Деревья, похоже, погибали, от них остались голые ветви и черные стволы с плесенью. Мафи стало не по себе, она начала оглядываться по сторонам. Если Зефирка и Марсия тоже оказались здесь, то это очень плохо! Что делать? Куда направиться?

– Кого ищешь? – пропищал кто-то тихим голосом.

От неожиданности пагль подпрыгнула и закричала:

– Кто здесь?

– Я, – раздался тот же дискант, – посмотри влево.

– Гном в шапке, – прошипела Мафи, повернув голову, – лучше уйди!

– Почему? – спокойно осведомился недорослик.

– Потому что сейчас я вижу врага, это ты нас всех сюда заманил! – сквозь зубы процедила пагль.

– У меня тоже имеются глаза, – усмехнулся собеседник, – в данный момент я вижу хорошую, но не самую умную собаку.

Мафи стало обидно.

– Вот и нет! У меня теперь в дневнике не двойки, а тройки.

– Поздравляю, – кивнул гном, – но, согласись, до четверок, а уж тем более пятерок тебе далеко. И, понимаешь, ум – разный.

– Это как? – удивилась Мафи.

– Можно стать круглой отличницей и при этом быть глупее полена, – усмехнулся гном. – Ну-ка, вспомни утку Георгину, она часто приезжает в деревню у Синей горы со своим товаром. Пуховые одеяла, подушки делает. Как ты к ней относишься?

– Не хочу сплетничать. И мама Муля говорит, что никого осуждать не надо, – ответила Мафи.

– Ответь честно! – попросил собеседник.

– У Георгины хороший товар, – вздохнула пагль, – подголовники мягкие, покрывала теплые. Но их у нас теперь никто не покупает.

– И почему жители не хотят ничего приобретать у этой утки? – допытывался новый знакомый.

– В деревне у Синей горы живет пуделиха Черри, – тихо начала рассказ Мафи, – она не очень здоровая, лапки плохо ходят, наклоняться ей тяжело. Если имеется пожилой родственник, которому из-за болезни одному трудно жить, кто-то из семьи не уходит в мир людей, остается со стариком, ждет, когда он снова станет щенком, начинает воспитывать младенца. Вот и с Черри жил сын. А потом в человеческой семье, которую пудели берегут, случилась беда, все там переругались, муж Черри и ее дочь с ситуацией не справились. Пуделиха сказала сыну: «Ты психолог, спешно уходи к нашим людям». Микки возразил: «Мама, как же ты жить станешь?» – «Справлюсь, – ответила Черри. – И нам следует думать не о своих трудностях, а о тех, кого храним».

Мафи почесала нос.

– Черчиль сказал, что Черри совершила подвиг, забыла о себе ради людей. Сейчас она одна. Поэтому мы ей помогаем! Зенненхунд Бер, хозяин большого магазина с продуктами, ей за одну медную монетку продает все-все, что Черри выбрала.

– Медная монетка за полную кошелку еды? – засмеялся гном. – Да на эти деньги даже булочку не купить! Почему бы собаке не отдать больной все бесплатно?

– Бер не хочет, чтобы Черри считала себя нищей, – объяснила Мафи. – А пуделиха думает, что цены сейчас такие, как двести лет назад.

– Забавно, – улыбнулся гном.

– И булочник так же поступает. И Марсия в своем салоне за три стрижки в месяц с нее один медяк просит, и Зефирка новые платья за четвертак шьет, еще и обувь в придачу делает, – затараторила пагль, – и все, кто на рынок по воскресеньям к нам приезжают со своим товаром, про Черри знают. А еще у кошки Клеопатры пятнадцать котят, совсем мелких, ей тоже любой товар по особой цене. Мы с Куки им игрушки смастерили. Очень красивые куклы и машинки у нас получились. Надо же помогать и пожилым, и больным, и тем, кто бедный!

– Согласен, – кивнул гном, – так почему утка свои одеяла-подушки продать неспособна?

– Потому что когда Черри хотела у нее новую перину купить, Георгина ей предложила самую маленькую, такой не укрыться целиком, и сказала, что изделие… эл… тар… эли…

– Элитарное, – подсказал гном, – то есть самое качественное, не для всех покупателей, а для особенных.

– Ага, – согласилась Мафи, – и потребовала за него две золотые монетки!

– Ну и ну! – изумился недорослик. – На такую сумму семья собак год проживет.

– Мама Муля это услышала, – продолжила Мафи, – побежала к таксе Элоизе, она на рынке торгует постельными принадлежностями, та позвала Черри. Получила пуделиха перину, огромную, самую теплую, легкую за половину медной монетки. А у Георгины теперь никто в нашей деревне ничего не покупает, но она все равно приезжает.

– Интересно, почему утка не понимает, что лишилась хорошего отношения к себе покупателей из-за собственной жадности? – тихо осведомился гном.

– Глупая она, – выпалила Мафи и ойкнула. – Нельзя так о взрослых говорить.

– У Георгины золотая медаль и красный аттестат за учебу в школе, – сообщил гном, – потом диплом с отличием института шитья, еще похвальные грамоты с конкурсов одеял и подушек. Разве можно назвать такую утку глупой?

Мафи почесала ухо.

– Георгина не понимает, что нельзя брать с Черри деньги.

– Утка вообще не думает ни о ком, кроме как о себе, – улыбнулся собеседник, – если видит, что кому-то ее одеяло понравилось, вмиг задерет цену. Спроси ее, как сделать отличную подушку, вот здесь Георгина умнее всех. А предложить пуделихе одеяло за медную монетку не может, ума не хватает, жадность мешает. Мафи, ты не глупая, ты умная, добрая, а читать, писать, хорошо примеры решать еще научишься.

– Получается, у нас два ума? – удивилась Мафи. – Можно быть отличницей в голове и двоечницей по сердцу?

– Да, – согласился гном, – и прими мой совет: не говори ни про кого: «Он глупый». Лучше произнести: «Он неразумный». Смысл у этих высказываний один, но вторая фраза звучит мягче. Значит, ты согласна, что все жители Прекрасной Долины разные?

– Да, – подтвердила Мафи, – встречаются умные кролики, собаки, коты, ежи и все остальные, а есть глу… неразумные кролики, собаки, коты, ежи и все остальные.

– Следовательно, и не все Наоборотники злые, – спокойно продолжил недорослик, – есть те, которые не хотят жить как все, готовы уйти к обычным гномам, не желают обитать в Подземном царстве, но вынуждены там пока оставаться.

– Почему? – удивилась Мафи.

– По разным причинам, – тихо ответил гном, – что касается меня, то не могу оставить родителей. Ладно, пошли.

Некоторое время пагль и гном шли молча, потом Мафи сказала:

– Когда мы отправляемся в поход, то всегда поем дорожную песню.

– Знаю, – улыбнулся спутник, – но в Темном лесу лучше этого не делать, здесь крадутся в тишине.

– Поняла, – прошептала пагль.

– Тебе страшно? – осведомился гном.

– Нет, – ответила Мафи, – я сильная, умею драться, обладаю острыми зубами, когтями. Сейчас испытываю тревогу за своих родных и Макса. Можете назвать свое имя? Не хочется обращаться к вам: Наоборотник.

– Я Франк, – через пару секунд ответил спутник, – мы пришли.