Осматривать и перебирать припасы, выискивая уцелевшие, я поручила Томасу, бывшему оруженосцу Роберта Гарету, Агнессе и — скрепя сердце — сиру Патрику. Будь у меня выбор, последнему я никогда не доверилась бы.

Но выбора не было.

Верных мне людей можно было пересчитать по пальцам, и мне только предстояло их отыскать. Даже преданность Томаса принадлежала барону Стэнли, но, кажется, за время, пока он сопровождал каждый мой шаг, юноша немного мной проникся. Да и то, что барон пережил самую страшную первую ночь, когда я приказала вынести его в общий зал и запретила пускать кровь, заставило Томаса посмотреть на меня другими глазами.

Правда, я успела привыкнуть к его незримому присутствию за спиной, и теперь, ступая в одиночестве под высокими и холодными сводами Равенхолла, чувствовала себя неуверенно. Так и тянуло обернуться через плечо, но я не могла позволить себе выглядеть слабой в глазах людей.

Я разыскивала виконта или маркиза Нотвуда, когда первый отыскал меня сам. С Вильямом Ретфордом мы столкнулись в помещении, которое считалось замковой кухней. Она располагалась в отдельной пристройке, чтобы чад и копоть не распространялись по другим комнатам, и напоминала настоящий улей.

Здесь царил полумрак, густо пропитанный дымом и запахом жира. В очаге трещали поленья, над ними на закопчённых цепях висели два тяжёлых котла, в которых булькало что-то густое. От стен веяло копотью и теплом, а под низким потолком висели связки сушёного лука, пучки душистых трав и даже кривые космы чеснока.

Длинные столы, иссечённые ножами и тёмные от времени, были завалены глиняной и оловянной посудой, полузасохшими хлебными корками. В углу громоздились бочки с солониной, а рядом стояли кадки с сушенной рыбой.

По центру, словно полководец среди войска, стояла дородная кухарка с тяжёлой деревянной ложкой, а вокруг неё сновали девчонки-служанки, таская воду и перемешивая кашу в больших горшках.

Пристройка почти не пострадала при осаде, только огонь лизнул её снаружи, оставив чёрные отметины на старом камне.

Кухарка — Марта — к тому, что в замке сменилась хозяйка, отнеслась совершенно спокойно, даже равнодушно. Ей было всё равно, кого кормить, лишь бы имелись припасы, и именно это я хотела с ней обсудить, когда в овальном проёме появился виконт Ретфорд.

— Насилу отыскал вас, леди Элеонор! — воскликнул он, подслеповато щурясь из-за дыма и копоти. — Как вы здесь оказались? Заблудились?

— Я пришла поговорить с Мартой о припасах.

Мужчина удивился и не смог скрыть брезгливости, пока рассматривал кухню.

— Вы не должны заниматься этим. Грязные дела, которые не полагается решать леди, — важно заявил он. — Как раз потому я вас и искал. Замку необходим кастелян. Идёмте, миледи. Не станем говорить... здесь, — виконт выразительно повёл бровями и вновь сморщился.

Не знала, что бывают такие нежные рыцари.

На нас безразличным взглядом смотрела кухарка Марта, с любопытством косились девушки-служанки и мальчишки, что скребли грязные, засаленные котлы. Спорить, как и говорить с виконтом при таком большом скоплении людей, не хотелось совершенно.

— Я ещё вернусь, — пообещала Марте, и мы покинули кухню.

Вместе с лордом Ретфордом вышли во внутренний двор, и в лицо ударил холодный осенний воздух.

— Я тоже разыскивала вас и маркиза Нотвуда, чтобы поговорить.

— Вот как? — мужчина явно оживился, даже глаза заблестели.

И неожиданная догадка осенила меня. Он хотел, чтобы я назначила кастеляном его?.. Иначе повышенный интерес и возбуждение я ничем не могла объяснить.

Не став ничего отвечать, я кивнула, и уже вдвоём мы отыскали маркиза Нотвуда в трапезной, где проходили завтраки и ужины. Помещение стало своеобразным «штабом» нового замкового гарнизона, именно в нём обсуждались все военные вопросы.

Забавно и неприятно было наблюдать, как маркиз, не участвовавший в осаде, важно дул щёки, выслушивая доклады других. Но титулом он стоял выше прочих, и пока барон Стэнли лежал без сознания, именно лорд Нотвуд представлял герцога Блэкстона и обладал властью.

Его окружало несколько мужчин в лёгких кожаных доспехах. Имена некоторых я помнила, других — не знала совсем.

— Я хотела бы поговорить с вами, лорд Нотвуд. Наедине, — пришлось выходить вперёд и обращаться к нему на виду у всех. — С вами и виконтом Ретфордом.

Конечно же, рыцари сперва посмотрели на него и, лишь дождавшись кивка, покинули трапезную, и мы остались втроём.

— Что приключилось, миледи? — мне показалось, в голосе маркиза прозвучала насмешка.

— Кто-нибудь осматривал припасы на зиму?

Лучшая защита — это нападение. Раз строил из себя чуть не героя осады, единолично захватившего Равенхолл, пусть в одиночку несёт на своих плечах бремя хозяина замка.

— Припасы?

По вытянувшемуся лицу старика я поняла, что нет. Об этом никто не удосужился позаботиться.

