Пролог

– Мама, я тебе говорю еще раз. Это нужно пресечь. – Слова девушки отражались эхом от стен тронного зала дворца матери.

– Не вижу поводов для беспокойства, дочь моя. Кощей – один из самых преданных слуг нашего мира.

– Ты забываешь о том, что раньше он был человеком. Никогда не стоит доверять до конца тем, в чьих венах когда-то текла теплая кровь. Да, у меня нет доказательств его симпатии к миру живых или миру светлых. Но что именно побудило его помочь им в той битве у Калинова Моста?

Морена откинулась на спинку трона и ненадолго задумалась.

– Ты считаешь, что он поступил неправильно? Тогда и наша судьба, и судьба светлых висела на волоске. Тогда мы оказались перед общим врагом, и глупо было бы оставить светлых без помощи. Следующими были бы мы.

– Гораздо правильнее было бы поступить по-другому. – Девушка присела на ступень у трона правительницы Навьего мира. – Как ты помнишь, со светлыми был подписан договор о ненападении в связи с опасностью вторжения врагов с запада.

– Да, дочь моя, я прекрасно это помню, – снисходительно улыбнулась Морена.

– Этот договор не обязывал нас помогать светлым. Будь я на месте Кощея, я бы просто дождалась момента, пока от армии Сварожича осталась бы кучка раненых, и только после этого обрушила бы все наши силы, чтобы добить и тех и других. Но что-то или кто-то, – девушка многозначительно приподняла бровь, – заставил Кощея напасть раньше. Не кажется ли тебе это странным?

– Разве после битвы договор не был расторгнут?

– Да, верно, Кощей разорвал договор сразу же после победы.

– Тогда к чему эти обвинения? – Морена нахмурила брови. – Нельзя его упрекнуть в непоследовательности.

– Разве я упрекаю его? Нет, я просто говорю о том, что его действия у Калинова Моста кажутся мне странными. И, если уж быть до конца откровенной, меня смущает его близкое общение с этим вонючим болотником.

– С каким еще болотником?

– Я не знаю, как его зовут, но я его помню. С тех пор прошло много времени, но я своими глазами видела, как этот болотник стал нашим слугой. И он из человеческого рода. Не слишком ли много рожденных живыми рядом с нами? Неудивительно, что Кощей приблизил его к себе. К тому же у меня есть подозрения, что именно болотник повлиял на решение Кощея напасть на западных пришельцев и тем самым помочь светлым.

– Откуда у тебя такие подозрения?

– Мама, ты забываешь еще об одном, – усмехнулась девушка. – На стороне светлых был еще один человек. Они называли его Лекарем. Не слишком ли много совпадений? Не кажется ли тебе, что это всё неспроста и Кощей поступил бы по-другому, не будь там человека?

Морена пристально посмотрела на свою дочь.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – кивнула девушка. – За столько лет жизни с нами и Кощей, и болотник должны были забыть о своем происхождении и о той истории с Домовыми. Но вдруг это не так? Вдруг, каким-то образом, все воспоминания так и остались в голове Кощея? Ты понимаешь, что это может стоить тебе трона? Хоть и бывший, но человек командует нашей армией! Они в любой момент могут повернуть оружие против нас – ты это осознаешь?

Несколько минут прошли в тишине. Пара морщинок на переносице Морены то исчезала, то снова появлялась. Видно было, что в своей голове она сопоставляет всё, что сказала ей дочь.

– Что ты предлагаешь? – наконец-то спросила Морена.

– Я знаю, как вывести Кощея на чистую воду. И я смогу это сделать. А если я ошибаюсь, то ты получишь гораздо больше, чем можешь себе представить.

Морена цокнула длинными ногтями по подлокотнику трона и задумчиво наморщила лоб.

– Что тебе потребуется для этого?

– Ничего, мама. Лишь твое согласие на полную свободу моих действий.

– С того дня, когда мы, с твоей, кстати, помощью, сделали его князем нашей армии, и до сегодняшнего у меня не было ни малейшего повода усомниться в его верности. Но… Ты права, он из людского рода, и этого нельзя изменить. Я не буду противиться твоему желанию сохранить наше царство и уберечь его от врагов. Надеюсь, что ты ошибаешься насчет него, но проверить не помешает. – Морена вздохнула. – Хорошо, дочь моя. Я согласна.

– Благодарю тебя, мама! – Девушка поднялась со ступени и поклонилась правительнице. – Я не подведу тебя, можешь быть в этом уверена.

Морена кивнула, и дочь покинула тронный зал. Пока она шла по замку, ее шаги отдавались гулким эхом от мрачных серых стен, а на ее красивом лице, которое обрамляли длинные светлые волосы, играла улыбка.

– Всему приходит конец, Кощей, – еле слышно шептала она. – Я уже не та милая девочка Злата, которую ты нянчил на своих руках. Завтра этими же самыми руками ты посадишь меня на свой трон. Тогда придет время темных. Я уничтожу армию Сварожича, вот увидишь. А ты мне в этом поможешь.

1

– Ну и кто это? – Протяжный мелодичный голос раздался над головой девочки.

– А ты не видишь? – ответил ему другой, хрипловатый.

Девочка подняла голову и оглянулась. Первое, что она увидела, была морда огромного кота, с интересом ее разглядывающая.

– Ой, кот! – сказала она первое, что пришло ей в голову.

– Видишь? – сказал кот куда-то в сторону. – Она знает, кто я. А вот тебя она вряд ли узнает.

– Сильно ты умный, по-моему. А ну подвинься! – Из-за спины кота появился высокий старик. – Ты откуда здесь появилась?

– Ого! Какой у вас большой глаз! – засмеялась девочка. – А где второй?

Кот открыл зубастый рот и задергался в приступе кошачьего смеха.

– Чего молчишь? – немного отдышавшись, спросил он у своего друга. – Тебя спрашивают – куда второй глаз спрятал? Может, в карман закатился?

– Я тебе говорил, чтобы ты не смеялся над моим глазом? Говорил? – Старик поднял с земли небольшую ветку и замахнулся ею на кота.

– Всё, всё, успокойся, Верлиока. Пошутили и хватит. – Кот снова посмотрел на девочку. – Рассказывай, откуда ты тут появилась, как зовут, что из еды есть с собой?

Девочка поднялась на ноги и снова оглянулась. Она стояла на небольшой полянке посреди густого леса. Трава доходила ей почти до пояса.

– Меня зовут Алиса, а вас?

– Почти как лиса, только одна буква лишняя, – отметил кот.

– У тебя голова одна лишняя, а не буква, – недовольно пробурчал старик и тоже посмотрел на девочку. – Ты нам лучше расскажи, как ты сюда попала?

– Очень невежливо узнать, как меня зовут, и не сказать, как зовут вас, – скривилась Алиса.

– Я – Баюн, – замахал хвостом кот, – а этого деда я не знаю. Он ходит за мной постоянно и бросается всяким мусором.

Старик еще раз замахнулся веткой и бросил ее в сторону убегающего кота.

– Вот видишь, я ж говорил! – Кот увернулся от летящего предмета и, немного постояв на месте, стал потихоньку приближаться обратно, с опаской поглядывая на старика.

– Меня зовут Верлиока, – представился дед. – Теперь ты расскажи нам, что ты здесь делаешь?

– Ничего не делаю. Сижу на полянке, а что, нельзя?

– Как бы тебе сказать… – задумался Верлиока. – Это не совсем обычное место и не совсем обычная полянка. Сюда очень сложно попасть таким, как ты. Только по приглашению.

– Ну значит, меня пригласили, – улыбнулась девочка.

– Вот и я о том же… – Верлиока задумчиво погладил седую бороду. – Баюн, что делать будем?

– А что делать? Отведем к Сварожичу, пусть он и думает.

– Ну да, у тебя ж голова для этого не предназначена… – Старик снова повернулся к девочке. – А тебя что, совсем не смущает, что этот кот разговаривает?

– Неа, – махнула головой Алиса. – Я вас знаю. Мне родители про вас рассказывали.

– Правда? – оживился Баюн. – Тогда они должны были рассказать тебе, что я очень люблю сметану и мясо. Они передали что-нибудь?

– Баюн! – Верлиока грозно сверкнул глазом на своего говорливого друга.

– Я ж не знала, что я вас встречу, поэтому ничего не взяла с собой.

– Тогда мой уровень интереса к тебе только что ополовинился, – заявил Баюн и улегся в траву, подставив свой меховой живот летнему солнцу. – Но осталась еще половина. Хочешь, я спою тебе одну песенку?

– Баюн, закрой рот! – топнул ногой Верлиока. – Не обращай на него внимания, он дурачок.

– Ага, конечно, – послышалось из травы. – Как мышь поймать, так: «Баюн, Баюн! Быстрее, она уже мои лапти доедает!», а как спеть, так сразу – дурачок. Лови их сам теперь!

Старик поежился от упоминания мышей и немного снизил тон.

– Ладно, ладно. Пойдем к Сварожичу, пока не стемнело.

Он бережно взял девочку за руку и повел ее сквозь высокую траву. На секунду он остановился и внимательно посмотрел в лесную чащу, а перепрыгивающий сзади заросли кот тут же врезался ему в спину. Старик погрозил ему кулаком, потер поясницу и двинулся дальше.

2

– Шестьдесят семь. Илья, ну что ты сидишь? У тебя же шестьдесят семь! Потом снова будешь причитать, что все тебя обманывают.

– Да задумался просто… – Богатырь подпер голову огромной рукой и положил пуговицу на карточку.

– Двадцать четыре.

– Сколько?

– Двадцать четыре, бабуль.

– Тридцать четыре?

– Двадцать! Не тридцать, а двадцать! – крикнул Сварожич Яге, наклонившись вперед.

– Двадцать? – расплылся в улыбке Муромец. – Тогда у меня всё. Линия!

– Да не двадцать, а двадцать четыре!

– Тридцать четыре у меня есть, – довольно протянула Яга и потянулась за пуговицей.

– Да нет же! – Сварожич схватился за голову.

– Всё, бабуль, не ставь уже, я выиграл, – пробасил Илья и подмигнул Яге.

Сварожич хотел было возразить, но потом махнул рукой и, отодвинув от себя мешочек с бочонками, уставился в окно.

– Яга, что там нового у навьих? – спросил он. – Как Кощей?

– Всё по-старому, что там может быть нового? Ничего интересного. Кощей жив-здоров.

– Прям жив? – усмехнулся Муромец, складывая пуговицы в специальный мешочек.

– Ну… Насколько ему это позволяет физиология.

– Женился, что ли? – Илья удивленно посмотрел на Ягу.

– Почему женился? – ответила она ему таким же взглядом.

– Ну ты ж говоришь – насколько позволяет эта… Физиоольгия. Что за имя такое? Не из наших краев, что ли?

Сварожич громко вздохнул и молча покачал головой.

– Я говорю – физиология насколько позволяет, – пояснила Яга.

– Да не важно. А когда свадьба была?

– Илья… – Яга немного помолчала, придумывая, как бы не обидеть лишним словом богатыря, но потом по примеру Сварожича вздохнула и принялась собирать карточки от лото в одну стопку.

– Тишина, – еле слышно прошептал Сварожич. – Ничего нового.

– А это разве плохо? – Яга закончила собирать карточки и, усевшись поудобнее, вытянула ноги под стол. – Чего тебе не хватает-то?

– Как это чего? – оживился Муромец. – Вот возьми мою историю. Она вся сшита из ратных подвигов и великих побед. Без них и меня бы не было. Никто бы обо мне не узнал. Никому бы я был не нужен, понимаешь? Сколько уже лет прошло с битвы у Моста? С тех пор тишь да гладь. Скучно же.

– А что, чтобы быть нужным, обязательно воевать?

– А как еще? Я – воин. Богатырь. Это моя стезя, у меня другой нет.

– А если не с кем воевать? А главное – не за чем. Тогда что?

– Вот и я говорю – тогда что?

