Мужчина весом под двести цзиней растёкся по заднему сиденью и что-то бурно обсуждал по телефону на смеси диалектов. Некоторые люди при личном общении почти не повышают голос, зато в трубку начинают горланить так, словно пытаются докричаться до собеседника на другом конце города. Толстяк обладал впечатляющим объёмом лёгких и зычным голосом едва не срывал крышу с автомобиля. В ушах у водителя звенело. Когда наступила долгожданная тишина, он посмотрел на пассажира в зеркало заднего вида и, встретившись с ним взглядом, поспешно натянул дежурную улыбку:

– Чем вы занимаетесь, господин?

– Раньше владел шахтой у себя на родине, но в последние пару лет дела не клеились, пришлось всё свернуть. Вот братаны позвали сюда мутить бизнес, – слегка шепелявя, произнёс на путунхуа[40] толстяк и поёрзал на сиденье. – В этом корыте даже ноги толком не вытянуть! Можешь в следующий раз пригнать что получше? Когда мы ездили в эту… как её, в страну, где все бородатые, местный отель прислал за нами «Роллс-Ройс».

Водитель сделал вид, что не понял жалобу:

– Машины предоставляет компания, они у нас одинаковые.

– А, так это служебная, – скривился толстяк. – У нас всё по-другому: такие, как ты, гоняют на своих. Прикрепляют тачку к компании, выполняют заказы, а в свободное время бомбят. Прибыль и убытки – всё твоё. Главное, будь добр оплатить ежемесячный взнос. Если вдруг попадёшь в аварию, тоже чинишь за свой счёт.

Водитель вежливо улыбнулся, явно не желая поддерживать разговор, но пассажир не отличался проницательностью и дальше полез с расспросами:

– А у вас как? Если поцарапаешь машину, кто будет платить?

– Компания.

Богач шлёпнул себя по бедру и резко откинулся на спинку. Сиденье под его весом жалобно скрипнуло.

– Так тут есть где разгуляться! Я бы на твоём месте ямы и кочки даже объезжать не старался! Пробью шину – и ладно. Плюс левачил бы только так: говорил бы, что выполняю заказ клиента, а мне бы потом ещё и расходы на бензин возмещали – чистая прибыль!

Водитель оценил уровень развития отечественного толстосума из глубинки и усмехнулся:

– У компании ведь тоже свои правила. Машину закрепляют за водителем и регулярно проводят техосмотр. Если расходы на топливо или ремонт вдруг возрастут, это сразу заметят и с нас спросят.

Мужчина на заднем сиденье протянул «A-а», по всей видимости, не желая вникать в тонкости работы трансферной службы, и вскоре сменил тему. Он увлечённо рассуждал о планировке Яньчэна, высказывал идеи, что можно улучшить, но в разгар пламенной речи вдруг схватился за живот.

– Плохо дело. Шеф, далеко ещё до гольф-клуба?

– Минут пятнадцать.

Толстяк шумно втянул воздух сквозь зубы и начал покачиваться из стороны в сторону. Из пуза, как у беременной на сносях, раздалось урчание и кваканье, будто мужчина вот-вот разродится лягушками, а затем он шумно пустил газы. Толстяк ойкнул и беспокойно завертел головой:

– Нет, я столько не вытерплю. Похоже, слопал что-то не то… Съезжай на обочину, быстро!

Пока пассажир вспоминал, что ел на завтрак, водитель уже почувствовал зловоние, скривился и, стараясь не дышать носом, возразил:

– Господин, мы на эстакаде.

– Вижу, не слепой! – взревел толстяк тем же голосом, каким говорил по телефону. – Придумай что-нибудь!

В подтверждение его слов живот снова забурлил. Водитель, задержав дыхание, быстро нашёл место для разворота и съехал с эстакады. Едва он остановился у обочины, толстяк пулей вылетел наружу, словно биологическое оружие, готовое взорваться в любой момент. В машину хлынул свежий воздух. Водитель тоже выскочил на улицу, чувствуя, что лёгкие не выдерживают. Он открыл все двери и окна, чтобы проветрить салон, и закурил. Когда сигарета дотлела до фильтра, незадачливый пассажир ещё не вернулся. Водитель замёрз и собирался вернуться в машину, как вдруг кто-то хлопнул его по плечу. Он повернул голову и тут же получил удар по загривку, в глазах у него потемнело, и сознание покинуло тело.

