Мы с Паулой въехали на солнечную парковку перед побеленным зданием, стоящим на стыке нескольких густонаселенных районов. Его украшали разноцветная роспись и яркая вывеска CPI Libertad – по названию одного из ближайших поселений. Мы приехали сюда на фургоне, предоставленном Иради, а сопровождала нас одна из заместительниц секретаря, детский диетолог по профессии. До дома Нормы в Норте-Гранде оттуда было не более полутора километров.

Было время обеда: стоял гвалт, звенели тарелки, дети облизывали пальцы. Сегодня на десерт давали анчи – традиционный для Сальты пудинг из кукурузной муки, посыпанный сахаром и политый лимонным соком. «Анчи!» – кричали дети, и работники детского сада ставили перед ними неглубокие миски. Все были опрятно одеты, темные волосы девочек были заплетены в тугие косички. Малыши в возрасте от девяти месяцев до полутора лет довольно чавкали, сидя на высоких детских стульчиках, а дети до пяти лет с разноцветными передниками на груди сидели за длинными столами и поедали анчи словно наперегонки.

Просторные комнаты заливал свет весеннего солнца, проходящий сквозь пастельные тюлевые занавески. На полках вдоль стен стояли книги, деревянные игрушки и разноцветный пластилин. Развешенные повсюду рисунки с человечками и аппликации ярких цветов придавали помещению знакомый уют: там были динозавры, одноглазые чудовища, цветы и бабочки – универсальные образы, рождаемые детской фантазией.

CPI Libertad – бесплатный детский сад на юго-востоке города, один из примерно шестидесяти центров раннего развития, открытых в Сальте. Изначально они финансировались Чарли Абелейрой, но с 2019 года перешли в ведение секретариата Карины Иради. У детей в этом детском саду было кое-что общее: более 70% из них родились у родителей-подростков. Моим гидом стала Хулия, заведующая детским садом. Она настояла, чтобы я попробовала анчи. Пока я наслаждалась десертом, она рассказала, что большинство приходящих в сад детей воспитываются в неполных семьях, которые принадлежат к беднейшим в городе, и обычно за ними присматривают бабушки, поскольку матери и сами во многом еще дети. Отцы участвуют в воспитании редко. Мужчины не всегда считают себя в ответе за детей, поэтому растить их приходится главным образом женщинам и девушкам.

Такие детские сады – единственное место, куда дошкольники из бедных семей могут ходить бесплатно. В других заведениях, как и в CPI Libertad, тоже велика доля детей, родившихся у малолетних и молодых матерей. Их родители в основном работают неофициально: убирают дома, продают еду на улицах, трудятся на стройках и в сельском хозяйстве, когда им выпадает шанс. Пока они работают, детские сады присматривают за детьми и выступают в качестве общественных центров для больших смешанных семей из бабушек, дедушек, дядьев, теток, кузин и кузенов, которые растят детей вместе. Хулия и ее коллеги стараются дать матерям почувствовать свою внутреннюю силу, чтобы они могли давать отпор не только партнерам, но и собственным матерям, напоминая им, кто настоящие родители малышей.

Когда пустые миски из-под анчи унесли, возле здания начали собираться родители, пришедшие за детьми из утренней смены. Карла, которой немного за двадцать, стояла в коридоре, держа на руках трехнедельную Паулину. Она пришла за своей четырехлетней дочерью. Ей всегда нравилось приходить в детский сад, просто чтобы посмотреть, как резвятся и играют дети. Малышка спала, и она наслаждалась моментом тишины, с улыбкой рассматривая гирлянды из бумажных цветов и рисунки с изображением прав детей – мультяшные образы «безопасности», «здравоохранения» и «образования».

Карла не замужем и живет с родителями и братом. Она говорит, что детский сад ей очень сильно помогает. До недавнего времени она работала уборщицей по найму, и возможность бесплатно устроить дочку в детский сад позволила ей без особых проблем обеспечивать себя и не испытывать чувства вины. Если ей порой приходилось задержаться на работе, ее брат или отец дочки забирали девочку из садика, который был удачно расположен неподалеку от дома. Это дало их семье стабильность, а дочери – хорошее безопасное место, где она могла провести день.

Прогнозирующая система от Microsoft, разработанная для Сальты, преследовала сходную цель: обеспечить таких молодых женщин, как Карла, инструментами для принятия информированных решений о материнстве и выхода из замкнутого круга нищеты. Я спросила у нее, что можно сделать, чтобы лучше поддерживать молодых матерей, в частности недавно родивших матерей в ее сообществе. «Дать нам работу, – усмехнувшись, ответила она. – Если с этим помогут, больше мне ничего не надо».

Пока мы говорили, я услышала крик: «Мама!» К Карле подбежала девочка с косичками, которая сразу принялась рассказывать, как прошло ее утро. Карла заулыбалась, и коридор тотчас наполнился их смехом.