– Эх, Илья, Илья. – Яга усмехнулась. – Настоящий воин и богатырь и в мирное время найдет, чем себя прославить да другим примером своим показать, что сила его не только в руках, но и в сердце.

– Это как? – Муромец почесал затылок.

– А вот так. Мирными да добрыми делами нужно прославляться, а если уж враг у ворот, тогда и меч в руки взять – не грех. А что от тебя толку, если ты только о том и думаешь, как бы кому по голове настучать?

– А-а-а… Понятно теперь. – Илья расплылся в улыбке и хитро покосился на Ягу. – Опять крыша протекла в избушке? Перекрыть надо? – Яга поджала губы и, грустно вздохнув, кивнула головой. – Тогда ясно. А то я думаю, что ты мне говоришь такое непонятное?!

Стук в дверь отвлек собеседников от разговора.

– Кто? – крикнул Сварожич.

– Мы, – раздалось из-за двери.

– Никакой дисциплины, – вздохнул он. – Входите.

Дверь, скрипнув, приоткрылась, и в комнату заглянула веселая морда Баюна. Не успев ничего сказать, она быстро исчезла, и снаружи послышалось пыхтение и звуки борьбы. Через пару секунд в комнату вошел Верлиока.

– Здравы будьте, други, – слегка поклонился он. – Сварожич, дело у нас тут…

– Ну говори, чего молчишь?

Верлиока покосился на Ягу и немного замялся.

– Дело такое… Не для всех, скажем так.

– Да ладно тебе, старик, – рассмеялся Сварожич. – Говори уже, что случилось. Опять Баюн набедокурил?

– Да нет… – Старик еще некоторое время посомневался, затем открыл дверь и приглашающим жестом махнул рукой. – Собственно, вот…

В комнату вошел Баюн, недовольно зыркнув на старика. За ним на пороге появилась Алиса.

– Здрасти, – смущенно поздоровалась девочка.

Все присутствующие молча смотрели на нее. Первым от удивления отошел Сварожич.

– Здравствуй, здравствуй. Ты откуда здесь?

– Из дома. Я дедушке уже все рассказала. Меня зовут Алиса. Я гуляла по лесу…

– Какому дедушке? – встрепенулся Баюн. – А, этому… Я уже подумал, что это ты меня так…

– Баюн, помолчи, – повысил голос Сварожич. – Продолжай, Алиса.

– Я гуляла по лесу, у нас дом недалеко, и оказалась в другом лесу, в вашем. Потом я встретила дедушку и кота. Они меня и привели знакомиться с вами. А вы здесь главный? А вы – Баба-яга? А покажете мне вашу избушку? А где живут русалки? А можно…

– Погоди, Алиса. – Сварожич вытянул вперед обе ладони, пытаясь защититься от шквала вопросов. – Погоди, мы тебе всё покажем и расскажем, только ты не торопись, хорошо?

Девочка кивнула.

– Значит, ты просто гуляла и вдруг оказалась у нас, верно?

– Да.

Сварожич нахмурился и на минуту задумался.

– Верлиока, у вас в домике место найдется для Алисы?

– Найдется, Баюн на полу пока поспит.

– А может, ты сам на полу поспишь, а? – мотнул хвостом кот.

– У меня радикулит, ты же знаешь, я не могу.

– А у меня… А у меня эта… Как ее?.. Полобоязнь. Между прочим, третьей стадии.

– Нет такой болезни, Баюн, не выдумывай.

– Как нет? Полобоязнь есть, а болезни нет? А как ты думаешь, почему я всю свою молодость на железном холодном столбе просидел? От нечего делать? Полобоязнь! – Баюн с важным видом поднял лапу и попытался оттопырить палец, придав своим словам больше значимости. Но это у него не получилось, зато, заметив торчащую между подушечек шерсть, он принялся выгрызать ее, совсем забыв о разговоре.

– В общем, разберетесь там, я думаю, – наблюдая за Баюном, сказал Сварожич.

– Устроим, не переживай.

Сварожич обернулся ко всем собравшимся.

– Други, раз у нас гостья, окажите ей великодушный прием, прогуляйтесь по окрестностям, поведайте о нашей славной земле. Я присоединюсь к вам чуть позже, хорошо? – Сварожич обернулся к Верлиоке. – Ты останься.

– Я бы с удовольствием с вами прогулялась, но вечереет уже, мне домой надо. В следующий раз обязательно присоединюсь. – Яга, покряхтев, встала со скамьи и направилась к выходу. – Увидимся еще.

На прощание улыбнувшись Алисе, она вышла.

– А нам спешить некуда, да, Илья? – отвлекся от своей лапы Баюн. – Мы устроим экскурсию.

– Кого устроим?

– Ай, да не важно, пойдем, говорю, покажем Алисе наши красоты.

– А… Ну, это можно. – Илья резво поднялся и последовал за Баюном и Алисой.

Дверь закрылась – и Сварожич остался с Верлиокой вдвоем.

– Кто это, старик?

– Алиса.

– Это я уже понял. Она ведь человек?

– Человек.

– Не нравится мне это все. – Сварожич присел на скамью.

– Почему? Что плохого-то?

– С одной стороны – ничего плохого. А вот с другой… Помнишь Лекаря?

– Помню, конечно.

– Ты помнишь, сколько сил мы отдали на то, чтобы он появился у нас? Тогда мы поняли, что без человека погибнем в битве с пластмассовыми. Да и от навьих не получили удара в спину в чем-то благодаря ему. Кощей вообще тогда очень нам помог, но сейчас дело не в этом. Я к тому, что появление у нас Лекаря было целой операцией. Мы задействовали сотни Домовых, мы произвели отбор, самым сложным было перенести его сюда. У нас не было ни малейшего представления о том, как он поведет себя и на чью сторону встанет. Лекарь показал себя настоящим бойцом, и мы, можно сказать, обязаны ему жизнью. А тут вдруг ни с того ни с сего у нас появляется эта девочка. Как это объяснить?

Верлиока пожал плечами.

– Еще эта навья девка лезет там не в свои дела…

– Какая девка?

– Да не важно. – Сварожич покачал головой. – Странно это всё, старик.

– Так что нам теперь делать? Может, отправим ее обратно и всего делов?

– Нет, пока не нужно. Посмотрим, к чему это все.

– Да и вообще, может, она как-то случайно к нам попала? Мало ли, чего только не бывает. Особенно у нас.

– Может быть, ты и прав. Очень хочу в это верить, Верлиока. Ладно, иди, береги ее, не отходи ни на шаг, понял?

– Понял, Сварожич. – Старик кивнул и вышел из дома.

3

Кощей сидел на своем троне и отдавал короткие указания болотнику Бориславу, стоящему рядом с ним.

– Увидишь Ягу, скажи, что я распорядился выслать к ней ремонтную бригаду. Будут перила на Калинов мост делать. Пусть их не гонит, как в прошлый раз.

– Зачем там перила, князь?

– Пусть будут. Если есть мост, должны быть и перила.

– Но их там изначально не предусматривалось, – почесал подбородок Борислав. – Чтобы те, кто переходит через мост, испытывали некоторый страх. Зачем менять то, что было сделано еще нашими предками?

– Какими предками, Борислав? Твоими, что ли? Может, хватит уже страх нагонять на бедные души? Им и так несладко приходится.

– Дело твое, конечно, но все же…

– Я сказал – сделать перила. Что непонятного?

– Да понял я, понял. Сделаем.

Кощей ненадолго задумался, вспоминая, какие указы он еще хотел отдать.

– К Сварожичу нужно сходить еще…

– Зачем?

– Смородинка разлилась весной и на изгибе своем смыла мысочек небольшой. Нужно с ним карты новые составить и границу новую провести.

Массивная дверь в тронный зал распахнулась, и в проеме возникла белокурая девушка. Немного постояв на месте, она решительно зашагала прямиком к Кощею.

– Опять эта… – проворчал тот себе под нос так, чтобы его никто не услышал.

Борислав опустил голову в легком поклоне и отступил на шаг назад, уступая ей дорогу. Та лишь бросила на него высокомерный взгляд и прошла мимо.

– Здравствуй, князь!

– И ты здравствуй, дочь Морены. Что тебя ко мне привело на этот раз?

– Плохие вести меня привели к тебе.

– Плохие для кого? Для меня или для те- бя? – с еле скрываемым пренебрежением спросил Кощей.

– А разве у нас с тобой разные поводы для радости и огорчения? – подозрительно прищурившись, ответила Злата.

– Нет конечно. Говори, что случилось?

– С одной стороны, ничего особенного, князь. А с другой – судя по всему, нас ожидает большая война.

Брови Кощея сами собой подпрыгнули вверх.

– Какая война? С кем?

– Хотелось бы выслушать твои предположения, но я уверена, что правильный ответ ты назовешь самым последним. Ты же не поверишь, что твой дружок Сварожич замышляет против нас недоброе, правда?

– Никакой он мне не дружок. Это первое. А второе…

– А не слишком ли часто вы с ним встречаетесь, а? Или у вас есть какие-то общие интересы? Я думала, что ты – великий князь Навьего царства. И что ты в первую очередь должен заботиться о наших интересах. Вместо этого я вижу дружеские посиделки и разговоры ни о чем с нашим общим врагом, который спит и видит, как бы захватить наши земли.

Длинные пальцы Кощея обхватили подлокотник и слегка побелели от напряжения. Но он сдержался и продолжил беседу в спокойном тоне.

– Злата, когда я стал во главе нашего войска, я поклялся, что буду служить ему и нашему царству до скончания веков. Неужели ты усомнилась в правдивости моих слов? Неужели ты хочешь мне сказать, что я недостойно несу свою ношу и не оправдываю доверия, оказанного мне Мореной?

В черных глазах Кощея пробежали недобрые огоньки.

– Прибереги свои нервы, князь, – зыркнула девушка исподлобья. – Они тебе еще пригодятся. Но ты прав кое в чем. И я пришла сюда не обвинять тебя в твоей неверности. Я пришла сказать тебе, чтобы ты готовился к войне.

– Да на каких основаниях? С кем? – не выдержал Кощей.

– Со светлыми, с кем же еще? А что до оснований, так их вполне достаточно.

– Злата, я виделся со Сварожичем около месяца назад и…

– Вот это меня смущает больше всего, – перебила его девушка. – Насколько я помню, мы находимся все-таки по разные стороны Смородинки.

– И что? Разве мы с ними враги? Это значит только то, что мы соседи. По большому счету, на одной земле живем. О какой войне ты говоришь?

Злата подошла поближе и оперлась на высокую спинку трона.

– Позволь мне напомнить тебе, Кощей, одну историю. Ты ведь помнишь битву у Калинова Моста?

– Да, я помню ее. – Кощей напрягся и заерзал на своем троне.

– Нет, нет, не переживай, – успокоила его Злата. – Я не собираюсь упрекать тебя напоминаниями о твоем приказе, который ты отдал войску. Ты – князь, и только ты мог решать, стоит помогать светлым или нет. Я хочу, чтобы ты вспомнил человека, который появился в войске Сварожича незадолго до битвы и который, несомненно, сыграл важную роль в ее исходе. Помнишь такого?

Злата хитро улыбнулась.

– Да, я помню, – ответил Кощей и бросил быстрый взгляд на Борислава. Тот стоял неподвижно, опустив в пол глаза.

– Откуда он появился?

– Я не знаю. Видимо, Сварожич вытянул его из мира людей. К чему ты клонишь, Злата?

– Ага. – Девушка кивнула головой. – Выходит, что, зная о предстоящей битве, Сварожич укрепил свое войско человеком? И надо сказать, весьма успешно. Верно?

– И что?

– А то, князь, что вчера у светлых снова появился человек.

Злата отошла на пару шагов, чтобы насладиться эффектом, произведенным своими словами, но Кощей оставался внешне спокоен. Лишь Борислав поднял голову и о чем-то задумался.

– На первый взгляд, ничего из ряда вон выходящего, правда? Я не вижу на подступах к нашим землям никаких армий. Но есть одно «но». С какой целью он вызвал человека? Ты не знаешь, князь?

Кощей молчал.