Водитель очнулся с повязкой на глазах и не успел толком прийти в себя, как по ушам резанул истошный вопль. Дёрнувшись, он сразу ощутил, что крепко связан по рукам и ногам, а рот заклеен. Парень попытался высвободиться, но кто-то со всей силы наступил ему на поясницу:

– Не рыпайся!

Водитель резко втянул воздух. Нападавший определённо знал, куда бить: половина тела мгновенно онемела от боли. Щека прижалась к ледяному полу, нос уловил тяжёлый запах крови, и на спине выступил холодный пот. Уже вскоре водитель оправился от первого шока, свернулся калачиком и выровнял дыхание. Он помнил о трекерах и верил, что компания не бросит на произвол судьбы человека, который работает на неё почти три года. В конце концов, он слишком много знает.

Внезапно раздался другой мужской голос, приятный и с ленцой:

– Не бей, он всего лишь мелкая сошка, ни к чему марать руки. Лучше проверь, нет ли на нём других устройств.

– Один трекер был во внутреннем кармане формы, один в подошве левого ботинка, по одному в телефоне и рации и ещё один в пряжке ремня. По пути я глушил сигнал, потом на всякий случай всё вытащил.

Голос последнего оказался водителю знаком: это был тот самый толстяк, только теперь он говорил без акцента, точно уроженец Яньчэна!

Сердце пленника ушло в пятки: ни один маячок не уцелел! Толстяк грубо сорвал скотч с его рта и спросил:

– Шестого ноября чёрный седан, на котором ты сегодня работал, забрал человека из Бэйюаня. Ты сказал, что каждая машина закреплена за конкретным водителем, значит, в тот день за рулём тоже был ты?

– Н-ноября? – переспросил водитель и натянуто улыбнулся. – Прошло почти два месяца, к-кто ж теперь вспомнит? Дагэ, кажется, вышло недоразумение…

С его рубашки аккуратно сняли бейдж, и приятный голос зачитал имя:

– Сунь Син.

– Да, да, это я! – водитель с воодушевлением поднял голову и изобразил заискивающую улыбку. – Собственной персоной.

– Я знаю, что твоя жена работает кедди[41] в гольф-клубе «Улья». Молодая симпатичная девушка, не хотелось бы ей вредить. Но ты должен сотрудничать.

– Конечно! Сделаю что угодно!

– Шестого ноября в полдень ты заехал за человеком в «Мелодию дракона». Мужчина лет сорока в маске и перчатках, с косыми глазами…

– Хм, тут… – протянул Сунь Син, делая вид, что вспоминает, пока в голове лихорадочно метались мысли. – Надо хорошенько подумать, косые глаза…

Его собеседник не повёлся на эту уловку, и вновь раздался приятный голос:

– Похоже, с нами недостаточно честны. Вывихни ему плечо.

– Не надо!.. – голос водителя сорвался на крик.

Второй бандит без промедлений привёл приказ в исполнение. Тело Сунь Сина пронзила острая боль, чуть не лишившая его сознания, но этого оказалось мало, и железная хватка сомкнулась на второй руке.

– Подожди, – вновь раздался приятный голос. – Лао Лу, ты слишком скор на расправу. – Водитель трясся, как в лихорадке, обливаясь холодным потом, и тяжело дышал. Он чуть не обмочился, но внимательно вслушивался в неторопливую речь: – Вывих – ерунда, его можно вправить. Думаю, вторую руку надо сразу отрубить, чтобы он понял всю серьёзность положения.

– Это сотрудник нашей компании! – выпалил водитель.

В помещении вдруг воцарилась тишина, стихли даже крики на фоне.

– Да, он из нашей компании. Сказал, что у него какие-то дела в «Мелодии дракона», с-спросил, могу ли я его подвезти, – Сунь Син судорожно сглотнул, его глаза под повязкой забегали.

Рука толстяка по-прежнему лежала у него на плече, и тут ещё лезвие ножа упёрлось в подбородок.

– Сотрудник компании? Как зовут, чем занимается?

– Лу Линь, – дрожащим голосом произнёс водитель, – он электрик… Зачем он вам? У вас с ним какие-то счёты?

Варварские методы отличали этих людей от полиции, а значит, с ними можно было договориться. Вывихнутое плечо жгла боль, но сердце Сунь Сина немного успокоилось. Он знал, что среди тех, с кем ему приходилось работать, встречались опасные личности, успевшие нажить себе врагов. На такой случай водителям давалась чёткая установка сверху: держать язык за зубами. Если жизни грозила реальная опасность, разрешалось сдать того, кем нападающие интересуются, но ни в коем случае не болтать лишнего.

