В минуты меланхолии Император галактической империи «ходил в народ». Переодевался в торговца с Татуина и отправлялся на прогулку. Иногда он вызывал своего ученика Дарта В. и брал его с собой.

Скажем честно: такие прогулки Дарт В. не любил. Мало того что он считал это глупостью, так ему еще приходилось переодеваться в вуки.

— Расслабься, — хихикал Император, — и наслаждайся.

Дарт В. возмущенно сопел и чесался — космические блохи с костюма вуки с радостным писком закусывали новым хозяином.

— Зачем вам это надо, учитель?

— Ну, во-первых, я люблю ходить среди простых людей. Они такие забавные!

— Ну не знаю…

— А во-вторых, я хочу знать, что простые люди думают обо мне. Вдруг они недовольны и назревает революция? Или, наоборот, радуются, что я у них есть.

Дарт В. задумчиво засопел.

— И как? Получилось узнать?

Император вздохнул.

— Да, мой ученик, но всегда одно и то же. Чихать простые люди хотели на меня, империю, повстанцев и галактику. Вот цена на татуинский сыр и альдеранскую картошку их волнует, а остальное нет. Завоюй я хоть всю галактику, они обсуждают свадьбы знакомых, судачат о соседях и рассказывают анекдоты про мандалорцев.

Возмущённо хрюкнув, Дарт В. спросил:

— А Звезда смерти? Хоть её они обсуждали?

— Неа, — Император вздохнул, — даже не заметили.

— Обидно…

Дарт В. от расстройства даже перестал чесаться.

— Работаешь, пашешь, как раб на Татуине, а никакой благодарности.

— Не печалься, — Император грустно улыбнулся, — зато про повстанцев они тоже не говорят. Давай я тебе сахарную звезду смерти на палочке куплю.

Пока Дарт В., как ребенок, радостно хрустел сладким лакомством, Император ещё раз улыбнулся. Ему все-таки удалось остаться в народной памяти: он трижды снижал цены на альдеранскую картошку. Теперь, если повстанцы победят, народ будет вспоминать его добрым словом. И будут огорчённо говорить: «А вот при Императоре такой фигни не было». И пусть эти дурацкие повстанцы побесятся!