– Тогда я тебе скажу. – Лицо Златы стало жестким. Брови опустились, а глаза прищурились. – Он хочет напасть на нас. И нужно быть большим глупцом, чтобы не связать эти два события вместе. Человек всегда появляется перед войной.

– Откуда у тебя эти сведения? – еле слышным голосом промолвил Кощей.

– Яга видела этого человека своими глазами. Я думаю, что нет поводов ей не доверять. – Злата спустилась по ступеням с постамента, на котором возвышался трон, и взмахнула гривой своих волос. – Готовь армию, князь. Я уверена, что нападение произойдет со дня на день. И будет лучше, если ты ударишь первым. Я все сказала. До встречи.

С этими словами она развернулась и быстрой и решительной походкой направилась к выходу. В зале повисла тишина. Борислав молча наблюдал за князем, который сидел и смотрел перед собой пустыми глазами.

– Неужели это правда? – скорее сам себе, чем кому-то сказал Кощей.

Болотник неслышно приблизился к трону и остановился.

– Князь, я понимаю, что мое мнение ничего не значит, но… Не спеши с выводами.

– Борислав, отмени встречу со Сварожичем и все ремонтные работы. На завтра я назначаю Совет Нави. Вызови Ягу. Я хочу сам расспросить ее о том, что она видела.

– Я понял тебя, князь, но все же…

– Что? Что ты хочешь сказать? – повысил голос Кощей. – Я и так один раз уже послушал тебя. С тех пор эта девчонка не упускает случая, чтобы не напомнить мне о том, что мой приказ послать на помощь светлым нашу армию был недальновидным.

– Остынь, князь. Эта девчонка давно метит на твое место. И ты об этом прекрасно знаешь. Тогда, когда ты стал князем, она была слишком мала для этой роли. Сейчас она подросла вместе со своими желаниями. Подумай, это может быть просто провокацией. Мы не знаем, что за человек появился у светлых и вообще, действительно ли он там появился. Завтра ты объявишь им войну и останешься крайним. Или наоборот – пропустишь это мимо ушей, а Злата сразу же побежит к Морене с жалобами на твое попустительство. Понимаешь, чем это грозит?

Зубы Кощея сжались и заскрипели.

– Завтра – Совет Нави. Я все сказал. Можешь приступать к выполнению.

Борислав покачал головой и, сгорбившись, покинул тронный зал.

4

Зал был полон.

В самом его конце на высоком постаменте стоял трон. Морена – повелительница Навьего мира – опершись на подлокотник, скучающим и слегка пренебрежительным взглядом рассматривала присутствующих. Самая разнообразная нежить молча стояла вдоль стен, замерев в ожидании.

– Где он? – шепнула Морена своей дочери Злате, что стояла рядом, по правую ее руку.

– Скоро будет, мама, – ухмыльнулась та. – Еще никто не созывал Совет Нави и не являлся на него. Не переживай.

Еще несколько минут прошли в ожидании. Морена уже хотела снова спросить что-то у Златы, как массивные двери тронного зала распахнулись, и в проеме появился Кощей. Окинув присутствующих взглядом темных глаз, он решительно направился к трону. Полы темного плаща развевались на каждом его шаге. Остановившись перед троном, он опустил голову в молчаливом приветствии.

– Здравствуй, князь. – Морена выпрямила спину и величественно махнула рукой.

– Я приветствую тебя, Морена, царица темного царства! – Кощей поднял голову и посмотрел на свою повелительницу.

– Сегодня ты собрал нас здесь, – выждав небольшую паузу, негромко произнесла Морена. – Ты объявил Совет Нави. Ты прекрасно знаешь, что Совет собирается только в самых крайних случаях. Расскажи нам всем, что сподвигло тебя на это.

Кощей быстро взглянул на Злату, но тут же перевел взгляд на ее мать.

– Вчера я узнал, что среди светлых появился человек.

По залу, как легкий ветер в кронах лесных деревьев, пробежался шепот: «…человек… у светлых… у Сварожича человек…» Морена нахмурилась. Между ее прищуренными глазами появилась морщинка.

– Откуда у тебя эти сведения? – немного помолчав, обдумывая его слова, произнесла она.

– Об этом мне вчера сообщила твоя дочь, – спокойно ответил Кощей и перевел взгляд на девушку.

– Злата? – удивилась Морена. – Почему ты мне об этом не сообщила сразу?

– Мама, я сама узнала об этом только вчера, – опустила глаза она. – Не хотела тревожить тебя по пустякам, поэтому решила сказать об этом Кощею. Он же у нас вроде как должен решать эти вопросы, – с ехидцей в голосе добавила Злата.

– А откуда об этом узнала ты?

– От Яги, – кивнула девушка куда-то в сторону.

– Яга здесь? – Морена даже слегка привстала, разыскивая взглядом Хранительницу Моста.

В толпе слева началось какое-то оживление. Через несколько секунд перед троном появилась Яга. Слегка прихрамывая и не глядя на повелительницу, она вышла вперед и остановилась рядом с Кощеем.

– Яга, – внимательно рассматривая старуху, произнесла Морена. – Расскажи нам, что за человек появился в стане Светлых и откуда тебе это стало известно?

– Да ничего я толком не знаю…

– Говори! – повысила голос Злата. – Вчера ты мне сама сказала, что видела человека!

Морена недовольно покосилась на свою дочь, но промолчала.

– Да, я видела вчера ее, – кивнула Яга и опустила взгляд в пол.

– Ее? – удивилась повелительница. – Этот человек – женщина?

– Девочка. Совсем маленькая девочка, – оживилась Яга. – Возможно, что она попала к ним случайно, и…

– Это не важно! – быстро перебила ее Злата. – Отвечай по делу! А свои размышления оставь при себе. У светлых появился человек?

Кощей переступил с ноги на ногу, еле сдерживаясь, чтобы не осадить эту зарвавшуюся девку, которая, хоть и была дочерью повелительницы, но, видимо, так и не научилась уважительно относиться к старшим.

– Ну? Не молчи, Яга! – воскликнула Морена. – Рассказывай – где ты ее видела, откуда она появилась, кто ее привел. Нам нужно знать всё.

– Вчера ее к Сварожичу привели Верлиока с Баюном, – неохотно заговорила Яга.

– А что ты там делала, Яга? – снова нахмурилась Морена.

– А разве нам запрещено общаться с представителями их царства? – Яга посмотрела на повелительницу. – Разве мы с ними воюем? Или у нас подписан какой-то договор?

Злата сверкнула глазами и уже хотела что-то резко возразить, но ее мать быстро положила руку на ее плечо и выразительным взглядом заставила замолчать.

– Продолжай, Яга.

– Они привели ее к Сварожичу. Они сами не знают, откуда она там появилась.

– Естественно! – ухмыльнулась Злата. – Они же не будут при тебе говорить о том, что сами ее пригласили в этот мир! Мама, – повернулась она к трону, – Сварожич просто разыграл спектакль в присутствии Яги. Он понимал, что рано или поздно мы бы узнали о появлении человека. Поэтому он пригласил к себе Ягу под выдуманным предлогом, а потом показал эту девочку. Как будто она случайно к ним попала и он совершенно не в курсе, что с этим делать! А на самом деле у него уже подготовлен хитрый план. Вспомни! Перед прошлой войной было все то же самое! Откуда ни возьмись у них появился человек, который, кстати, сыграл если не решающую, то очень важную роль в той битве у Моста. И не только он. – Злата покосилась на Кощея и замолчала.

Морена закрыла глаза и потерла переносицу. Затем, откинувшись на спинку трона, она посмотрела на Кощея.

– Князь, что ты думаешь по этому поводу?

Кощей слегка замешкался, но тут же, собравшись с мыслями, ответил.

– Моя повелительница! Моя обязанность – охранять рубежи Навьего царства, и я делаю для этого всё. Я не могу судить о том, представляет ли этот человек какую-либо опасность для нас, но я не могу не согласиться с твоей дочерью. Появление человека в стане светлых – событие необычное. Я не берусь судить о том, кто стоит за этим и к каким последствиям это может привести. Но я подчинюсь любому твоему приказу и поддержу любое твое решение. – Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. – Но я не думаю, что Сварожич хочет войны с нами.

– Может быть, стоит переговорить со Сварожичем? – прошептала Морена, наклонившись к Злате.

– И что он нам скажет, мама? Он будет нас успокаивать и рассказывать сказки о том, что сам не знает, как так получилось. Он будет говорить, что они никого не вызывали из мира людей и что нет поводов для беспокойства. А потом просто ударит нам в спину. Вот увидишь, мама, так и будет! – Глаза Златы расширились в приступе негодования.

– Ну не знаю, – покачала головой Морена. – Может, все-таки…

– Мама! – Злата слегка топнула ногой. – Ты сама мне много раз говорила о том, что все ошибки будущего написаны в книге прошлого! Скажи мне, разве может человек появиться здесь случайно? Нет! А это значит, что к этому кто-то причастен! Кому это выгодно, если не Сварожичу?

– Да, но… – Морена покачала головой. – Хорошо. Пусть Совет решит, что нам делать. Я не могу взять на себя такую ответственность. – Она встала с трона и обратилась к залу. – Мои преданные воины! Я обращаюсь к вам! Вы слышали всё своими ушами, и вам решать, как мы поступим. Пусть каждый желающий выскажет свое мнение, а затем мы приступим к голосованию.

В зале снова зашептались, но никто не вышел на середину, где одиноко стояли две фигуры – Яги и Кощея.

– Ну что ж, тогда я скажу! – Злата спустилась по ступеням и, расправив плечи, начала свою речь. – Мои братья! Мои сестры! Вы помните, как несколько лет назад мы сражались с армией Сварожича плечом к плечу. Тогда мы бились против наших общих врагов! Против тех, кто пришел с войной на наши земли. И мы победили! Мы оказали им решающую помощь в самый важный момент! Но прошло время, и светлым показалось, что им стало слишком тесно на их землях! Они снова пригласили к себе гостей. В их рядах снова человек! Разве можно списать это на случайность? Нет! Разве можно закрыть на это глаза? Нет! Угроза вновь нависла над нашим царством, но теперь они хотят уничтожить нас! Тебя, тебя, тебя! – Глаза Златы пылали недобрым огнем. Она поворачивалась из стороны в сторону и протягивала указательный палец, тыча им в стоящих в первых рядах существ. – Они придут к нам с войной в тот момент, когда мы этого не ждем. Они ударят в спину. И этот человек – доказательство моих слов. Мы должны объединится перед общим врагом и ударить первыми. Мы должны остепенить тех, кто не хочет жить в мире, тех, кто плетет заговоры за нашими спинами!

Шепот в зале превратился в гул. Вурдалаки и упыри, оборотни и злыдни переговаривались друг с другом, кивая и одобрительно притоптывая ногами и лапами по каменному полу. Но были и те, кто не разделял слова Златы. Некоторые стояли молча, хмуро озираясь по сторонам.

– Я, дочь Морены, повелительницы Навьего царства, призываю вас! Будьте благоразумны! Подумайте над тем, что я сказала, перед тем как принимать решение. – С этими словами Злата вновь поднялась по ступеням и замерла у трона матери.

– Кто еще хочет высказаться? – произнесла Морена, пытаясь заглушить своим голосом гул.

Постепенно в зале снова стало тихо.

– Кто еще хочет? – повторила она.

– Я скажу, – послышался голос откуда-то сзади.

Глаза всех устремились туда, откуда раздался голос. Из толпы, тяжело шагая, выходил старый болотник.

– Не надо, Борислав! – сверкнул глазами Кощей и даже сделал шаг ему навстречу.

– Князь, почему же ты затыкаешь рот своим подчиненным? – засмеялась Злата. – Каждый имеет право голоса на Совете Нави. Пусть говорит.

Кощей остановился и, опустив голову, тяжело вздохнул.