Мужчина, предложивший отрубить руку, наклонился и почти шёпотом спросил:

– Лу Линь… Тебе известно, что его настоящее имя Лу Гошэн? За ним числится не одно убийство, а ты путаешься с такими людьми?

– Н-нет, я понятия не имел! Слушай… те, что бы он ни натворил в прошлом, я к этому не имею никакого отношения! М-мы просто работаем вместе, я даже не в курсе, из какого он города, откуда мне знать, чем он промышлял раньше? – Холодное лезвие скользнуло от шеи к щеке и лбу, срезав волосы и кончик брови. У водителя зачесался нос, но пошевелиться он не смел. – У меня… У меня есть его номер, м-могу организовать вам встречу. Т-только не убивайте…

– Выходит, ты не знал, кто он, – вдруг раздался третий голос – похоже, того, кто наступил пленнику на поясницу в начале. – А Лу Гошэн в курсе, кто ты?

Водитель растерялся.

– В удостоверении написано, что тебя зовут Сунь Син, но имя вымышленное, а документ поддельный. На самом деле ты Сунь Цзясин, приехал из провинции G после срока за мошенничество. На родине остались пожилая мать, жена и сын. Они уверены, что ты вкалываешь в Яньчэне, и ни сном ни духом о той девчонке чуть за двадцать, которую ты всем представляешь как жену.

Водитель изменился в лице, его бледные губы задрожали. Кто-то щёлкнул пальцами и прижал к его уху холодный экран телефона. Из динамика послышался робкий детский голос:

– Папа?

Водитель дёрнулся и попытался что-то сказать, но ему зажали рот платком. Ребёнок посапывал в трубку, на фоне женский голос с акцентом позвал:

– Цзясин?

Затем мальчик спросил:

– Почему папа молчит? Я по нему скучаю…

Телефон резко отняли от уха, и мужчина с приятным голосом приказал:

– У детей нежная кожа, пусти немного крови для начала.

Водитель понял, что ему конец, и заплакал. Повязка на глазах быстро пропиталась слезами. Почувствовав, что хватка на плече ослабла, Сунь Цзясин, как червяк, пополз на голос. По пути он ударился головой обо что-то твёрдое, но не заметил этого. Он добрался до главного бандита и, вцепившись ему в штанину, принялся биться лбом о пол:

– Не надо… Пожалуйста…

Мужчина повернул голову водителя краем кожаного ботинка, надавил мягкой подошвой на щёку и прижал к полу.

– Что «не надо», господин Сунь? Слышал, у твоего сына врождённый порок сердца. Настоящее горе для любого родителя. Сам подумай: он ведь всё равно долго не проживёт, разве не лучше поскорее отправить его на следующий круг перерождения?

Сунь Цзясин хотел заработать денег на лечение ребёнка, но его обманом заманили на кривую дорожку. Как говорится, беда не приходит одна: полиция накрыла их логово прежде, чем он сумел получить хоть что-то. Тюремный срок, пусть и короткий, лишал его возможности в будущем устроиться на приличную работу. Ребёнку срочно требовалась операция, накопленных денег не хватало, и вдруг объявились таинственные благодетели. Адвокат сообщил Сунь Цзясину, что на счёт его семьи уже поступила необходимая сумма, а сам он, если согласится на работу, получит новое удостоверение личности и никто никогда не узнает о его судимости. Главное – держать язык за зубами.

Сунь Цзясин прекрасно понимал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке и его семья уже на крючке. Он не мог их подвести и, осознавая, что ходит по лезвию ножа, даже специально завёл любовницу, чтобы в случае чего не пострадали близкие… Его заверили, что новые документы идеальны – комар носа не подточит, и если полиция не начнёт намеренно под него копать, то никто не обнаружит подлога. Но почему… Почему?..

– Я скажу, я всё скажу… В тот раз он… Лу Линь… Лу Гошэн позвонил мне за день до поездки и попросил подбросить. Сказал, что встречается с клиентом в «Мелодии дракона». По правилам они должны согласовывать все перемещения с компанией и через них организовывать трансфер, но он… Он связался со мной напрямую.

– То есть Лу Гошэн пользовался твоей машиной в частном порядке?

