— Расчёт, внимание! Враг выбросил диверсантов. Маша, по ближайшему парашютисту огонь!

— Ой, девочки, а он симпатичный.

— Маша!

— Ну серьёзно. Молоденький такой, миленький. Может, в плен его возьмём?

— Маша, ты уже семь раз была замужем.

— И что?

— Твой последний муж плакал и просил его расстрелять.

— Правильно, нечего было говорить, что его мама лучше борщ варит.

— Маша, ты вообще готовить не умеешь. Я помню, как ты угощала нас булочками: я сломала зуб, а Надюхе пришлось вправлять челюсть.

— Зато у меня характер золотой.

— Точно! Такой же тяжёлый, и за него убить могут.

— Как будто у вас легче. Наш расчёт, между прочим, «три ведьмы» называют. И вовсе не за боевые заслуги.

— Маша, стреляй!

— А может, всё-таки в плен?

— Маша, жестокое обращение с пленными запрещено Женевской конвенцией. Как ты стреляешь, он, может, ещё и выживет: полежит в госпитале, потом обменяем на нашего. Парашютист, кстати, уже тебя заметил: зовёт на помощь и машет руками, чтобы улететь за линию фронта к своим. Стреляй, Маша! От нас ещё ни один мужик просто так не сбегал.