В начале 2022 года я прочитала черновик «Черты над небом» (A Line Above the Sky) – готовящейся к публикации книги Хелен о материнстве и альпинизме. В ней мемуары переплетаются с воспеванием природы и раскрывается истинная сущность Хелен. В своей книге она показывает собственную хрупкость, собственную уязвимость, но вместе с тем и непоколебимую уверенность в себе. Среди прочего она вкратце упоминает об истории с дипфейками и рассуждает том, как она изменила ее чувство идентичности.

За три года, прошедшие с того дня в 2020-м, Хелен написала несколько произведений, в которых попыталась передать тяжесть пережитого опыта. В эссе «Дичь» она соединила фрагменты истории с дипфейками с рассказом об организованной ею грандиозной экспедиции на ледник неподалеку от поселка Кулусук на юго-востоке Гренландии. Она провела параллели между историями о взлете и о падении. Она написала самой себе: «В такие моменты вспоминаешь, как ползет ледник. Он держится прямо, даже когда спускается вниз, даже когда падает»{25}.

Сразу после инцидента она написала стихотворение «Дипфейк. Порнографический экфрасис». В первые месяцы после случившегося ей казалось, что она ничего не может делать, а написание стихов избавило Хелен от навязчивых мыслей, позволило ей прийти в себя и исцелиться. Психологический удар описан в стихах так, как Хелен не могла бы описать его в разговоре:

«В таких ситуациях правильных слов просто нет, – сказала она. – Мой муж попытался свести все к шутке. Он сказал: “Просто посмейся над этим – очевидно же, что это не ты и не твое тело”. Но мне было не все равно. Помню, как я думала, что не знаю, как теперь быть нормальной».

Почти сразу Хелен отправила на сайт запрос об удалении фотографий, но ответа не получила. Владельцы сайта не несли ответственность за размещаемый контент, поэтому не сочли нужным ей отвечать. Хелен также сообщила об изображениях в полицию, но там ей сказали, что ничем помочь не могут. Ей объяснили, что публиковать чужие интимные фотографии без разрешения действительно незаконно, но только если это не фальшивки. Даже если бы Хелен уговорила владельцев сайта найти злоумышленника, ничего противоправного этот человек не совершил. Хелен была шокирована и обескуражена тем, что нечто столь преступное, столь несправедливое не выходило за рамки закона.

Не зная, куда еще обратиться, она неделями раздумывала о том, кого из мужчин в ее жизни следовало винить в произошедшем: злоумышленник использовал ее имя и имел доступ к ее личным фотографиям, поэтому она подозревала, что он ее знакомый. Но узнать это наверняка ей так и не удалось. «В какой-то момент я подозревала каждого и думала: может, это ты? Я вспомнила, что пара человек не придали значения случившемуся… и тогда подумала: ты просто ничего не понимаешь или… именно ты это и сделал? Я даже не знаю, был ли это мужчина, ведь это просто догадки, но я предполагала так, поскольку на сайте он представлялся мужчиной. Конечно, это могло быть просто выдумкой».

После этого она стала присматриваться к мужчинам вокруг – соседям, знакомым, незнакомцам – и думать, кто из них мог поступить так с другими женщинами. «Ты гадаешь, кто из твоих знакомых заходит на такие сайты, смотришь на мужчин на улицах – и начинаешь задумываться о том, что далеко не все знаешь о людях и их личной жизни».

Инцидент с дипфейками отравил отношения Хелен с мужчинами и надолго омрачил ее взгляд на мир. Она боялась засыпать, поскольку теперь вместо отдыха сон приносил ей кошмары с ее дипфейком, и снова начала принимать лекарства от тревожности, от которых отказалась в прошлом. Она распрощалась со старыми друзьями, которые, как ей показалось, проявили недостаточно сочувствия, и отдалилась от новых. Она была благодарна мужу за поддержку, но ее раздражало, что у него есть и другие обязанности, которым он должен был уделять внимание в то время, когда она отчаянно в нем нуждалась.

Первый шаг к исцелению Хелен сделала тогда, когда сознательно перестала гадать, кто создал те дипфейки. После этого, чтобы восстановить отношения с собственным телом, она набила себе новые татуировки. «Я никогда не была полностью довольна своим телом, и среди прочего боялась того, что если дипфейки будут становиться реалистичнее, кто-нибудь сделает это снова, но в этот раз двойника будет не отличить от меня, у него будут все мои татуировки, – сказала она. – Я поняла, что новые татуировки станут доказательством того, что на экране не я, потому что никто, кроме меня, не будет о них знать. И это меня успокаивало – они стали моим щитом, потому что я понимала, что, создавая фальшивое изображение, никто не сможет нанести на «мое» тело все эти тату».

И хотя татуировки помогают ей справиться с проблемой, ее личность, кажется, навсегда покрыта незаживающими шрамами. «Я даже сейчас не могу отделаться от этой истории. Даже сейчас я говорю об этом так, словно на тех фото действительно была я, – так это ощущалось», – говорит она.