– Благодарю, – кивнул болотник и вышел на середину зала. – Братья! Я обращаюсь к вам! Я тоже призываю вас к благоразумию! Скажите, разве появление человека в стане светлых – это повод для войны? Разве можно только поэтому брать в руки оружие и идти в чужие земли с огнем и мечом? Вы испугались маленькой девочки? Какие же вы воины, если вы готовы убивать только по этой причине? Никто из нас не знает наверняка, как она там оказалась. Никто даже не видел ее в глаза, а вы уже точите свои когти и клыки. Одумайтесь, братья! Одумайтесь!

– Ты все сказал? – сквозь зубы произнесла Злата.

– Да, – кивнул болотник.

– А теперь, братья, я расскажу вам, кто только что к вам обращался. – Злата усмехнулась и зло посмотрела на Кощея. – Этот болотник когда-то сам был человеком. Я видела своими глазами, как он перестал им быть. Он пришел к нам на службу не по своей воле. Он был убит, а потом доставлен в наши земли. Бывший человек пытается отговорить вас от правильного решения! Он хочет защитить эту девчонку потому, что в ее жилах течет такая же кровь, какая когда-то текла и в его венах! Вы верите ему?

Зал взорвался криками и воплями. В сторону Борислава даже полетели ошметки, которые отдирали от себя вурдалаки.

– Вы верите мне?

– Верим, – одним выдохом ответил зал.

– Мы должны опередить светлых и нанести им первый удар?

– Да-а-а-а!!!

Казалось, что даже стены содрогнулись от рева нежити, которые уже готовы были рвать на части своих врагов.

– Мы объявляем войну?

– Войну-у-у!!! – эхом отозвалась армия.

Злата повернулась к матери и развела руки в стороны. Морена подняла ладонь вверх. В зале тут же наступила тишина. Немного помедлив, она поднялась с трона.

– Совет Нави окончен. Совет выбрал войну. Князь, готовь армию.

От одобрительного рева сотен существ снова стены зала содрогнулись.

Морена быстрым шагом направилась к выходу, оставив за спиной беснующуюся толпу нежити, торжествующую дочь и три растерянные фигуры – Кощея, Борислава и Яги.

5

Зал опустел довольно быстро. Опьяненная обещанной кровью нежить быстро его покинула. Не все, конечно, радовались такому решению Совета Нави. Далеко не все существа на темной стороне спят и видят сны о войне. Но у большинства уже давно сгнили последние мозги, поэтому их тела руководствовались только инстинктами. А инстинкты нежити, как ни крути, веками остаются неизменными.

Кощей проводил взглядом последнего вурдалака и посмотрел на Борислава.

– Вот и все, друг мой. Быть войне.

– Я надеюсь, что ты не рад этому событию? – Борислав поднял взгляд из-под тяжелых бровей.

– Нет, совсем не рад. Я даже больше скажу – мне до боли обидно от того, что я стал заложником этой мерзкой девки. Она хочет сесть на мое место, понимаешь?

– Я понимаю, князь, – кивнул болотник, – но ею движет не только это. Она хочет захватить земли светлых и сделать это твоими руками. Девчонка, которая появилась у них… Мне кажется…

– Что тебе кажется, Борислав? Говори!

– Мне кажется, что она появилась там не случайно. И это дело рук совсем даже не Сварожича.

Князь хмыкнул и потер подбородок.

– То, что она появилась у них не случайно, – это очевидно настолько же, насколько очевидно то, что ты – болотник.

– Да, князь. Слишком уж все гладко получается. Появляется девчонка, об этом тут же узнаёт Злата и бежит не докладывать об этом своей матери, а идет к тебе, чтобы ты взял на себя ответственность за все последующие решения.

– Слушай, – Кощей покачал головой, – а не может быть такого, что она права? Вдруг Сварожич на самом деле задумал что-то недоброе?

Борислав вздохнул и развел руки в стороны.

– Я не могу совершенно точно утверждать, что это не так, но мое чутье говорит мне, что Сварожич ни при чем.

– А вдруг это так, Борислав? Тогда что?

– Может быть, тебе встретиться с ним с глазу на глаз?

– И что он мне скажет? – усмехнулся Кощей. – В любом случае он будет говорить, что понятия не имеет о том, откуда здесь появился Человек. Нет, Борислав, это ничего не меняет.

Кощей прикрыл глаза и скрестил руки на груди. Несколько минут прошли в тишине. Наконец он тяжело вздохнул и посмотрел на своего друга.

– Дело в том, мой друг, что я – князь Навьего войска. Я не имею права рассуждать о правильности или неправильности решений, когда они касаются защиты наших земель. Как бы там ни было на самом деле – я должен собирать армию и делать все для безопасности нашего царства. Если Совет Нави выбрал войну, то я не могу поступить иначе. Я должен собрать войско и возглавить его. И не важно, кто будет стоять по ту сторону.

– Но это же…

– Я сказал! – повысил голос Кощей. В его темных глазах заметались искорки, от которых даже болотнику стало не по себе. – Я сказал, – повторил он тише, – даже если все силы мира сойдутся на поле битвы против нас, я буду стоять впереди. И буду стоять до конца. Это мой путь, который я выбрал очень давно, дав клятву верности Навьему царству.

Болотник опустил глаза и склонил голову в легком поклоне.

– Ты прав, князь. Это твой путь. И я не буду напоминать тебе о том, что когда-то…

– Закрой рот! – Кощей одним резким движением схватил болотника за горло. – Хватит уже этих историй о моем происхождении! Да, я помню, что я был человеком! Я помню! Но сейчас я не человек! Я служу своей повелительнице! И если Морена прикажет выступить против людей, я выступлю и против них!

Голова Борислава запрокинулась назад. Он схватился двумя руками за руку Кощея, пытаясь освободить горло от его цепких пальцев, но они сжимались все сильнее. Темнота его глаз становилась все чернее и чернее. Сейчас глазницы Кощея напоминали два бездонных колодца, в которых не было ни единого проблеска света.

– Князь… – прохрипел болотник.

И тут словно пелена сошла с глаз Кощея. Он разжал пальцы и схватил Борислава за плечи.

– Прости! Прости меня, мой друг, но я не могу поступить иначе. Я не могу пойти наперекор решению Совета. Я просто не могу.

Плечи Кощея опустились, а руки повисли двумя безвольными плетьми. Болотник отступил на шаг, потирая свое горло.

– Князь, я понимаю тебя, понимаю. Но ведь есть я.

– И что? Что это меняет, Борислав? Ты собрался убедить Морену в том, что ее дочь приводит неразумные доводы?

– Нет. Но… – Болотник замялся, – иногда, чтобы избежать больших жертв, нужно положить на алтарь маленькую.

– Что? О чем ты говоришь? Я не понимаю тебя.

– А тебе и не нужно меня понимать. – Борислав поднял голову и посмотрел в глаза своего князя. – Я знаю один способ избежать войны.

– Способ? Что же это за… – Только что просветлевшие глаза Кощея вдруг снова налились чернотой. – С каких пор болотники советуют князьям? Хватит уже мне твоих наставлений! Хватит! – закричал Кощей. – Не смей лезть в то, в чем ты совсем не разбираешься! Разговор окончен!

С этими словами он быстрым шагом направился из зала. Массивная дверь отворилась и тут же захлопнулась за спиной Кощея.

– Мой Князь, – глядя ему вслед, прошептал болотник, – я вижу, как тебе тяжело. Я чувствую твою боль и знаю, что в тебе осталось слишком много человеческого. Я помогу тебе, чего бы мне это ни стоило. И даже если жертва окажется слишком большой, я не оставлю тебя мучиться и разрываться от твоих противоречий. – Глаза болотника блеснули красным огнем. – Да, чего бы это ни стоило, мой князь… Чего бы это ни стоило.

Борислав поплелся к двери, продолжая шептать себе что-то под нос.

* * *

– Ну что, уснула? – Верлиока закряхтел и свесился с печи, на которой он расположился на ночь, отдав свою кровать маленькой гостье.

– А я что, доктор, что ли? – ответил Баюн, пытаясь залезть на печь.

– Да куда ты лезешь? – зашептал Верлиока, выпучив свой единственный глаз. – Тут и так места нет.

– Да подвинься! Мне что, на полу, что ли, спать теперь? Это вообще-то мое место!

– С каких пор это оно твое?

– Я всегда тут спал!

– Да когда ты тут спал? Вечно по полночи на подоконнике свои песни пел, спать мне не давал!

– Дед, не зли меня! – Кот подбоченился и прищурил свои глаза, и так достаточно зловеще мерцающие в темноте.

– Не пущу! – Верлиока нащупал кочергу и выставил ее перед собой, как меч. – У меня и так ноги свисают, еще ты тут хочешь примоститься.

– Ну ты и жадина, – покачал головой Баюн. – Как такие вообще на свет появляются? Это ж надо – старому больному коту немножечко места не дать! Ну ты и живодер, дед!

– Чего-о-о? Старому? Да это я старый! Я тебе говорил уже – у меня радикулит, спина болит, понимаешь? Мне нельзя на холодном спать.

Верлиока успешно отбил еще одну атаку, столкнув кочергой Баюна, который попытался снова запрыгнуть на печь. Кот презрительно фыркнул и, демонстративно отвернувшись, полез на стол.

– На стол не лезь, сколько раз говорил! – погрозил кочергой старик.

– Да щас прям, ага… – буркнул кот и развалился на скатерти.

Верлиока насупился, но промолчал. Алису они решили положить в комнате, а самим расположиться на кухне. Но, как обычно, даже такое простое действие они не смогли выполнить без конфликта.

– Ты зачем дверь в комнату закрыл, Баюн? Сварожич сказал, чтобы мы с нее глаз не спускали.

– Вот и не спускай свой глаз, – буркнул кот через плечо. – Сядь на пороге и вылупись на нее своим прожектором… Дай поспать девчонке! Тебе бы приятно было, если бы ты спал, а рядом сидел вот такой вот…

– Какой «такой»? – приподнялся старик на локте.

– Такой вот глазастый! – снова фыркнул Баюн и накрыл свою мордочку пушистым хвостом.

Верлиока хотел было что-то возразить, но махнул рукой и отвернулся к стенке.

В доме стало тихо и спокойно. Лишь ночные звуки леса иногда доносились снаружи, ничуть не пугая Алису. Она спала после тяжелого и интересного дня и даже не подозревала, какие тучи сходятся над ней и ее новыми друзьями.

* * *

Верлиока открыл глаза и тут же поморщился от боли в спине. Спать на печи после мягкой и удобной кровати было не так уж и приятно. Свесив ноги, он потихоньку слез со своей лежанки.

– Баюн! Просыпайся, утро уже, – ласково потрепал он по голове своего друга.

– Утро это хорошо, – потянувшись и смачно зевнув, ответил кот. – Утром можно выпить блюдце молока, потом полежать немного на солнышке, в обед можно встать и выпить еще немного молока, потом…

– Ох и живоглот, ты, Баюн, – усмехнулся Верлиока. – Лучше подумай, чем нашу гостью кормить будем.

– Вот смотрю я на тебя, дед, и у меня только одно блюдо на ум приходит, – подперев голову лапой, захихикал кот.

– Это какое же?

– Ну глазунья же!

Баюн еле успел спрыгнуть со стола, увернувшись от крепкой руки старика.

– Ох, сейчас я тебя поймаю, надеру тебе кое-что!

Старик схватил со стола большую ложку и двинулся прямо на Баюна. Тот, поняв, что зажат в угол, резким движением шмыгнул к двери в комнату и практически ввалился в нее.

– Ну давай, догони, – рассмеялся он.

Старик поднял над головой ложку и уже собрался было продолжить свое наступление, но так и замер на пороге.

– Баюн…

Кот на всякий случай отбежал подальше и бросил взгляд в ту сторону, куда смотрел Верлиока.

На кровати никого не было, а окно было открыто настежь. Алиса исчезла.

6

Сварожич пребывал в ярости. Он ходил по комнате и, не в силах успокоиться, периодически бросал гневные взгляды то на Верлиоку, то на Баюна. Те же, в свою очередь, виновато опустив глаза в пол, опасливо жались друг к другу.

