Зора лежала в объятиях Люсьена, головой на его груди, пока он выводил круги на ее плече. Ей приходилось прилагать усилия, чтобы глаза не слипались, такой расслабленной она себя чувствовала.

– Я запечатала свое плодородие охранным заклинанием. Говорю тебе, только чтобы ты не загонялся, стоит ли тебе после любовных игр со мной беспокоиться о потомстве, – прошептала она.

Люсьен поцеловал ее в плечо.

– Об этом нам следовало бы, пожалуй, поговорить раньше, – прошептал он. – Но, если честно, я и не собирался заморачиваться. Ты же не думаешь, что я не способен тебя обеспечить или позаботиться о детях? Мне, пожалуй, требуется более весомый повод, чтобы по-настоящему озадачиться. – В его голосе таилась невидимая улыбка.

– Действительно, есть еще кое-что, о чем мы никогда не говорили, – сказала она потом. И вполне осознавала, что по большей части это зависело от нее самой и от ее нежелания видеть в Люсьене того, кто мог бы стать чем-то бо́льшим в ее жизни.

Большим, чем флирт. Большим, чем пациент. Большим, чем друг. Большим, чем все это, вместе взятое. Просто большим. Она все еще не могла допустить такую возможность всерьез. Даже если отношения с ним складывались так чертовски правильно.

С первого прикосновения между ними промелькнула искра, явственно установилось физическое притяжение, но легко, как части пазла, совпадали не только их тела, но и их магия. Языком и пальцами Люсьен уже не раз доводил ее до высшей точки, но ощущать его в себе и прийти к оргазму вместе… Черт, Зора как раз спрашивала себя, почему они с ним не занимались сексом раньше.

Хотя нет, не так она себя спрашивала. Она точно знала, чего боялась. Знала, что если перейдет с ним эту последнюю грань, то больше не сможет просто повернуться и уйти. Их с Люсьеном отношения по-прежнему были лишь мимолетным приключением. Ну ладно, может, чуть больше, чем случайная авантюра. Зора уже давно посвятила всю себя магии и, как всякая молодая ведьма, знала, что магия не любит ни с кем делиться. Кто отдал ей сердце, тот потерял его навсегда. Там больше не было места для мужчины.

Но Люсьен… его улыбка, прикосновения, проникновенный взгляд, как он лучился, когда смотрел на Зору… И прежде всего его непоколебимая воля не цепляться ни за социальный статус, ни за материальное благополучие заставляла ведьму сомневаться в правильности своего выбора. И Зора понятия не имела, как ей с этим жить.

Тишину нарушали лишь звуки леса. Чириканье птиц, шелест листьев на ветру, треск веток и отдаленное хрюканье свинки, которая возвращалась из экспедиции.

– Почему теперь? – не выдержал молчания Люсьен.

– Почему что теперь? – ответила вопросом Зора.

Конечно, она точно знала, что он имел в виду. Было уже достаточно ситуаций, когда они чуть было не переспали. Желания и уединенных мест для этого всегда было достаточно, и, честно говоря, комната Люсьена в студенческом общежитии хотя и была маленькой, но там имелись кровать и мягкий матрац, более подходящие для любовных утех, чем земля в лесу. Однако сомнения Зоры и непостижимый страх окончательно влюбиться и потерять себя в огне Люсьена удерживали ее от того, чтобы сделать к их близости последний шаг. До сих пор.

– Ты была в последние две недели такой чужой. Я не думал, что… – Он сглотнул. – А, не важно.

Нет, важно. Ничто из происшедшего между ними сегодня не было пустяком. Зора знала, что должна ему ответить, хотя сейчас не могла найти нужных слов. И она просто выпалила:

– Надеюсь, ты веришь, что дело не в тебе, да? С тех пор как исчез мой брат… на меня навалилась вся тяжесть мира. Я страшно виновата…

– И мой вид тебе постоянно напоминает о нем, – пробормотал Люсьен.

– Да.

– Так что изменилось? Теперь уже не так тяжело?

– Очень тяжело и больно, только… – Лететь на драконьей спине Люсьена над облаками, ощущать его могучее тело под ногами и его жар, огонь, магию, проникавшую и согревавшую глубоко внутри, осознавать свое неукротимое могущество – все это вдохновляло Зору и возвращало желание жить. Она всегда думала, что нужно опираться на себя – свои независимость и внутренний стержень, – но Люсьен делал ее сильнее, отважнее.

Зора вздохнула:

– Сама не знаю. Уверена только, что, когда тебя увидела и почувствовала твою магию, блин, у меня все внутри перевернулось, так сильно я тебя захотела. Как никого и никогда не желала. Так сильно, что больше не могла ясно мыслить.

Она чувствовала его улыбку кожей.

– Я тоже, – вот и все, что ответил он.

Над ними шелестели кроны деревьев. Где-то вдалеке закричали птицы.

– Что теперь будем делать? – тихо спросил Люсьен.

Зора пожала плечами. Они находились где-то на севере Бухты Магнолия, возможно, неподалеку от резиденции клана Опала, но, если честно, она не присматривалась точно, где приземлился Люсьен. Его мать и маги «Горящей лилии», вероятно, гнались за ними по пятам, и кто знает, сколько людей заметили драконий полет Люсьена и место его приземления. Можно предположить, что в любую секунду здесь могли оказаться военные. Вещи ребята оставили в хостеле, у них не было ни денег, ни еды, ни одежды для Люсьена, одежда которого разорвалась в клочья при его превращении. Скрыть его серебряную кожу – да это настоящий квест!

Правда, Зора сейчас слишком устала, чтобы размышлять о таких вещах. С отражения атаки на город Крепостная Стена она спала плохо и не дольше двух часов подряд. Спиной она чувствовала, как ритмично поднималась и опускалась грудь Люсьена, а сильные мужские руки, нежно обнимающие ее, вдруг отяжелели. Должно быть, он уснул.

Разбудить его, что ли? Она не успела додумать эту мысль до конца, как ее тяжелым одеялом накрыла усталость. Впервые за две недели она спала глубоко и крепко.