1 (понед.)

Ни папирос, ни хлеба – ничего нет. Звонил Ленечке – спит. Бродил как впросонках. Позвонили Софье Исаковне. Да. Вышли к Перепл<етникам>, там только что выкатываются гости¹. Холод страшенный, но очень красиво. Бобиш спал. Девочка рассуждает. Пообедали немного. У Персиц никого нет. Мы ломились, напугав кузена и дядю. У Софьи Исаковны все в пальто. У Чудновского мило, уютно. Все читали, потом играли в карты. Чуть-чуть стих холод.

2 (вторн.)

Мамаша пропала, не принесла ни изюма, ни папирос, уверяет, что замерзла. Я побежал к Матвею. Не так холодно и очень тихо. Дал денежек. Купил папирос и сладкого. Читаю очень хорошо о христианстве. Очень увлекательно². Юр. вставал. Покой вернулся. Написал Цецилии и Переплетнику. Опять пил чай, топил печи. Мамаша все ворчала на карточки на картофель, плачевно и досадливо. Топили печку, все пререкаясь. Фриды на завтра. Сегодня звали Переплетники. Степлело. Там все обсуждают последствия вечера. Было уютно. Болтали, пили чай, я пел. Пришли. Г<ригорий?> М<оисеевич?> звонит. Согласен. Слава Творцу!

30 р.

3 (среда)

Теплее очень. Мягкая, прелестная погода. Прислали. Юр. побежал за башмаками, но не достал. Звонился Феликс, только что купивший поросенка. Они работают. Я ездил за свечами и сладостями. Брился. Пили чай. Читали мои рассказы. К Фридам пришли первыми. Ел<ена> Адольф<овна> была будто не в духе, муж не приедет, и вообще не знаю, как все это выйдет. Все еще обсуждали 1 янв<аря>. Было очень скучно, т. к. переждали с ужином. Лебедев мне совершенно разнравился <sic!>. Чего-то все не хватало. Потом Юр. затеял карты и было веселее. Шли вчетвером. Я, Юр., Ел<ена> А<дольфовна> и Мочульс<кий>³.

200 <р.>

4 (четверг)

Юр. встал рано. Убежал. Я топил печи. Сашан пришел. Юр. рано вернулся с ботинками. После обеда при печке читали Диккенса, я засыпал. Юр. хотел пойти поесть. Видели еще драму. Юр. милый. Не такой ли жизни я всегда хотел? Дома пили чай. Я начал читать Гофмана⁴, а Юр. заснул моментально. Да, говорил сегодня с Настей насчет вечеринки.

5 (пятница)

Что было? Стрельба со всех сторон⁵. Пошли вечером к Брикам. Там Высоцкий и Кричевская. Темно, сахара нет, вообще упадок. Играли в тетку. Господи. Юр. у печки побыл. Юр. ходил еще к Залшупиным. Персиц<ы> решительно нас не зовут и знать не хотят.

6 (суббота)

Вьюга. Теплее. С утра у меня всегда бодрость. Потом впадаю в уныние. Главное – безденежье и просто-напросто недоеданье и оборванность моя и Юрочкина. Переплетник умолк и стонет. Вышел за папиросами. Отчаянный ветер, снег, но славно. Из-под полы продают «Речь»⁶. Зашел к Каннегисерам. Завтракал. Собрание, кажется, разогнали⁷. Юр. был на лестнице, говорит, что сейчас придут 2 Лизаветы. Они и явились, болтали, смотрели книги. Потом Саша и Уконин в валенках, потом Чернявский. Они слились с Ивановым-Разумником и Луначарским в «Знамени труда»: Ивнев, Есенин, Клюев, Блок, Ремизов, Чернявский, Ландау⁸. Завидно ли мне? я не кадетский и не пролетарский. Ни в тех ни в сех – и никто меня не хочет. Копельман нас не позвал, и мы решили пойти к Переплетник<ам>. Был Пумпянский. Было довольно мило, спорили о культуре, науке, Петре, России etc. Гр<игорий> Моис<еевич> трепещет и говорит, что денег нет. Плохо дело. Ел<ена> Адольф<овна> все-таки, кажется, дала Юр. немного. Дома мамаша сварила картофелю. Что нам делать? Леви – ужас.