– Нашел кому доверить девчонку! – выкрикнул Сварожич и постучал сам себя по голове. – Парочке, у которой три глаза на двоих, два из которых почти всегда закрыты!

Баюн покосился на Верлиоку и принялся вытягивать когти на одной лапе, что-то бурча себе под нос. Видимо, он пытался посчитать, чьи именно глаза имел в виду Сварожич.

– Да перестань ты паясничать! – Сварожич уставился на Баюна. – Когда вы заметили, что Алиса пропала?

– Утром, – виновато потупился кот.

– А спать вы когда легли?

– Вечером.

– Да я понимаю, что не днем! – вздохнул Сварожич. – Сколько времени прошло с тех пор, когда вы ее последний раз видели, и до того, когда обнаружили, что она пропала?

– Ночь, – пожал плечами Баюн.

Сварожич прикрыл глаза рукой и сел на стул.

– Верлиока, старик, – он с надеждой посмотрел на спутника Баюна, – ты хоть скажи что-нибудь вразумительное. Неужели не слышали никаких звуков посторонних? Мне просто нужно понять – сама она ушла куда-то или ее кто-то выкрал?

– Да сама, конечно. – Верлиока попытался придать своему голосу как можно больше спокойствия и простодушия. – Кто ж ее похитит-то? Да и зачем? Пошла, небось, прогуляться по лесу, да и заблудилась. Сейчас Муромец ее быстро найдет.

– Ночью? Через окно? – Сварожич покачал головой. – Нет, тут дело нечистое. Не нравится мне все это… На днях должны были с Кощеем встречаться по поводу новых границ, так он все встречи отменил с чего-то. Потом девчонка эта появилась, а теперь еще и пропала.

– А может, она домой пошла? – подал голос Баюн. – А чего вы на меня так смотрите? Я всегда, когда куда-то иду, потом обязательно домой возвращаюсь. Еще ни разу такого не было, чтобы я куда-то пошел, а домой не вернулся. Потому как если куда-то идешь, то всегда идешь откуда-то. А если где-то…

– Баюн, помолчи, пожалуйста, – усталым голосом проговорил Сварожич. – Не до твоих прибауток сейчас.

– Так ты на кого думаешь? – спросил Верлиока.

– Да ни на кого я не думаю. Просто понять хочу – что происходит-то? У нас здесь люди просто так, сами собой, не появляются. И уж тем более – не исчезают. Дело здесь нечистое…

Сварожич замолчал и посмотрел на Баюна, который, устав от долгих разговоров, принялся выгрызать наросшую шерсть между подушечек лапы.

– Баюн, пойди погуляй на улице.

– Да там жарко, – выплюнув кусочек шерсти, возразил кот.

– Ничего страшного, тебе полезно будет голову погреть. Заодно и задание тебе дам. Как увидишь, что Муромец с поисков возвращается, сразу мне доложишь, понял?

– А, ну если задание, тогда ладно, – недовольно буркнул кот и вальяжно направился к двери.

Подождав, когда дверь за ним закрылась, Сварожич посмотрел на Верлиоку.

– Неспокойно мне чего-то, старик. Как-то все это… Одно за другим, понимаешь? То одно, то другое… Тревожно у меня на душе, ой как тревожно.

– Да ладно тебе, друже, – попытался приободрить его Верлиока. – Найдется девчонка, никуда она не денется.

– Не знаю, старик, не знаю… Не хочу раньше времени смуту наводить, но сдается мне, что навьи здесь замешаны.

– Да ну, брось ты! Зачем Кощею это нужно? Тем более что у нас с ними договор. В дела друг друга не лезем, живем спокойно и мирно.

– Кощею, может, и не нужно, а вот… – Сварожич задумчиво взглянул в окно и замолчал.

– Что – «вот»? А кому нужно?

– Да есть там кое-кто, кто мирно жить не хочет, – отмахнулся он. – А Кощей… Кощей хоть и повелевает армией, но он тоже, так сказать, не совсем волен в своих решениях. Скажут ему – иди и воюй, он пойдет и будет воевать независимо от того, хочет он этого или нет. Хотя… Кощей тоже в последнее время сам не свой. Что-то там у них происходит недоброе.

Старик покачал головой и уже хотел было что-то ответить, но его прервал Муромец, буквально ворвавшийся в комнату.

– Сварожич… – выдохнув, произнес он и замолчал, пытаясь отдышаться.

– Ну? Говори, Илья! – Хозяин кабинета взглянул в глаза богатыря и, почуяв неладное, поднялся со стула. – Нашел девочку?

– Нет, не нашел.

– Да что ж такое! – всплеснул руками Сварожич. – Прям сквозь землю провалилась.

– Хуже, – мрачно произнес Илья, – гораздо хуже. Я сначала по лесу пошел ее искать, полдня проходил – ни следа не нашел. А потом решил домик Верлиоки осмотреть. Ходил вокруг да около, уже собрался было снова в чащу идти, а потом вот это нашел.

Он протянул вперед ладонь, на которой лежало что-то темно-зеленое и, судя по внешнему виду, не очень приятное на ощупь.

Сварожич подошел поближе и склонился над находкой.

– Это что? Тина, что ли?

– Она самая, – кивнул Илья, – тина болотная. У окна на земле лежала. Так что навьи ее утащили. Болотники проклятые.

– Ого, – присвистнул Верлиока. – А вот это уже интересно.

– А что ты свистишь, старик? – зыркнул на него Муромец. – У тебя по дому нежить ходит без спроса, а ты тут присвистываешь. Как вы умудрились девочку профукать?

От ответа Верлиоку спасла заспанная морда Баюна, которая протиснулась в дверную щель.

– Сварожич, – широко зевнув, произнес он, – Ильи еще не было, там только заяц один только что пробежал да куропатка… О, ты здесь, что ли? – удивился он, заметив Муромца. – А ты когда пришел?

– Теперь ты понял, как они ее профукали? – хмыкнул Сварожич и, сев за стол, о чем-то задумался.

– Так ты когда пришел, Илья? – не унимался кот. – Или ты тоже в окно залез? Не пойму я что-то.

– В окно только ты лазать умеешь, – пробасил Илья. – Думаешь, я забыл, как ты у меня с подоконника целую тарелку сметаны уволок?

– Ой, да какую тарелку? Там той сметаны на одну понюшку было! И вообще я ее не ел.

– А что ж ты с ней делал, котяра?

– А-а-а… Деду лоб мазал, он у него обгорел на солнцепеке, – пятясь к двери, быстро выдал Баюн.

– Чего-о? – оживился Верлиока. – Ты чего врешь-то? Илья, не слушай его! Опять сочиняет эта бестолочь…

– Тихо, братцы! Послушайте меня, – серьезным и мрачным голосом проговорил Сварожич, поднявшись из-за стола. – Сегодня ночью произошло событие, которое может повлечь за собой множество недобрых последствий. Дело в том, что, судя по всему, навьи сегодня нарушили договор. Они пришли на нашу землю не как добрые соседи, а как воры. Под покровом ночи они пробрались в дом Верлиоки и украли нашу гостью. Они выкрали Человека! – Его глаза заблестели, а зрачки расширились от накатывающей ярости. – Такого подлого и низкого поступка я от них не ожидал. Договор нарушен, наша гостья находится в плену, а может быть даже, что ее уже нет в живых. Поэтому мы должны действовать быстро.

Он замолчал, оглядев присутствующих. Илья стоял, расправив могучие плечи и слегка приплясывая на месте от нетерпения, Верлиока был хмур и задумчив – уставившись в пол, он почесывал свою бороду. Баюн замер у двери. Его уши стояли торчком, улавливая каждое слово Сварожича.

– Мы должны спасти девочку, чего бы это нам ни стоило. Илья, прямо сейчас собери отряд и отправляйтесь в погоню. Быть может, еще успеете нагнать похитителей. Иначе, – он вздохнул, – иначе нам придется объявить навьим…

– Не придется, Сварожич, – раздался от двери чей-то голос.

Все разом обернулись. На пороге стояла Яга.

– Навьи уже объявили войну вам. Я, как хранительница Моста и посредница между нашими царствами, пришла сообщить тебе эту весть. Решением Совета Нави вам объявлена война. Через два дня ваше войско будут ждать у Калинова моста.

Тишина повисла в комнате. Было слышно, как моргает Баюн.

– У Калинова Моста, – усмехнулся Сварожич, – в том самом месте, где мы когда-то сражались бок о бок… Интересно только – на основании чего?

– Злата, дочь Морены, приказала мне сообщить вам об объявлении войны и…

– Дальше можешь не продолжать, – кивнул он. – Злата, дочь Морены, – этим все сказано. Она все-таки добилась своего… Ну что ж, я ожидал этого. Рано или поздно, но это должно было случиться. И еще вопрос – Злата сама придумала сначала нарушать договор, а потом объявлять войну, или подсказал кто?

– Злата, дочь Морены, приказала мне сообщить вам об объявлении войны, – виновато опустив взгляд, повторила Яга.

– Хорошо. Я понял тебя, Яга. Война так война. Илья, погоня отменяется. Смысла уже нет. Видимо, Алиса уже у нее в заложниках. Готовь войско.

– Сделаю, Сварожич. – Илья разочарованно посмотрел на Ягу и вышел из дома.

– Идите, братцы! Отдыхайте и готовьтесь к тяжелому времени. Яга, благодарю тебя за весть. Мы будем у Моста через два дня, – махнул рукой Сварожич и отвернулся к окну.

Верлиока и Баюн молча вышли на улицу и медленно побрели домой. Следом за ними из домика вышла мрачная Яга и похромала в другую сторону. Вряд ли она была рада тому, что ей пришлось стать посланницей Златы и идти к своим друзьям с такой темной новостью. Но ничего не поделаешь. Совет Нави – это Совет Нави. Его решения не обсуждаются и не меняются.

7

Солнце уже поднялось над горизонтом, но в лесу было еще довольно прохладно и сумрачно. Долговязая фигура медленно пробиралась сквозь заросли кустарника, то и дело цепляясь за ветки своим длинным одеянием. Даже при таком слабом свете можно было заметить, что она несет в руках что-то не совсем обычное. Выйдя на небольшую полянку, силуэт остановился и, обернувшись, долго всматривался в лес, как будто пытаясь убедиться, что за ним никто не гонится. Затем он медленно положил на мокрую траву свою ношу и наклонился к ней поближе.

– Просыпайся, – тихо произнес он и снова оглянулся. – Просыпайся скорее.

Необычный предмет оказался Алисой. Поморщившись и капризно дернув ногой, она приоткрыла глаза. К слову, нужно отметить, что Алиса оказалась весьма смелой девочкой. Не каждый взрослый, уснув вечером в своей постели, а проснувшись посреди леса и увидев прямо над собой нечто с огромной челюстью и свисающими с лица ошметками дурно пахнущей болотной тины, сохранит самообладание и не завизжит, как маленький поросенок.

– Вы кто? – протирая ладонью глаза, спросила она.

– Меня зовут Борислав, – ответил болотник.

– Борислав… Это как Борис и Слава, только вместе. Я еще ни разу не слышала такого имени. Наверное, ваша мама хотела назвать вас Борей, а папа – Славой. Они долго спорили и ругались, а потом решили назвать вас Бориславом, чтобы совсем не поругаться.

Болотник немного опешил от такого моментального расследования. Наклонив голову набок, он с удивлением смотрел на девочку.

– А где дедушка и котик? – вспомнила Алиса, поднимаясь с земли и отряхивая свое платье.

– Они… – Борислав замялся, – они дома остались, а нам с тобой нужно идти. Очень нужно.

– Куда?

– Да здесь недалеко, – уклонился он от ответа.

– А зачем?

Болотник вздохнул и, сообразив, что ему все равно придется ответить на все ее вопросы, посмотрел Алисе в глаза.

– Назови мне свое имя.

– Алиса. Меня зовут Алиса. Как видите, мои родители не ссорились, когда я родилась.

