город!

– А мы вдоль крепостной стены с промежутком в несколько локтей установим ещё один тын с помостом на внутренней стороне для хождения наших воинов. Такую же двойную стену сделаем и за крепостными воротами.

– Это ж получатся захабы! – восхищённо причмокнул языком Флоси. – Ты хочешь для врагов ловушки приготовить? Надеешься, что в них сам Вадим попадётся?

– Почему бы и нет? – фыркнул Рюрик. – Когда они подземные ходы расчистят, то подумают, что проходы свободны и больше нечего бояться. Или же ворота разобьют и побегут в город.

– И гюрзу поставишь? – не унимался викинг.

– А что это? – машинально спросил Радигост.

– Висящая на верёвках или цепях над лазом в подземный ход или сразу за воротами изнутри крепости тяжёлая кованая решётка, – с умным видом ответил Флоси. – Когда толпа вражеских воинов оказывается промеж двух стен, то решётку опускают по дубовым полозьям вниз, и она перекрывает путь к спасению. Гюрза такая тяжёлая, что сил поднять её или сдвинуть с места не хватит, а потому люди оказываются в ловушке. Им остаётся только сложить оружие или погибнуть без всякой пользы, ведь защитники крепости сверху легко закидают их камнями, копьями и стрелами.

– Да-а-а! – удивлённо вымолвил тысяцкий. – У нас ловушки не делают. Откель узнали о такой хитрости?

– Нам отец князя Рюрика о ней рассказывал. Он в юности когда-то попал в большой захаб.

– И что? – не удержался от вопроса Радигост.

– Что-что! – передразнил его викинг. – Коли сам о нём говорил, то сумел как-то оттуда выбраться!

– Хватит болтать! – прервал их князь. – Это ещё не всё! Завтра же начнём рыть новый подземный ход в сторону реки. О нём Вадим и Селислав ничего знать не будут, а мы через него в осаждённый город станем еду привозить на драккарах. Тех, что на реке оставим с лучниками.

Рюрик развернулся на пятках и быстрым шагом направился к воротам.

– Ну и брат у тебя! – негромко произнёс воевода, обращаясь к Синеусу. – Голова! Мне теперь совсем не страшно воевать, когда у нас такой князь-воин имеется! С ним мы любого врага победим непременно!

Синеус почувствовал, как к лицу прилилась краска. Ему было приятно, что даже воинские люди хорошо говорят о старшем брате.

Он прислушался к себе. Нет, не затаилось внутри чувство зависти или обиды. А вот гордость за князя переполняла душу.