10 р.

7 (воскресенье)

Погода прелестна. Тепло и солнце. Звала Некрасова. Искал папирос. Настроение работящее до последн<ей> степени, вспомнился Юша Чичерин⁹, западная культура, м<ожет> б<ыть>, в связи с Пумпянским, так что даже вымыл руки. Положим, я был выбрит. Хотел поделиться с Юрочкой, но тут началась история из-за хлеба. Юр. ругался, бросал Диккенса, мои папиросы. Переплетник<и> ушли. Некрасова посплетничала о неизв<естных> нам лицах. Пошли в Академию; тепло, немного скользко. Знакомых никого почти что. Сологубы любезны. Сидели с Ахматовой. Читать неприятно, какая-то чужая публика. Песеньки имели успех. В антрактах ели и пили чай. Было ничего¹⁰. Ни Перепл<етников>, ни Александр<овых>, ни Фридов – не было. Вчера у Копельмана все были, и Ольга Михайловна. Ехали ничего себе, но вся работность пропала. Завтра приедут Леви.

50 р.

8 (среда <sic!>)

Тепло. Плелся к дружочку – в Москве. В «Привале» спят. Дома приехали Леви, как туча. Балиев телеграфирует, что деньги высланы¹¹. Все ждут событий. Сашан прибыл. Мрачно бездельничали. В «Привале» темно, денег нет, репетируют не то, что нужно. У Переплетник<ов> тоже довольно мрачно. Веселятся между собою, нас не зовут. Бог с ними. Стонет о деньгах. Боятся, хотя это и понятно. Был Чудовск<ий> и Ландау. Хотели зайти к Брикам. Надпись: нет дома¹². Тает, очень скользко. Дома пили чай, потом писали. Юр. веселит меня, но вчерашнего настроения нет.

9 (вторник)

Тает. Утром прислали деньги. Опять не отдал. Это, конечно, бессовестно. Мамаше дал. Пошел за сластями. Юр. удивился, обрадовался. Он писал. С утра болела голова. На улицах спокойно и тепло. Хорошо доехали, но у Ляндау было холодновато и скучно. Впрочем, потом пришел Лисенков¹³. Говорили о лавке¹⁴. Заехали к Пивато, по-старому, по-бывалому. Потом в кинемо. Дома пили чай, мамаша встала, писал, но денежки, денежки! Все это кончится бедою.

150 <р.>

10 (среда)

Придумал устроить концерт. Говорил об этом с Переплетником. Зовут завтра на чтение¹⁵. Юр. побежал к Жевержееву. У меня сидел Иван Платонович. Хозяйка объяснялась. Юр. денег достал. Побежали к Лебедеву. Там Чернявский и Кондырев. Пили шоколад и смотрели английскую драму. Дома все хозяйственные распри из-за муки и т. п. Не писался, а хорошо спал.

11 (четверг)

Солнце и не очень холодно. Пекли хлеб. Юр. убежал, обещав вернуться в 5 часов, но пришел к 8-ми, где-то раздобыв денег. Погас свет почему-то. У Перепл<етников> был<и> Мандельштам и Пумпянский. Читали «Colonel Chabert»¹⁶, но всем было скучно. Недисциплинированная публика. Потом стихи и Юр. читал. Спорил с армянкой до невозможного, и еще с Пумпянским. Дело мое не устраивается.

50 р.

12 (пятница)

Что было? Знаю, что я в унынии. Юр. побыл. Был в «Привале», но В<еры> А<лександровны> не было. Был<и> Бобиш, Жак, Миклашевский, Анненков. Что еще? не помню.