– Алиса, послушай меня очень внимательно, – пропустив ее шпильку мимо ушей, продолжил болотник, – дело в том, что… Как бы тебе объяснить… Дело в том, что у нас здесь есть два царства. Ты сегодня ночевала в одном из них. Котик, дедушка и еще много других – они там живут. А есть еще другое царство, там живу я. Так случилось, что правитель моего царства обиделся на другого. Даже разозлился.

– Из-за чего?

Борислав вздохнул и отвел взгляд в сторону. Немного помолчав, он снова посмотрел на девочку.

– Из-за одного человека и одного нечеловека. Долго объяснять… Да и не важно это. Дело в том, что из-за этого может случиться… – Он принялся подбирать слово, чтобы объяснить девочке, что обычно случается, когда кто-то, у кого есть армия вурдалаков и упырей, обижается на кого-то, у кого есть армия богатырей и других существ, которые при желании умеют объединяться и противостоять врагу.

– Вы думаете, что я совсем маленькая? – оборвала его мысль Алиса. – Это я, может, выгляжу маленькой, а на самом деле я очень даже взрослая и все понимаю. Вы хотите сказать, что может начаться война?

– Да, – закивал Борислав, – она уже практически случилась. Есть немного времени, чтобы попытаться ее предотвратить, и ты должна мне в этом помочь. Ты сможешь?

– А как? – удивилась Алиса. – В нашем мире у меня вряд ли получилось бы остановить хоть одну, хоть самую маленькую войну. Разве здесь получится?

– Да, получится, – оживился болотник, – обязательно получится, только нужно, чтобы ты пошла со мной и помогла мне кое в чем.

Алиса прищурилась и подозрительно посмотрела на своего собеседника.

– А зачем тогда вы меня украли? И почему дедушка мне ничего не говорил про войну?

– Он еще не знает про то, что мое царство уже собирает армию, – глухо ответил он, – а украл, потому что он бы тебя со мной не отпустил.

– Почему? Потому что вы злой?

– Почему это я злой? – даже слегка обиделся болотник.

– Ну вы же из другого царства, вы же сами сказали. Это же то царство, где Кощей правит?

Болотник вздрогнул при упоминании имени своего князя, а если уж по-честному – друга и практически брата. В памяти снова всплыли его черные глаза, которыми тот смотрел на него в порыве бессильной ярости, обхватив его шею цепкими пальцами. Болотник и так чувствовал себя изгоем в Навьем царстве. Он постоянно замечал на себе злобные взгляды его обитателей, слышал шипение и ругань за своей спиной, видел, как его ненавидят коренные жители тех земель. Он прекрасно знал, что, если бы не Кощей, его бы уже давно разорвали на куски. Когда-то он пообещал самому себе, что всю свою жизнь посвятит служению своему князю. Станет ему надежной опорой и верным другом. Поэтому ему было вдвойне обиднее почувствовать ярость князя на себе. В тот момент он ощутил себя так одиноко, как никогда до этого. Ему казалось, что его существование потеряло весь смысл. Но как бы ни глубока была его обида, в душе он понимал, что Кощей поступил так не со зла. Он осознавал, что ярость Кощея была вызвана тем, что он не хочет начинать эту подлую и ненужную войну, но ничего не может с этим поделать. Да, да… Решения Совета Нави не обсуждаются и не меняются. Эту истину он помнил прекрасно.

Но раз Совет одним решением сделал его друга несчастным, то он просто обязан помочь ему. Эта мысль уничтожила все обиды в голове Борислава – и он принял единственно правильное решение, которое могло изменить ход событий в случае его благоприятного исхода. Правильное и одновременно страшное. Очень страшное.

– Так вы оттуда? – прервала ход его мыслей Алиса.

– Откуда? – помотав головой, не сразу сообразил болотник.

– Из царства Кощея?

– А, да… Да, я из его царства. Но это не значит, что я злой. Я просто хочу остановить войну. Мне нужна твоя помощь.

Алиса сложила руки на груди и осуждающе посмотрела на растерянного Борислава.

– Вы это уже говорили, а я это уже слышала. Что мне нужно делать?

– Так ты согласна? – обрадовался он.

– Как будто, если я скажу, что не согласна, что-то изменится. Рассказывайте уже.

Болотник заметно повеселел, если только можно применить слово «заметно» к его лицу, половину из которого занимала мощная челюсть, а вторую половину практически полностью покрывала тина и капюшон с рваными краями.

– За этим лесом, – начал свой рассказ болотник, усевшись поудобнее, – есть гора. А под горой живет одно создание, которое, я надеюсь, сможет остановить войну. Он обладает великой силой и великим могуществом. Но он спит. Спит очень давно. Быть может, уже несколько тысяч лет.

– А как же мы его разбудим?

Взгляд болотника заметался, но он тут же взял себя в руки и продолжил.

– Я не знаю, как мы сможем его разбудить. В древних легендах говорится, что только чистое человеческое сердце сможет пробудить его ото сна. Если так случится, то он покорится тому, кто его разбудил, на целых три дня. Затем он снова уснет. Я подумал, что ты сможешь его пробудить. Тогда мы сможем попросить его вмешаться в нашу беду и помочь жителям обоих царств избежать кровавой бойни.

– И всё? – улыбнулась Алиса.

– Почти. Его покой охраняют три стража. Я не знаю, кто они и как они выглядят. Не знаю, как мы сможем пройти через них и как они отнесутся к нам. Ничего этого я не знаю. Но это наш единственный шанс помочь всем.

– И как же зовут его? – задумчиво спросила девочка.

– Индрик. – Глаза болотника загорелись. – Его зовут Индрик-Зверь.

– Индрик? Какое чудное имя, – пожала плечами Алиса – Ни разу не слышала.

– Так ты согласна помочь?

Девочка ненадолго задумалась, но тут же кивнула.

– Конечно. Я не хочу, чтобы дедушка пошел на войну. Ему же тогда придется кота одного оставить.

Болотник медленно поднялся на ноги и посмотрел сверху вниз на девочку.

– Я знал, что у тебя доброе сердце, Алиса. Тогда нам нужно трогаться в путь. У нас очень мало времени.

Девочка кивнула и зашагала рядом с Бориславом. Поляна снова сменилась густым лесом. Путникам то и дело приходилось перебираться через поваленные деревья и продираться сквозь заросли кустарника. Чтобы не отставать от своего высокого попутчика, Алиса решила взять его за руку, но, как только она прикоснулась к его ладони, болотник неожиданно отдернул руку и резко остановился.

– Вы чего? – хихикнула Алиса. – Испугались, что ли?

Борислав уставился на нее удивленными глазами. Затем он перевел взгляд на свою руку и как-то сразу сгорбился и обмяк.

– Да нет, – растерянно проговорил он. – Просто… Ладно, пойдем дальше.

– А можно я буду вас называть дядей Борей? Или вам больше нравится дядя Слава? Просто Борислав – это долго и непонятно…

Алиса шла рядом и щебетала без умолку, а болотник, не обращая на нее внимания, потирал ладонь, за которую схватилась девочка. Он уже давно забыл, что такое тепло человеческих рук. Уже давным-давно он стал замечать, как его руки холодеют. Все началось с кончиков пальцев. Тогда он не придал этому особого значения, но потом холод стал пробираться все выше и выше. И вот уже локти и ступни стали ледяными, затем плечи и колени. Его это абсолютно не волновало. Жизнь среди навьих непременно накладывает свой отпечаток даже на тех, в ком еще осталась человеческая кровь. Но обычное прикосновение теплой детской ладони вдруг снова разворошило все его воспоминания о прошлой жизни. От этого уже на душе вдруг стало зябко и холодно. Борислав украдкой взглянул на Алису. Та шла рядом, вертела головой во все стороны и напевала какую-то песенку.

– Что же я делаю, что я делаю? – прошептал он сам себе и на секунду прикрыл глаза. – Нет! Я должен помочь князю. Я должен. Должен.

Он встряхнул головой и, подхватив Алису, стал перелезать через еще один поваленный ствол старого дуба.

8

– А вот если вы на болоте живете, то получается, что у вас жена – кикимора? А вам не обидно?

Уже несколько часов продолжалось путешествие Борислава и Алисы к таинственному Индрик-Зверю. И всё это время девочка не умолкала ни на минуту. Ей было интересно всё. Болотник, молчаливый по своей природе, уже не знал, куда деваться. Но он терпеливо отвечал на все ее вопросы. А так как говорить быстро он не умел, часто Алиса, не дослушав его, задавала уже следующий вопрос, забыв о предыдущем.

– Кикимора не на болоте живет, – коротко буркнул он.

– А почему тогда говорят, что кикимора болотная? Врут?

– Кто говорит?

– Люди, кто ж еще? – засмеялась девочка.

– Кикиморы живут в домах, а на болоте я их ни разу не видел, – пожал он плечами.

– То есть у вас жена не кикимора?

– Нет у меня жены.

– Нет жены? – вскинула брови Алиса. – Вот поэтому вы тиной и обросли. Никто за вами не ухаживает потому что.

Она остановилась и посмотрела на своего спутника. Затем подошла поближе и, встав на цыпочки, протянула руку к его лицу.

– У вас тина прямо на глаз прилипла, дайте я ее уберу, вам же совсем не видно, куда вы идете.

Болотник замер от удивления.

– Какая тебе разница, как я выгляжу? Какое тебе до этого дело?

– Как это – какое? Вы же не видите ничего! Зацепитесь сейчас за ветку, упадете и сломаете себе ногу. Как мы потом до Индрика дойдем? Я вас на себе не утащу! Да и некрасиво это, – добавила она. – У вас так никогда жены не появится. Кто ж на вас посмотрит?!

Борислав нахмурился и взглянул на Алису, а она, воспользовавшись моментом, быстро вскочила на пень и, дотянувшись до его лица, аккуратно убрала с глаза нависший пучок растительности.

– Вот так гораздо лучше, – улыбнулась она и, спрыгнув на землю, зашагала дальше.

Какая-то дрожь пробежала по всему телу болотника. Никому и никогда не было интересно, как он выглядит и что он чувствует. Лишь только эта девчонка взяла да и убрала с его лица грязь. Вот так просто. Зачем она это сделала? Какая ей разница? Борислав поморщился и схватился за свое плечо. Оно неожиданно заныло и потянуло какой-то тупой болью.

– Старею, что ли, – прошептал он и двинулся вслед за девочкой.

Но не успел он сделать и пары шагов, как вдруг замер и повел носом из стороны в сторону. Чутье не могло его подвести. Рядом кто-то был.

– Алиса, – негромко позвал он.

Девочка обернулась и вопросительно уставилась на болотника. Она уже хотела что-то сказать, но Борислав быстро поднес к губам указательный палец и снова принялся оглядываться по сторонам. Лес выглядел обычно. Не было видно куч разрытой земли, как это часто бывает в местах, где обитают упыри. Не было слышно хриплого дыхания волкодлака, поджидающего свою добычу. А ветки кустарников не были поломаны, как это часто бывает, когда по лесу бродят злыдни. Но все же он чувствовал чье-то незримое присутствие.

– Там, кажется, кто-то разговаривает, – еле слышно прошептала Алиса и протянула руку в сторону.

Борислав перевел взгляд в указанном направлении и тут же, схватив Алису в охапку, бросился под ближайший куст малинника.

Несколько минут прошли в тишине. Слышно было только чей-то монотонный голос. Как будто кто-то шел по лесу и читал вслух какую-то заунывную молитву. Но слов было не разобрать. И что самое странное – голос приближался, а шагов слышно не было.

– Тихо, – одними губами произнес Борислав.

Алиса молча кивнула.

Голос был уже совсем рядом, и можно было услышать слова. Но их смысл был совсем непонятен. Он просто перечислял разные имена, то и дело перебивая самого себя.

– Ярослав? Ахмыл? Нет. Нет-нет-нет. Крив? Нет. Драгомир? Завид? Да нет же… Клим?..

Алисе не было видно того, кто сейчас шел мимо них. Да и не очень-то и хотелось. Было в этом голосе что-то пугающее, леденящее душу. Как будто он раздавался откуда-то из-под земли.