– Да. Формально он числится электриком в компании, у него есть карта сотрудника, но всё это для отвода глаз. Любая его поездка должна проходить через «Улей». Там он берёт авто после одобрения заявки, едет по делам и в конце возвращается на корпоративную стоянку. Таким образом, если кто-то вдруг сядет ему на хвост, на «Улье» след оборвётся, и о том, где живёт Лу Гошэн, никто не узнает. Я часто подвозил его, со временем мы сдружились, и он стал обращаться ко мне напрямую с просьбами подбросить куда-нибудь развеяться.

Другими словами, «Улей» представлял собой своеобразный защитный барьер.

А «Лувр» в своё время, скорее всего, служил укрытием для разыскиваемых преступников, но произошла утечка, и Гу Чжао почти их поймал. После неприятного инцидента они провели работу над ошибками и стали использовать похожее по типу заведение в качестве ширмы. Если начнётся проверка, то расследование застопорится на развлекательном комплексе, и у преступников будет время перебазироваться!

– Где живёт Лу Гошэн?

– Я не знаю. – Водитель почувствовал, как недовольный его ответом собеседник поднял ногу, чтобы уйти, и в панике вцепился в штанину ещё крепче. – Я правда не знаю! Это конфиденциальная информация, нам запрещено расспрашивать о таких вещах. Пожалуйста, не трогайте жену и ребёнка…

В мрачном холодном подвале Ло Вэньчжоу и Фэй Ду обменялись взглядами, затем юноша похлопал толстяка по плечу и вместе с капитаном вышел наружу.

– Хорошо, что мы не вломились в «Улей». – Ло Вэньчжоу тяжело выдохнул и ненадолго умолк. Допрос проходил в подвале дома Фэй Ду, где и без того царила мрачная гнетущая атмосфера. – В этот раз я нарушил не одно правило. Если мы никого не поймаем, объяснительными уже точно не отделаюсь.

Фэй Ду собирался что-то сказать, но зазвонил телефон. Он поднял трубку и после пары фраз собеседника изменился в лице.

– Президент Фэй, в «Улье» строго следят за передвижениями водителей. Похоже, они заметили, что связь с трекерами пропала.

– Понял. Будьте осторожны, уходите оттуда.

Во второй половине дня в муниципальном управлении было оживлённее, чем на овощном рынке. Директор Лу стремительно терял и без того редкие волосы. В ярости он затащил Тао Жаня в кабинет и, ударив по столу, взревел:

– Вы тут совсем от рук отбились?! Тао Жань, скажи честно, куда удрал этот паршивец Ло Вэньчжоу? Почему он не отвечает на звонки?

После ночи на узкой кровати волосы замкапитана напоминали воронье гнездо. Он невинно посмотрел на директора Лу и пробормотал:

– Не знаю, мне тоже не отвечает.

– Заварил кашу и слинял…

Не успел Лу Юлян договорить, как из-за двери послышались крики и плач:

– С какой стати вы держите здесь моего сына? Кто дал вам право? Я вас засужу за нарушение гражданских свобод!

– Мне кто-нибудь объяснит, в чём виновата моя дочь? Даже если с той девочкой что-то и правда случилось, все вопросы к парням, мы-то тут при чём?

– Где ваше руководство? Я хочу поговорить с начальником! Кем вы себя возомнили? Вы хоть знаете, кто я такой?

Лу Юлян глубоко вздохнул, бросил свирепый взгляд на Тао Жаня и широким шагом вышел в коридор. Ворвавшись в малый конференц-зал, который временно заняли разъярённые родители, он с силой стукнул по двери и прорычал:

– Это управление общественной безопасности! Мы пригласили вас сюда для содействия следствию, а вы что здесь устроили?

Все тотчас притихли. Мужчина, который только что голосил, догадался, что явилась важная шишка, и тут же сменил тон:

– А вы…

Директор Лу покосился на него, а затем повернулся, схватил Тао Жаня за плечо и вытолкнул, как цыплёнка, навстречу шумному выскочке.

– Это заместитель капитана, по всем вопросам обращайтесь к нему. Впредь всех скандалистов будем оформлять как нарушителей общественного порядка!

Пыльная камера видеонаблюдения в углу конференц-зала плавно повернулась, обвела толпу и остановилась на Вэй Чжаньхуне. В кармане бизнесмена завибрировал телефон, он посмотрел на экран и, слегка изменившись в лице, быстро набрал несколько слов.