13 (суббота)

С утра отправились к дружку с ящиком и Алисканом <?>. Завтракали у Лейнера. Были у Вольфа, Мелье¹⁷. Дома обедали. С утра приходил солдат. Заходил Ив<ан> Плат<онович>, принес деньги. Помчались за сладким и папиросами, но купили журналов. Рассматривали их. Пришли Ландау. Лавка осуществляется. Довольно уютно посидели.

100 р.

14 (вторник)

Все в отчаяньи. Одна надежда на концерт. Кажется, что и хозяйка так рассчитывает. Что же было. Утром ходил за папиросами. Насилу нашел. Вера Ал<ександровна> хотела зайти, не зашла. Сологубы напоминали. Поехали. Ахматова, Лурье, Рерих <?>, Тэффи. Пили чай. Читал я. Все, кажется, были скандализированы слегка¹⁸. Писал билеты. Возвращались еще в траме. Все пристраиваются в газеты разные. Вот так.

15 (понед<ельник>)

Все о концерте. Юр. отправ<ился> в Царское. Чудная погода. Юр. уже сидел у Бобиша. Сашенька был у меня. Вместе ходили. Весело обедали. Играли Лекока. Потом что было? не помню. Кажется, были в кинемо. Писал билеты. Был у Каннегисеров.

16 (втор.)

Ходил к Фридам. Очень милы и душевны. У Бриков не так. Персицы ничего себе, но холодок есть. Юр. прибежал поздно, с рассказами о Большакове, с чашкой. Этот старообрядец более всего любит меня и Франса. Заходили еще к Ел<ене> Ал<ександровне>, потом к Переплетник<ам>. Доклад был очень интересен, но, кроме чая, ничего не давали.

140 р.

17 (среда)

Зашел к Кричевским, нет их. У Филиппова ел. В «Привале» толковал. Вдруг полилась вода. Я решил не откладывать, но загрустил. У Крич<евских> попал на пирог и рождение. Дома что-то делали. Да, были в кинемо.

20 р.

18 (четв<ерг>)

Немного болит голова. Куда же я выходил? был Саша. Пошли в «Привал». Борис в отчаяньи, но В<ера> А<лександровна> уже укатила за провизией. Ходил бриться, потом совсем в «Привал». Долго не шли. Да и вообще мало пришло. Явился Большаков. Будто для него и Пумпянского я пел. Хорошо было. Пил немного. Большаков был в восторге и говорил комплименты. Поехали к Фридам. Ужинали весело. Потом дивагировали*. Играли в карты. Ехали с Переплетниками на траме, у них еще пили чай.

600 <р.>

* От фр. divaguer – болтать.

19 (пятница)

Лег все-таки спать, раздевшись. Напрасно. Все стучали, ходили, болела голова. Юр. меня будил. От Балиева телеграмма. Успех «Рыцаря» огромный¹⁹. Потом Юр. убежал по лавкам. Долго не было. Я топил печку и лежал. Свет зажегся рано. Юр. притащил икону, действительно чудную, но очень облупившуюся, и книжечки. Пили чай. Поехали к Плаксину. Там все были, и кн. Львов, и Григ<орий> Моисеевич. Ему что-то не понравилось. Пошли ужинать гуся etc. Я разливал чай. Пирог был с маком. Были Пумпянский и Бахтин. Было тихо. Электр<ичество> все горит.

20 (суббота)

С утра пришли Сашенька, Юрьевский и Егорушка Иванов. Вышли. Ехали до Бобиша, ничего не оставившего. В Апраксином очень хорошо. Зашел Алеша. Смотрели разные разности. Подарки наделали. Все пошли. Живут они через кухню. Ребенок бегает. Те же глаза, прямой нос, что у всех Большаковых. Очень любезны. Кормили, поили, коржики сделали. Подпили. Не знаю, не проврался ли чего. Юр. был очень доволен. Еще был книжник. Я давно не был в таких домах, а это очень приятно. Дома мамаша испекла лепешечек. О. М. денег прислала. Смотрели иконы.

