Через полтора часа небольшой отряд дошел до подножия горы.

– Сейчас надо отдохнуть, – распорядился Франк, – а потом предстоит перейти через хребет!

– Неплохо бы подкрепиться, – произнесла Куки.

– У нас нет ничего съедобного, – вздохнула Мафи.

Франк снял рюкзак.

– Мафи, видишь куст с желтыми цветочками? Это бататорепа. Выдерни его из земли, увидишь вместо корней…

– Знаю, что такое бататорепа, – заликовала пагль, – она очень вкусная, ее пекут в золе, надо только наломать сухих веток для костра!

Последние слова Мафи выкрикнула, уже подбегая к кустам.

Когда все поели, Франк встал с камня, на котором сидел.

– Пора в путь, наша задача преодолеть гору, тогда мы окажемся у дома Лаки и Тима.

– Неужели? – удивился Макс. – Чтобы попасть в деревню Наоборотников, нам пришлось шагать по галереям под землей.

– И мне ты говорил, что недорослики живут там, – напомнила Мафи.

Франк кивнул.

– Верно, но гномы хитрые. У них много входов-выходов в Прекрасную Долину. Они способны притвориться кем угодно: торговцем, музыкантом, бродячим артистом, профессором, который читает лекции. А Предводитель самый лукавый из всех лукавых. Нарушить закон он не может. За такое поведение его живо трона лишат. И что? Новый царь догадался, как соблюсти правила, обменять всех на корзинку с золотыми монетами и при этом никого не отпустить.

– Ваш главарь нас отправил домой! – возразил Макс.

Франк засмеялся.

– Макс! Посмотри, в какой мы ситуации. Собаки и ты скованы цепью. Но вы более или менее здоровы. А мои отец и мать?! Они, похоже, вообще ничего не понимают! А теперь подумай: смогут ли они в таком состоянии преодолеть гору? Родители давно плохо себя чувствовали, забыли, как их зовут…

Франк замолчал и махнул рукой.

– Не подумайте, что я не люблю их. Но если оценивать членов моей семьи как посторонних гномов, то я бы с ними в поход не отправился. Правитель это прекрасно понимает, поэтому и отпустил нас.

– Ты сам решил выкупить всех, – напомнила Марсия, – отдал золотые монеты. Франк очень хороший, милосердный. Мог бы нас там бросить, но всех спас. А насчет пожилых гномов и того, что они не сумеют через гору перейти…

– Забудьте, я решу проблему, – перебил мопсиху Макс, – посажу их себе на спину. Мы, медведи, очень сильные. Я вешу четыреста килограммов! И думаю, вода, которой нас напоили, непростая. У меня, после того как ею напился, в голове мысли пропали, просто лапы переставлял, когда по дороге брел.

– Я тоже все забыла, – еле слышно прошептала Зефирка, – до сих пор ощущение, что меня словно в вату закутали, даже говорить трудно. Вот ты уже пришел в себя, а я еще нет. Почему так?

– Вот поэтому родители Франка ни слова не произнесли. Жидкости всем дали одинаково, – вздохнул Макс. – Мопсиха маленькая, я огромный, а гномы пожилые. На Зефи и остальных вода молчания дольше действует, чем на меня. Надо просто подождать, и все бойко пошагают.

Произнеся эти слова, белый медведь наклонился, вцепился передними лапами в кольцо на своей задней лапе и легко его разорвал.

– Меня, меня, меня тоже освободи! – оживились все.

Даже папа и мама Франка обратились к мишке, и тот первыми избавил их от оков.

– Вот это да, – восхитился сын гномов. – Макс, ты невероятно силен!

– Что есть, то есть, – улыбнулся белый медведь, – вот петь, танцевать, сочинять стихи вообще не умею.

И тут кто-то осторожно прикоснулся к спине Марсии. Лучший стилист обернулась и увидела маму Франка. Та прошептала:

– Можешь отойти со мной вон туда, где стена из ежемалинки?

– О чем беседуете? – спросил гном.

– Мы с твоей мамой хотим отбежать в кустики, – пояснила мопсиха.

Гном улыбнулся.

– Конечно. Только не в дебри ягодников, они вас больно исцарапают.

– Да, милый, – слабым голосом ответила ему мать, – ты, как всегда, прав.

– Долго не задерживайтесь, – продолжал сын, – надо до наступления ночи успеть преодолеть гору и попроситься к Тиму и Лаки на ночлег.

– Ты их знаешь? – обомлела Марсия.

Франк кивнул.

– Да! Они замечательные. Ну, шагайте.

– Меня зовут Фелиция, – тихо сообщила мать гнома, идя мимо зарослей лопуховых папоротников.

– Очень приятно, Марсия, – улыбнулась мопсиха, – сейчас отвернусь, а вы…

– На самом деле мне туда надо…

– Куда? – решила уточнить лучший стилист.

Гномиха показала на чащу.

– Пошли. Оживителиха там точно обнаружится, она любит тень.

– Ой! – насторожилась Марсия. – Оживителиха вкусная, но очень опасная ягода. Одну съешь – сил прибавится. От двух-трех прямо великаном сделаешься. А больше нельзя ее даже нюхать, сердце разорвется.

Фелиция вырвала из земли травинку.

– Возьмем по ягодке каждому из членов отряда.

– Вы тоже Собиралкой пользуетесь? – обрадовалась Марсия.

– Конечно, – кивнула Фелиция, – очень выручает, когда видишь спелые, сочные ягоды, а корзинки или кружки с собой нет. Травинка Собиралка тонкая, но очень крепкая, протыкаешь ягодку и нанизываешь, потом домой несешь. Марсия! Пожалуйста, не задавай вопросов. Потом все объясню. Просто сделай, как я прошу. Ладно?

– Ну, – пробормотала лучший стилист, – если это нечто плохое…

– Нет, нет, нет, – возразила мама Франка, – наклонись, нашепчу в ухо, вдруг кто услышит. Только дай честное мопсячье слово, что никому, никогда тайну не откроешь.

Послышался тихий шелест, на землю села птичка-пуховичка.

– Ляля! – обрадовалась Марсия. – Как ты здесь очутилась?

– Ты же знаешь, мы летаем повсюду, для нас нет границ, – улыбнулась подруга. – Здравствуй, Фелиция, разреши обнять тебя!

– Вы знакомы? – удивилась мопсиха.

– Да, – очень тихо ответили одновременно мать Франка и Ляля.

Потом птичка спросила у гномихи:

– Она уже все знает?

– Пока нет, – сообщила Фелиция, – хорошо, что ты прилетела! Вместе объясним Марсии, как обстоит дело.