— Уверен, что приказывал кому-то, — но маркиз быстро взял себя в руки и перевёл взгляд на виконта. — Вильям, вы не..?

— Леди Маргарет подожгла их при отступлении. Мука, зерно, корм скоту, овощи... — монотонно принялась перечислять я.

— Подожгла?!

Было бы забавно наблюдать за их изумлением, даже ступором, если бы речь не шла о припасах, отсутствие которых создавало угрозу голода зимой.

— Мы видели пожар, — напомнила я и удивилась, услышав прорезавшуюся в голосе сталь. — Когда дожидались вестей от барона Стэнли.

Решила заодно напомнить маркизу Нотвуду, где он был и что делал во время осады.

— Пожаров было несколько, — виконт поспешил влезть. — Гарнизон замка отбивался от нас смолой, пытался поджечь наши головы.

— А подожгли амбар. Не знаю, как долго он горел... и как долго стоял выгоревшим, и никто не удосужился проверить припасы.

Скрестив руки на груди, я посмотрела на мужчин. Они выглядели самую малость озабоченными, но даже на десятую долю не волновалась так сильно, как я. Это должно было вселять меня в уверенность, ведь у них опыта, что делать в подобных ситуациях, намного больше.

Только вот почему-то уверенной я себя не чувствовала.

— Именно это я и пытался вам втолковать, миледи, — после молчания заговорил Виляьм Ретфорд.

Голос его звучал агрессивно, в нём слышалось обвинение и недовольство, и мне это очень не понравилось.

— Вам нужен кастелян. Который возьмёт на себя эти заботы.

Если он надеялся получить должность, то безразличие к замковым припасам не добавило ему очков в моих глазах.

— Я непременно этим займусь, благодарю за совет, милорд.

Что ещё ему отвечать? Что не назначу его кастеляном, даже если он останется последним претендентом на земле?..

— К чему откладывать? Я готов взять на себя это тягостное бремя, снять его с ваших хрупких плеч, — вкрадчиво произнёс он и скользнул кончиком языка по губам.

Стало быть, лорд Ретфорд решил загнать меня в ловушку. Припереть к стене, не оставив выбора.

Один за другим я прокручивала в голове варианты, как отказать ему мягко, но жёстко, чтобы не вовлекаться в грызню, но встрёпанная Беатрис, вбежавшая в трапезную, избавила меня от этой участи.

— Лорд Стэнли очнулся! — воскликнула она.

Прежде чем броситься за ней следом, я успела заметить, как переглянулись маркиз и виконт. Подхватив юбки, я торопливо шагала за Беатрис по гулкому коридору с высокими сводами.

— Открыл глаза и сразу же всё вспомнил, — торопливо рассказывала моя компаньонка. — И говорит очень внятно, совсем не похоже, что в беспамятстве.

Пробираться к барону пришлось сквозь толпу. Его выздоровления ждала не я одна, б о льшая часть войска переживала о его судьбе, и стоило лорду Стэнли очнуться, как его окружили рыцари. Такие же израненные, как и он сам, но державшиеся на ногах.

Завидев нас, нехотя они расступились. Бледный, осунувшийся, с щетиной на щеках и тёмными кругами под глазами, барон лежал на жёстком ложе и медленно поворачивал голову, чтобы оглядеть всех.

Когда он посмотрел прямо на меня, на секунду я едва не забыла, как дышать. Сердце, ухнув в пятки, застучало где-то в горле, и невольно я прижала ладони к животу, пытаясь побороть тошноту. В груди что-то защемило, но очень быстро я взяла себя в руки, досадуя на глупую и совершенно неуместную слабость.

— Как вы себя чувствуете, милорд?

Когда бледные, обескровленные губы дрогнули, пытаясь сложиться в усмешку, я с трудом подавила улыбку.

— Умирать не намерен... — хриплым от длительного молчания голосом отозвался барон в своей привычной манере. — У нас слишком много дел.

Пальцы, лежавшие поверх одеяла, шевельнулись, будто он собирался ухватиться за меч.

— Ричард!

Меня оттеснили в сторону маркиз Нотвуд и виконт, которым также удалось протиснуться сквозь толпу, когда я почувствовала на себе пронзительный взгляд. Оруженосец барона, мальчишка, назвавший меня ведьмой и наказанный вопреки моей воле, смотрел на меня. За те дни, что лорд Стэнли провёл в беспамятстве, мальчик исхудал и осунулся сильнее своего сюзерена. Лицо его заострилось, глаза запали, об обтянутые кожей скулы можно было порезаться.

Он сидел прямо на грязном полу рядом с бароном, поддерживая его под плечи и шею, поскольку мужчина был ещё слишком слаб.

От его воспалённого, пристального взгляда мне стало не по себе.

Он попадёт в большую беду, если вздумает повторять те ужасные обвинения при бароне. И потому я невольно отступила, когда оруженосец поднялся, поручив сюзерена заботам другого рыцаря.

Мальчишка шагнул ко мне, и я задержала дыхание, уже представив, что последует дальше.

Но вместо обвинений и проклятий он вдруг опустился передо мной на одно колено, и сухие, обветренные губы коснулись моей ладони.

— Благодарю вас, леди Элеонор. Вы спасли лорду Ричарду жизнь.

Десятки чужих взглядов были направлены на меня. Обозлённых, полных благодарностей, раздражённых, восхищённых, удивлённых...

Равнодушных не было.