100 <р.>

21 (воскресенье)

Солнце светит. Спокойно. Сплю. Вышли. Кафе. Прошлись. Крестный ход²⁰. Теперь это заброшено и только политика. Поют «Спаси, Господи». Купили сырых лепешек. Зашли в кинематограф. Потом к Брикам. Чуть-чуть мрачно. Нервны. Собираются в Японию²¹. Играли в рулетку. Я проиграл. Да, сегодня просили в концерт, что устраивали Мережковские, там Лурье и Сологубы, Ахматова²².

22 (понед<ельник>)

Все продолжаю ничего не делать. Саша был. Клеил икону. Полотеры бродили. Юр. помчался к дружку. Вернулся с пакетами книг. Были Мышка и Иванов. Еще кто-то. Ходили с пришед<шими> Феликсом и Брониславой в кинемо, потом к <нрзб>. Там уже подпили. Волынский был уютен и вспоминал о «Сев<ерном> вестнике»²³, Пумпянский говорил мне свои восторги и танцевал.

(40 <р.>)

23 (вторник)

Мамаша принесла теплого хлеба и бранила меня, зачем я его (недопеченный, по ее мнению) хвалю. Пришел Пумпянский. Смотрел вежливо книги; мне нравится его любовь к книге, да и он сам. В<ера> А<лександровна> спрашивала адреса Персиц, Переплетник<ов> и Фридов, чтобы просить денег, но едва ли это удастся. Побрели до Переплетник<ов>. Сидит Лизанька, Гр<игория> М<оисеевича> нет, совещания о лавке тоже. Оставили вещи. Зашли к Соловьеву²⁴, купили мне о Ходовецком и его гравюру чудную²⁵. Приятно было рыться. Смотрели америк<анскую> драму, купили миндальн<ых> пирожных. Смотрели добычу. Света не тушили. Юр. не побыл.

(80 <р.>)

24 (среда)

Сашенька пришел, когда я был еще не одет. Привел маленького грека²⁶. Я не в духе, пререкался с мамашей из-за разных глупостей. Юр. ворчал на меня. Пошли с ним, он все ворчал и ругался. В «Привале» не очень хорошо. Варили кофе, но Бобиш не пришел, танцуя в театре²⁷. Жалко В<еру> А<лександровну>. Переплетник<и> ничего не дали, советуя обратиться к Персиц. Хотела заехать сегодня. Шли пешком. Темно и скользко. Юр. смирился. У Персиц деловые совещания. Чашку Юр. взяли. Были любезны. Пел я, ужинали. Приходила бедная В<ера> А<лександровна>, через кухню, О<льга> М<ихайловна> сказала, что я ничего не говорил, не знаю, дала ли чего <нрзб>, что она могла сделать, по-моему. Ушла, не оставили ее. У Лурье, оказывается, был вечер, были Персицы, Гржебин, Анненковы, еще кто-то, а нас не звали. Ночью шли. Дома посидели. Юр. побыл хорошо.

(20 <р.>)

25 (четверг)

Рано Юр. отправился. Я топил печку. Лениво писал. Потом он пришел. Был у дружка, Бобиша и Большакова; вести. Диккенса натащил, рад, звал в Апраксин, но заснул. Пумпянский смотрел книги. Бобиш просил звонить в 7 ч., но ничего не вышло, уехал в театр, Ел<ена> Ал<ександровна> не подошла, и все осталось втуне. Пили дома чай и читали немного. Рано легли.

26 (пятница)

Что было? Встал рано. Пришел Сашенька. Принес мне чудных Ходовецких. Как печально читать о Ленце²⁸. Бобиш исчезает. Сидели дремали. Пошел к Фридам. Юр. к Бобишу и Персицам. У Л<юбови> Ис<идоровны> женоклуб²⁹. Все у маникюрши. Лизанька там. Милы и ласковы. Покупал сладкое, брился. Юр. еще нет. Пили чай. Отправились в «Привал». Много народу. Арий, Оленька и Анненковы какие-то неприятные. Была Карсавина, очень мила, но читала дурацкие стихи Гумилева. Танцевала, я аккомпанировал. Много знакомых³⁰. Как досадно, я думаю, Вере Александровне, что «Привал» не открыт!