Внезапно наступила тишина. Голос замолчал, не дойдя до них нескольких шагов. Казалось, прошла целая вечность. Затем послышалось какое-то нечленораздельное бормотание, и голос стал удаляться.

– Молчан? Рознег? Нет…

Подождав, пока он совсем не затих, болотник медленно поднялся с земли и осмотрелся по сторонам.

– Поднимайся, пойдем, – мрачно буркнул он Алисе.

– А кто это был? – отряхивая платье от листьев, спросила она.

– Это первый страж Индрика. Нужно быстрее пройти, пока он не вернулся.

– А чего он там говорил? Имена какие-то?

– Да, имена. Это Безымень. Он не знает своего имени, вот и ходит по лесу, талдычит их себе под нос – вспомнить пытается. Только нет у него имени, никогда он его не вспомнит.

– А почему мы от него прятались?

– Как это – «почему»? Если прицепится он, то с живого уже не слезет. Будешь с ним потом на пару ходить да имена перебирать. И так целую вечность.

– Может, ему помочь как-нибудь можно? – задумчиво произнесла Алиса. – Что же он мучается?

– Как ты ему поможешь вспомнить его имя, если у него его нет? – раздраженно бросил болотник.

– Имя…

– Что – имя? – Он бросил взгляд на девочку.

– Мое имя?

Алиса стояла на месте и хлопала большими глазами, косясь куда-то за спину Борислава.

– Как меня зовут?

Внутри болотника все оборвалось. Он медленно повернулся. Безымень стоял прямо за его спиной. Высокий, выше трех метров, худощавый силуэт нависал над путниками. Лица не было видно, потому что вся голова была наглухо замотана какой-то грязной тряпкой. Именно поэтому его голос звучал так глухо и страшно. Длинные, очень длинные пальцы торчали из ладоней, которые он держал перед собой, прижимая их к своему телу.

– Имя? – повторил он.

– А вы не помните? – робко произнесла Алиса.

Голова в тряпке повернулась на звук и замерла. Пальцы задрожали, а руки заходили ходуном.

– Ты знаешь мое имя?

– Не говори, что не знаешь, – быстро шепнул Борислав.

– Я… Я знаю, – растерялась девочка.

– Назови. Быстрее! Называй меня! – Голос повысился, а его тело уже дрожало полностью. Пальцы отцепились от тела и потянулись к Алисе. Та в ужасе отступила на шаг и спряталась за спиной болотника.

– Не трожь ее! – Борислав взглянул исподлобья на страшное создание.

Безымень откинул голову назад и издал душераздирающий вопль.

– Имя-я-я!

– Отстань, слышишь? Отстань от нас! – сквозь зубы процедил болотник.

Существо раскинуло в стороны руки и, откинув голову еще больше, так, что затылок уже доставал до его спины, задрожало еще сильнее.

– Ты – Безымень! – послышался сдавленный голос Алисы.

– Что? – выдохнуло чудище и тут же перестало дрожать.

Алиса выглянула из-за спины.

– Тебя зовут Безымень! Это твое имя.

Безымень резким движением присел на колено и уставился на девочку, наклонив голову на бок.

– Повтори.

– Тебя зовут Безымень. Это же все знают, – немного осмелела она. – Дядя Боря, что вы молчите? Вы же тоже знаете его имя. Его зовут Безымень. Да ты и сам знаешь, что тебя так зовут.

Существо несколько секунд молчало, пытаясь осознать эту простую истину.

– Да, я – Безымень, но разве это имя?

– Конечно имя, – впервые улыбнулась она, – еще и очень красивое. Я бы тоже хотела, чтобы меня звали Безыменью, но меня зовут Алисой.

– Хотела бы? – удивилось создание.

– Да и я бы не отказался, – поняв правила игры, поддакнул Борислав. – Я даже подумывал о том, чтобы поменять свое имя на Безымень, но оно уже занято тобой. Очень жалко, – артистично вздохнул он.

– Бе-зы-мень… – по слогам произнесло существо, как будто пробуя свое имя на вкус. – Меня зовут Безымень…

– Тебе очень идет. Правда, дядь Борь?

– Да, очень. Прям вот смотрю на него и сразу вижу – точно Безымень. Красивое имя.

– Красивое, – вздохнул силуэт, но тут же, как будто что-то вспомнив, резко поднялся на ноги. Пальцы снова задрожали. – Они смеялись надо мной! Они все надо мной смеялись и говорили, что я никогда не вспомню! Они выгнали меня сюда, чтобы я бродил один по лесу! А я знал, знал, что у меня есть оно! Что у меня есть имя! Теперь я всем скажу, кто я! Я всем назову свое имя! Мое имя – Безымень! Меня зовут Безымень!

Существо резко развернулось и быстро зашагало прочь, то и дело выкрикивая одну и ту же фразу.

Когда его голос уже перестал быть слышен, болотник посмотрел на Алису.

– Повезло нам, очень повезло. Обычно он просто разрывает всех на кусочки. Обидчивый очень.

– Да никакой он не обидчивый, – покачала головой девочка. – Просто несчастный. А если несчастному помочь, а не смеяться над ним, то иногда он может стать хоть чуть-чуть счастливей и добрей. В мире очень мало злых. А несчастных много. И им нужно помогать обязательно.

Болотник хотел что-то возразить, но вдруг снова резко заныло плечо. Схватившись за него, он развернулся и зашагал дальше.

– Хрен редьки не слаще. Теперь он всех достанет своим именем, – пробурчал он себе под нос.

– Что?

– Я говорю – идем скорее, времени мало.

Алиса кивнула и зашагала за болотником.

9

Ночная тьма уже давно накрыла собой всё вокруг. Алиса шла за Бориславом, вытянув руки перед собой, так как по-другому она бы уже давно упала или застряла в каком-нибудь кустарнике.

– Дядя Боря, а когда мы уже остановимся? Я устала очень, – жалобно протянула она.

Болотник остановился и обернулся.

– Устала?

– Ага.

– Я и забыл уже совсем, что люди устают, – виновато произнес он. – Ну что ж, хорошо. Давай остановимся и отдохнем.

– Еще бы костер зажечь, а то прохладно.

Борислав оглянулся по сторонам. В принципе, этого делать было не обязательно, так как, кроме кромешной тьмы, он все равно ничего не увидел.

– Вот с костром я помочь вряд ли смогу. Мне огонь уже давно ни к чему. Поэтому у меня даже огнива нет.

– А как же ты тогда греешься, когда замерзнешь? – удивилась Алиса.

– А мне и не надо греться. Я сам холодный, как вода, поэтому мне не холодно. Я же болотник, забыла, что ли? – произнес он, разгребая ветки и хворост у себя под ногами. – Можно немного листьев прошлогодних насобирать и на них улечься, может, будет потеплее. Да и ни к чему нам этот костер. У нас еще два стража впереди и совсем не хочется, чтобы они узнали о нас раньше времени. Это первый таким дурачком оказался, остальные, наверное, поумнее будут.

– Да никакой он не дурачок, – сердито подбоченилась Алиса. – Хватит его так называть!

– Ты чего? – опешил болотник. – Он же тебя чуть на фарш не пустил! Чего ты его защищаешь?

– Так не пустил же! Оказалось, что он просто несчастный. Мы ему помогли, он и подобрел сразу. Почему он дурачок?

– Да потому что…

Борислав осекся. Он давно уже привык делить всех местных жителей на две категории – враги и друзья. Причем соотношение было очень необычное. К друзьям он относил только одного – своего друга Кощея. Остальные, соответственно, были если не врагами, то дурачками, убогими и упырями. К последним он испытывал особенную неприязнь. Он считал, что эти умруны только и могут, что разбрасывать где попало свои косточки да куски сгнившей кожи, орать по ночам да шататься по лесам без дела. Нельзя сказать, что к светлым он испытывал симпатию. Нет. Они для него были тоже неприятны. И чем дольше он находился в Навьем царстве, тем больше они ему не нравились.

– Потому что глупый он, – вывернулся Борислав. – Как можно забыть свое имя? Только глупый может так поступить.

– Ну не знаю, – послышался голос девочки из темноты. – Вряд ли он сможет выучить даже один маленький стишок, но это не значит, что он плохой. Может быть, он хорошо умеет плести венки из ромашек или, например, вязать шарфы. С такими длиннющими пальцами у него бы это хорошо получилось.

– Вот пусть и вяжет теперь эти шарфы, лишь бы только на пути не попадался, – зло буркнул он в ответ и принялся сгребать листья в одну кучу.

Алиса все еще продолжала рассуждать о бедном Безымене, когда Борислав вдруг поймал себя на мысли о том, что ее болтовня очень сильно его раздражает. Сначала он попытался отойти подальше, чтобы собирать листья там, где он не будет слышать ее голоса, но Алиса, боясь потеряться, крутилась вокруг него хвостиком. Затем он попытался засунуть себе в уши немного листьев, но они постоянно оттуда выпадали.

– Да замолчи ты! – закричал он, отбросив в сторону кучу листьев. – Ты замолчишь или нет?

– Вы чего, дядь Борь? – снова перешла на «вы» испуганная Алиса.

– Сколько можно тараторить? И бу-бу-бу, и бу-бу-бу…

– Да я же просто хотела…

– Замолчи! – снова гаркнул болотник и отвернулся.

Какая-то странная ярость вскипала где-то внутри него, и он ничего не мог с ней поделать. Что-то черное, на грани ненависти, вдруг проснулось в остатках его души и рвалось наружу, отдаваясь дрожью в кончиках пальцев. Ему вдруг захотелось сделать так, чтобы он никогда больше не смог услышать ее голоса. Отойдя на несколько шагов, он сел на землю и схватился за голову. Какая-то мысль упорно пробивалась откуда-то изнутри, но все никак не могла до конца овладеть его разумом.

И вдруг, как будто яркой вспышкой, она озарила его мозг. «Я ненавижу людей».

– Я ненавижу людей, – тихо повторил он себе под нос.

– Но я же сам человек, я же был им! – услышал он свой же голос.

– Я не был им. Я никогда им не был. Это был сон. Страшный, мерзкий сон. Я ненавижу людей.

– Неправда, – уже как-то неуверенно возразил он сам себе. – Я помню, я все помню. Я был им.

– Да? А разве люди могут поступать с людьми так, как я хочу поступить с Алисой?

– Но… Это же… – Его голос задрожал.

– Не нужно оправданий, все это лишнее. Я ненавижу людей. Мне нужно убить ее сейчас.

– Зачем? Я не хочу убивать ее. Она нужна!

– Она не нужна.

– Дядя Боря, вы где? – послышался невдалеке жалостливый голос Алисы. – Я боюсь здесь одна, дядя Боря! Мне страшно!

– Но как же тогда я спасу князя? Только она может в этом помочь! – не обращая внимания на крики девочки, продолжил разговаривать сам с собой Борислав.

– Не нужно никого спасать. Навьи сметут светлых, и наше царство станет безграничным. Зачем нужна эта девчонка? Она много говорит. Тем более что я знаю, что ждет ее в конце.

– Да, но… Так надо… Я не помню зачем… Так надо.

Второй голос в его голове становился все тише и тише. Ему было все сложнее подбирать слова и аргументы.

– Пожалуйста, дядя Боря, не бросайте меня здесь одну! Мне еще никогда не было так страшно! Вы где? – снова послышалось хныканье Алисы.

– Ее надо убить сейчас. Надо.

– Но она же…

– Убить!

– Не знаю, может быть и правда…

– Сейчас!

– Да, да… нужно убить… – сдался второй голос.

Болотник медленно поднялся на ноги и прислушался. Девочка находилась в двух десятках шагов от него. Аккуратно наступая на землю, чтобы не хрустнуть веткой, он принялся приближаться к ней. Шаг, еще шаг. Вот уже в темноте стало различимо пятно ее светлого платья. Уже слышно ее сбивчивое дыхание и шмыганье носом. Вот она. Еще два шага – и всё.

