Звоню в дверь, сердито постукивая пальцами по карману. Мне нужно видеть ее, и чем больше она тянет, тем сильнее накатывает моя злость. Если она не откроет сейчас же, я просто выломаю эту жалкую деревяшку! И никто не сможет встать у меня на пути. Совсем потеряв терпение, я уже начал было думать о том, как поступлю, когда, наконец, дверь распахнулась, и я увидел ее.

— Почему так долго? — выдаю я с нажимом, чувствуя, как напряжение копится внутри.

— Были дела, — ответ звучит неуверенно, и я замечаю, как ее взгляд сбивается.

— Ты что, дура? Что за бред ты мне пишешь? — мой голос нарастает. — Ты понимаешь, как это тупо выглядит со стороны?

— Для тебя это тупо? — парирует она, но я вижу, как ей некомфортно.

— Когда я спрашиваю, ты должна отвечать толково, а не огрызаться! Да, для меня тупо, когда женщина говорит о суициде, пытаясь с помощью этого надавить на жалость. Что у тебя не так с головой?

— Мне это все достало! Ты постоянно где-то, а я одна. Измены я больше не потерплю, — говорит она с вызовом.

— А кто тебя заставляет оставаться, Алена?

Если я тебя трахаю, звоню — это не значит, что я тебе что-то должен! — выпаливаю я, чувствую, как злость пульсирует в жилах.

— Значит, ты так это видишь? — начинает она, отчаяние звучит в ее голосе. — Отношения — это не только секс. Это взаимность! Желание быть вместе!

— Какие нахрен отношения, блядь? — вырывается у меня — Я с самого начала тебе ясно дал понять, что между нами нет ничего, кроме секса. Так о каких чувствах мы тут говорим сейчас?

— Ты не понимаешь! Я люблю тебя, и ты меня любишь, — говорит она, глаза ее полны слез.

— Этот разговор ни о чем. Запомни: я не знаю, как любить, и не собираюсь. Только грязный, животный секс. Не пытайся меня изменить! Если будешь продолжать это — мы не сойдемся. Есть другие, кто не будет лезть ко мне с такими бредовыми ожиданиями.

Я разворачиваюсь и ухожу, надеясь, что она уяснит это. В голове роятся мысли. Сажусь в Ferrari Roma, включаю мотор и уношу себя подальше. Пустая дорога мчится под колесами, а голова все равно забита этими эмоциональными качелями.

Пустоголовая Алена решила поиграть в игрушечную любовь — да не будет этого!

Эти продажные шлюхи ведут себя так, словно могут выкачать из меня хоть каплю тепла, даже не догадываясь, что все, что у меня было, давно забрала с собой та, кто предала меня. И хоть я не могу назвать Ее шлюхой — будто какое-то проклятие связывает мне язык, — все равно я чувствую, как в душе поднимается ярость.

Точно ведьма, проклятая!

Даже после своего ухода она оставила мне свои ведьминские трюки, от которых у меня просто сносит крышу. Каждый ее шаг, каждая мысль будто витают в воздухе, будто мрак не покинет меня никогда. Не могу избавиться от этой темной тени, зажатой в уголках сознания.