В дверь, тяжело пыхтя, ввалился медведь. Встряхнулся, сбрасывая с загривка снег, и потопал в комнату. Тихо подкрался к человеку у окна и встал во весь рост. Обнял могучими лапами мужчину и прорычал:

— Ну что ты грустишь, Петрович? Я вон урановых полешек в реактор подкинул, сейчас баньку затопим. Икры тебе принёс, квасу свежего.

Мужчина печально замотал головой.

— Как же я теперь, без балалайки?

— Ну прости, а? Случайно на неё сел. Новую закажем, будет лучше, чем прежде.

— Водки хочу, — Петрович вздохнул, — холодненькой.

— Ты это брось, — медведь нахмурился. — Ты космонавт первого ранга, тебе нельзя. А у меня запас ограниченный, только для протирки оптических осей.

Петрович вздохнул ещё тяжелее.

— Ну давай караоке споём, — медведь похлопал лапой мужчину по плечу. — Про коня, про чёрного ворона.

— Ладно, попробуем.

Они сходили в баню, и медведь как следует отхлестал Петровича веником. Потом, разомлевшие, они долго сидели и пили квас. Медведь незаметно плеснул в кружку товарища грамм двадцать спирта — для поднятия настроения и снятия стресса. А потом хором пели про коня и поле. Два простых русских космонавта, смотрителя гипермаяка на далёкой планете у Беты Малой Медведицы. До конца их вахты оставалось ещё полгода.