Мир должен был вот-вот погибнуть. В предрассветных сумерках я очутился в большой толпе на какой-то смотровой площадке; на горизонте виднелись холмы. Все смотрели в небо. В полусне я спросил, действительно ли мир сейчас погибнет. Меня «заверили в этом», как говорят технически подкованные люди; все они были специалистами. В небе виднелись три огромные, неминуемо приближающиеся звезды, образующие равнобедренный треугольник. Они должны были столкнуться с Землей вскоре после одиннадцати утра. Затем из динамиков раздался голос: «Вернер Гейзенберг[53] выступит еще раз в 8:20». Я подумал: это не его комментарий к концу света, а просто повторение записи, которую крутили уже несколько раз. Я проснулся с ощущением: именно так всё и было бы, если бы это действительно произошло.