70 <р.>

27 (суббота)

Холодно. Побежал к Семенову. Встретил Сашý. Семенов в Москве. Зашел к Сакерам. Он болен и очень сердечен, к<а>к всякий слабый и больной человек. Зашли к Переплетник<ам>. Они тянули к Григорьевым, но мы отправились к Лизаньке. Устроили картеж, и Юр. выиграл много, я же проиграл и задолжал. Без нас был Сашенька, обнаружил пропажу Арлекина и выговаривал горько. Действительно, скверная история. Звонила без нас Карсавина. Ели дома, курили и пили кофей.

(150 <р.>)

28 (воскресенье)

Что было. Встал рано. Слабость и тепло, как после пьянства. Обедали рано. Пришел грек и Сашенька. Потом Ив. Платонович. Читали стихи. У Козлинского уже сидел Юр. Ему не большая удача. Рашели не было дома и Бобиша также. Козлинский – славный мальчик, и работы его лучше гораздо, чем я полагал. Юр. встретил Чернявского, звавшего его в «Знамя Труда». Потом пришли Лебедевы и Лизанька, невыспавшиеся, ходили друг за другом и собирались в балет. Поехали с Юр. к Лейнеру, лихо; там холодно, пусто, дорого. Купил папирос и смотрели старую-старую американскую драму. Заходили к Брикам, но они уехали в Москву³¹. У Некрасовых были Чудновские, Морозовы и Хлопин. Было довольно скучно, хотя они и были любезны. Дома потушили свет, который горел целый день. Лень надоела мне до безумия, и не знаю, что ее разнесло бы. Теперь еще история с Каннегисером. L’affaire du collier³².

20 р.

29 (понедельник)

Что было, не помню. Писался немного. Кто-то заходил. Юр. побыл. Да, Милеев заходил, зовет к дяде в Тульскую губ<ернию>. У Фридов была Лизанька и Ел<ена> Кл<авдиевна>. Переплетники опять откладывают вечер, это несносно. Играли в кункен³³.

30 (вторник)

Что было. Холодно. Матвей еще в Москве. Звонился. У Радлова нет звонка. Персицы Иоанна не берут. Вообще неудачи. Саша явился, стонет. Только что пришли к Митеньке, как обыск. Нас задержали. Долго сидели в номере. У него приятель-офицер, смешной тип. Я поотвык от теток. У Мелье смотрели Ростовцева библиотеку, говорил с ним о дневнике³⁴. Вырвались наконец. Спрашивал матрос документы и спрашивал, нет ли оружия, «чтобы не обыскивать». На Невском дамы, барышни, офицеры, гимназисты продают газеты – демонстрация какая-то, кричат: «Отмена приказа о мире», будто это какая радость. Вот сволочь!³⁵ Офицер все тянул, где вино и музыка, но пошли к Pivato³⁶. Напились страшно. У Переплетн<иков> никого нет. Звон<ил> к Лизаньке – там сидят, дело не идет. Зашли к Ландау – нет. Дома пили чай. Зашел Костя поздно. Вести очень хороши, но что-то неприятно в отзывах о Переплетнике. Смотрел каталог Insel-Verlag³⁷. Все-таки какие молодцы немцы, какой подбор и издания.

(40 <р.>)

31 (среда)

Приходил жидок со стихами³⁸. Не важно. Кажется, огорчился. Заболела голова. Семенов приедет только 15<-го>. Какая гадость. Всё ужасные сны вижу. Юр., бедный, побежал к Бобишу. Я прилег. Насилу дошел до парикмахера. Юр. принес пастилы. Пили чай. Вдруг пришли отцы, уже в восточном облачении оба. Милы необычайно. И планы. Вольтер, оказывается, вернулся в католичество. Но голова болит все сильнее. Лег, послал Юр. Холод адский. Звонил 2 раза Юр. Напились чаю, лег спать. Юр. ночью приходил, разговаривал. Много было народа, говорит. Но толкового я мало понял. Все то же самое.