На следующий день после внезапной надежды и глубочайшей депрессии: я был на улице под неописуемо черным, плотно затянутым облаками небом. Оно несло в себе знамение надвигающейся катастрофы. Внезапно оно озарилось светом, как от молнии, но более желтым и не таким ярким, и он быстро, но не так быстро, как молния, метнулся то ли вверх, то ли вниз по облакам. Я сказал: «Это ураган», – и со мной согласились. Раздался долгий, неописуемый грохот, больше похожий на эхо взрыва, чем на гром; и дальше – ничего. Я спросил: «И это всё?» – и мне снова ответили утвердительно. Всё еще в сильном возбуждении и в то же время как будто успокоившись, я проснулся. Это произошло посреди ночи; затем я крепко уснул.