Воодушевляясь природными мотивами, так хочется порой запечатлеть на холсте гармоничное сочетание взаимосвязанных цветовых тонов и оттенков многоликих растений открытой опушки леса, пойменных лугов, колосящихся полей.

Довольно часто ландшафтного дизайнера сравнивают с художником. И это справедливо, ведь только овладев многими законами живописи, можно создать пейзажную композицию, которая наделена, по определению К. Коровина, «историей души». «Пейзаж не имеет цены, если он только красив. Он должен быть звуком, отвечающим сердечным чувствам». Неслучайно мэтры английского садово-паркового искусства Уильям Кент и Чарльз Бриджмен черпали вдохновение в пейзажах Пуссена и особенно Лоррена, представлявших идеализированные картины природной гармонии, а английский дизайнер Бет Шатто брала уроки композиции и дизайна у уэльского художника Седрика Морриса:

«Ты видишь тени и структуру, солнце на крышах, шпиль церкви. Я смотрела на картину часами, думая о светотени, текстуре, сосредоточении объектов». По аналогии с сюжетом средиземноморского полотна своего учителя в саду Шатто есть башня с часами, которую заменяет кипарис, тени, акценты и текстуры, восходящие и ниспадающие линии и диагонали, которые приковывают взгляд.

Грамотно выстроенная композиция сада позволяет ему даже зимой, подобно черно-белому рисунку, не терять форму и привлекательность.

Один из основных принципов художественного построения картины – создание воздушной перспективы, основанной на зрительном восприятии удаленных предметов, смягчении очертаний, ослаблении изображения деталей и уменьшении яркости цвета. Первые попытки передать воздушную перспективу можно встретить в средневековых китайских пейзажах. Особенно широко использовался этот прием в пленэрной живописи импрессионистов, которые последовательно и тщательно занимались изучением окружающей среды, рефлексов, цветовых изменений, переходов, нюансов, теней, происходящих в природе в естественных условиях, под действием солнечного света, воздуха и атмосферных явлений. «Для меня пейзаж не существует сам по себе, ведь его внешний вид меняется каждую минуту. Но окружающая атмосфера делает его живым – свет и воздух, которые всегда различаются. Для меня лишь окружающая атмосфера придает предметам их истинную ценность». (К. Моне).

Новое поколение художников хотело перенести на свои полотна природу в ее истинном проявлении. Они прекрасно понимали, что все окружающие предметы и явления имеют богатую палитру красок и оттенков. Так привычный белоснежный покров искрится и переливается всеми цветами радуги, а зеленая тональность растений чрезвычайно многолика, и только человеческий глаз, сливая их воедино, создает целостное цветовое полотно. Импрессионисты никогда не смешивали краски на мольберте, а накладывали на полотно кистью в виде множества цветных точек, плавно переходящих друг в друга самостоятельных мазков. Чтобы составить целостное представление о картине, необходимо было ее рассматривать не вблизи, а с небольшого расстояния. Такой прием позволяет создать ощущение динамики.

Садовый дизайнер при создании своей садовой картины пользуется не только цветовой палитрой растений, но и других отделочных материалов в мощении, декорировании элементов зданий, малых архитектурных форм. Каждый компонент сада является частью общей композиции.

Мастерски владела техникой работы с цветом английский художник и садовод Гертруда Джекилл. Идеальным фоном в ее садах для построения сложных миксбордеров служили живые изгороди из декоративных кустарников. По краям цветника высаживались растения градации холодной гаммы. Постепенное изменение цвета, светотени, следование нюансов от голубого, синего, фиолетового к серому и сизому. По мере приближения к центру композиции цветовая палитра приобретала теплые оттенки, переходя от желтого к оранжевому, и, как акцентное пятно, в центре может использоваться красный цвет. Посадки растений располагались под углом к зрителю в виде диагональных полос, хотя сохранялась иерархия по высотам. В итоге перед зрителем раскрываются красочные пятна вполне в духе картин импрессионистов: яркий акцент в центре и полосы не столь насыщенных тонов, «ведущие» взгляд к середине композиции. Неотъемлемой частью структуры сада Гертруды Джекилл были главные бордюры, состоящие из посадок многолетников, будто нанесенных выразительными мазками кисти в манере художника-импрессиониста. Для создания особого мерцающего эффекта здесь применялось сочетание дополнительных цветов: красного и голубовато-зеленого, оранжевого и голубого, желтого и синего, зеленовато-желтого и фиолетового или зеленого и пурпурного, что усиливало звучание каждого.

Блочная система построения живописных панно Пита Удольфа, кажется, тоже заимствована у последователей художественного направления «пуантилизм», которые создавали красочные пейзажные полотна мазками в виде точек, мелких квадратов или прямоугольников. Как в свое время смелые, рискованные ракурсы Э. Дега и Г. Кальботта разрушили традиционные правила живописной композиции, так ритмичные масштабные миксбордеры Удольфа изменили взгляд на классические цветники. Он и еще несколько европейских дизайнеров открыли новое течение в ландшафтном искусстве, которое назвали «Новая волна». Важнейший принцип, пропагандируемый единомышленниками, это не переборщить с дизайном, не использовать в посадках большое разнообразие видов, отводя ведущую роль выносливым растениям, декоративным продолжительное время.

В отличие от Гертруды Джекилл, как мы помним, Пит Удольф предпочтение отдает структуре, форме и текстуре растений. Мастер учит: «Не делайте сад голубым и пурпурным. Сочетайте формы, а уже потом думайте, какой цвет будет уместен в этой картине». По утверждению дизайнера, не стоит копировать природу, а необходимо «привнести ощущение природы».

В садах, выполненных в пейзажном стиле, нет и не может быть никакой симметрии, только изогнутые линии, позволяющие скрыть перспективу и за каждым поворотом увидеть что-то новое. Не стоит создавать слишком нарочитые, сложные миксбордеры, а в группе многолетников обязательно должны присутствовать растения с простыми крупными зелеными листьями, такими как бадан, хоста. В цветниках больших размеров уместно посадить дармеру, астильбоидес, белокопытник, ревень, роджерсию. Все декоративно-лиственные растения позволяют глазу отдохнуть, чтобы иметь возможность оценить следующую композицию.

Баланс цвета и света, мастерство линии, чеканность формы и пропорциональность размеров – вот залог гармоничного сада.

Ученик русского художника-импрессиониста Саврасова вспоминает: «Он сильно чувствовал красоту в природе и умел пробудить к ней восторг… Он учил чувствовать не форму, а какую-то особую скрытую жизнь природы».