– Дядя Боря! Вот вы где! – Алиса аж подпрыгнула на месте от внезапной радости. – Я думала, что заблудилась, а вы ушли! Знаете, как мне было страшно? Не уходите больше, пожалуйста!

С этими словами она бросилась к нему и сделала то, чего болотник никак не ожидал. Схватив его за руку, она прижалась к нему со всей силы так, как маленький котенок жмется к кошке, когда чувствует, что ему угрожает опасность. Что-то щелкнуло в голове Борислава, снова заныло плечо, а вместе с ним и локоть. Пелена тут же спала с глаз Борислава. Он встряхнул головой, отгоняя свои злые мысли.

– Я так испугалась! – зашептала Алиса. – Я больше всего на свете боюсь потеряться или заблудиться.

– Больше всего на свете, – медленно повторил Борислав. – Ну конечно же! Больше всего на свете! А я больше всего на свете боюсь перестать быть… – Он осекся. – Алиса, не отпускай мою руку. Оно где-то здесь.

Алиса еще сильнее вцепилась в руку болотника, а он повернулся к тому месту, где только что сидел.

– Лихо! Я чувствую тебя! Покажись!

Лес ответил гробовой тишиной.

– Я не боюсь, Лихо! Мы не боимся! Мы тебя победили! Выходи!

Где-то рядом хрустнула ветка, потом еще и еще. И через несколько секунд перед ними предстало чудовище. Мрак не сглаживал, а, наоборот, еще больше подчеркивал его уродство. Перед ними стояло горбатое, костлявое, обтянутое кожей существо, с головой, лежащей на плече, как будто кто-то сломал ему шею, да так и оставил. Зубы торчали из оскалившейся пасти во все стороны, а чуть выше изуродованного носа большой неровной лужицей расплылся единственный глаз. Маленький зрачок хаотично перемещался по нему, не останавливаясь ни на миг. Нельзя было даже понять, куда он смотрит в тот или иной момент.

– Так это ты в мою голову влезть пытался? – усмехнулся Борислав. – У тебя почти получилось.

– Что вам здесь нужно? – с трудом разжимая челюсти, произнесло чудовище.

– А это тебя уже не касается, – смело ответил болотник и сильнее сжал ладонь девочки. – Не получилось у тебя наши страхи разбудить. Проиграло ты, Лихо Одноглазое. Уходи.

Существо заскрежетало зубами и, сделав несколько шагов, вплотную приблизилось к путникам. Подняв кривые руки, оно протянуло их к горлу Борислава.

– Не получится, Лихо, не выйдет, – улыбнулся болотник. – Крючьями своими будешь своих дружков-злыдней пугать. Не можешь ты нас тронуть, потому что у тебя только одно оружие – страхи твоих жертв. А мы не боимся, правда, Алиса?

– Д-да, – быстро кивнула девочка.

– Уходи, – снова повторил Борислав, глядя прямо в глаз чудища.

Лихо завыло, но отступило на шаг, в злобном бессилье клацая клыками.

– Я еще попытаюсь, – прошипело оно. – Я попытаюсь… Но вам все равно не пройти третьего стража! Не пройти!

Оно развернулось и с воплем бросилось в темноту леса.

* * *

Насобирав большую кучу листьев, путники расположились на ней. Она, конечно, придавала мягкости, но нельзя сказать, чтобы она очень уж согревала Алису.

– Дядя Боря, а почему ты не испугался, когда оно тебя задушить хотело? – спросила она, укладываясь поудобнее.

– Потому что это Лихо. Оно не может никого тронуть. Умеет только проникать в головы, узнавать страхи людей и увеличивать их так, что его жертва сходит с ума. Ты очень боялась потеряться и остаться здесь одна. Вот оно и пыталось сделать так, чтобы этот твой страх тебя победил. Чтобы ты побежала сломя голову. Тогда бы ты и правда заблудилась, а я бы тебя уже не нашел.

– Да, – кивнула Алиса, – а потом я тебя увидела, и сразу все прошло. Я так рада была, что ты рядом. – Она немного помолчала. – Дядя Боря, а ты чего боялся? Какой страх оно в тебе увеличило?

– Спи давай, – отмахнулся Борислав. – Только руку не отпускай мою. Это важно. Иначе оно может снова попытаться нас запугать.

– Хорошо… А не такой ты и холодный. А говорил, что как вода, – сквозь сон пробормотала она и замолчала.

Борислав не спал всю ночь. Он следил за Лихом, которое то и дело выглядывало из-за деревьев, и думал. Очень много мыслей скопилось в его голове за последний день. Сегодня, благодаря этому лесному чудовищу, он узнал, что самый большой его страх – до конца потерять всю свою человеческую сущность. Оно нащупало этот страх и почти заставило его убить человека – Алису. Он прекрасно понимал, что это стало бы его концом. Он не помог бы князю, не остановил бы войну, а самое главное – он поднял бы руку на человека. Убил бы ее. Он осознавал, что это сломало бы его окончательно. Он бы навсегда превратился в навьего. В грязного и кровожадного болотника. Но именно его жертва – девочка Алиса – вернула его сознание на место. Этот обычный для ребенка жест – схватить за руку, прижаться, когда страшно… Именно он снова воскресил его душу. Хоть и ненадолго, хоть и не навсегда, но этого было достаточно, чтобы победить Лихо. Но радости от этой победы было не так уж и много. Борислав знал, что ждет Алису в конце их путешествия. Знал и содрогался от одной этой мысли. И лишь только тепло руки Алисы в его ладони не позволяло чудовищу снова схватиться за его страх.

Борислав аккуратно насыпал на девочку листьев и тяжело вздохнул, поморщившись от боли в плече. Сегодня она перешла на локоть, а сейчас заныла уже и кисть. К тому же начала побаливать еще и грудь, что совсем его не радовало.

Скорчив Лиху неприятную рожу, насколько это позволила сделать его не самая выразительная мимика, Борислав прикрыл глаза и стал дожидаться рассвета. Завтра наступит самый важный и тяжелый день всей его жизни.

10

Солнце уже взошло, а лес снова наполнился уже привычным многоголосьем. Но чем ближе путники подходили к цели своего путешествия, тем тише становился лес. Уже к полудню совсем затих звонкий щебет птиц, и даже ветер, негромко разговаривающий с окружающим миром своим тихим шепотом листьев, как будто замолчал, с удивлением рассматривая двух смельчаков, рискнувших потревожить покой великого Индрик-Зверя.

Рельеф становился все более неровным, и болотнику с девочкой практически все время приходилось идти в гору. Алиса стала быстро уставать, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть. За время путешествия ее волосы растрепались, руки и лицо были исцарапаны колючими ветками, а платье после ночевки на куче листьев совсем потеряло свою белизну. Но она держалась стойко. Не совсем еще понимая, как и чем именно она сможет помочь своему новому другу, а вместе с ним и всем, кто остался там, в двух сказочных царствах.

Борислав стал еще более молчалив. Он шел, погруженный в свои тяжелые думы, то и дело оглядываясь на Алису. Было заметно, что его терзала и не давала покоя какая-то мысль. Она не выходила из его головы, каждую секунду напоминая о себе. Он уже не гнал ее от себя, он уже смирился с ней, но от этого ему не становилось легче. Только тяжелее.

– Дядь Борь, долго еще идти? – уставшим голосом спросила Алиса.

– Нет, уже почти пришли.

– Может, передохнем немного?

– Нельзя, – мотнул головой болотник. – Нам нужно спешить. Я не знаю, когда начнется битва. А мы должны дойти до Индрика и успеть вернуться обратно.

Алиса вздохнула и, догнав Борислава, схватила его за руку.

– Я тогда так пойду, а то я постоянно отстаю от тебя. Хорошо?

Болотник хмуро кивнул и ничего не ответил. Несколько минут они шли молча, затем Алиса не выдержала и снова затараторила.

– Дядь Борь, а тебе нравятся лягушки?

– Нет.

– Мне тоже они не особо нравятся. Нет, не то чтобы я их прям не любила, просто бывает, что нравится какое-нибудь животное, а бывает, что нет. Вот лягушки. Они хорошие, не кусаются и не рычат, но они такие мокрые и холодные… Брр.

– Да, они мокрые и холодные, – вполуха слушая Алису, пробормотал он.

– А еще говорят, что от них бывают бородавки. Ты не знаешь – правда это?

– Нет, не правда.

– Я так и думала, но все равно всегда боялась их в руки взять. Мало ли… Вот я один раз выпила много апельсинового сока и у меня аллергия началась. А все говорили, что апельсиновый сок полезный. А какой же он тогда полезный, если от него аллергия? Вдруг и с лягушками так же получится? Ни у кого бородавки не появляются, а у меня обязательно повыскакивают. Я точно знаю. Я тебя когда вчера за руку взяла, я сразу подумала, что у меня бородавки вылезут. У тебя кожа как у лягушки была.

– Ну я же болотник все-таки, – ответил Борислав. – У всех болотников такая кожа.

– Как у лягушек?

– Да, как у лягушек.

– А вот и неправда, – засмеялась девочка. – У лягушек она всегда холодная, даже когда они на солнце посидят. Дядь Борь, а ты любишь сидеть на солнце?

– Не очень, – покачал он головой, – но не потому, что… – Он резко остановился. – Подожди, что ты сказала? У лягушек всегда кожа холодная?

– Ну да, – закивала Алиса, – а что, ты не знал?

– А почему ты говоришь, что у меня кожа была, как у лягушки? А сейчас что, другая?

– Конечно, – засмеялась она. – Ты думаешь, что, если бы она до сих пор такая была, я бы тебя взяла за руку?

Болотник присел на одно колено и посмотрел девочке в глаза.

– И какая же она у меня?

– Теплая. Я еще вчера заметила, когда мы на листьях спали. Я сначала подумала, что ты заболел и что у тебя температура поднялась. Я хотела спросить, но уснула и забыла.

Болотник молча перевел взгляд с Алисы на свою руку. Закатав рукав своего балахона, он протянул ее вперед.

– А вот здесь потрогай, где локоть. Теплая?

– Ну конечно, теплая.

– А тут?

– Плечо тоже теплое, – грустно произнесла она. – Все-таки ты заболел, да?

– Заболел… – прошептал себе под нос Борислав. – Заболел.

– Вот был бы сейчас у меня апельсиновый сок, я бы тебе его весь отдала, чтобы ты поправился, – схватив двумя руками его ладонь, произнесла Алиса. – Ни капельки не выпила бы, честно-честно! Только я бы тебе сразу сказала, что весь пить нельзя, потому что обязательно начнется аллергия…

Болотник молча встал на ноги и двинулся дальше, не выпуская из ладони руку девочки, которая продолжала рассуждать об аллергии, соке и лягушках. Он не слышал ее слов. Мысли роились в его голове, постепенно выстраиваясь в одну логическую цепочку. Так вот почему так ныло его плечо, а затем и вся рука вместе с грудью. Оказывается, он постепенно теплел. Холод, который сковывал его тело из года в год, сантиметр за сантиметром отступал, когда рядом находилась Алиса. Простой человеческой заботы и детского простодушия хватило, чтобы он из навьего стал превращаться в… человека.

Борислав украдкой просунул руку под капюшон и прислонил ладонь к груди.

– Не может быть, – прошептал он и прикрыл глаза.

Под ладонью медленно, как будто просыпаясь от долгого сна, еле слышно, неритмично и невпопад билось его сердце.

– Это ничего не значит. – Он резко выдернул руку и бросил быстрый взгляд на Алису. – Это совсем ничего не значит.

* * *

Лес закончился так резко и неожиданно, что путники, выйдя из него, тут же прищурились от солнечного света, больно ударившего им по глазам, несмотря на то, что солнце уже клонилось к закату и светило не так ярко, как в полдень. Когда глаза отошли от лесного полумрака, они увидели перед собой то, к чему так стремились эти два дня. Прямо перед ними, шагах в ста, отвесной стеной уходила вверх скала. Ее вершина терялась где-то в облаках, и ее невозможно было разглядеть. Но не это привлекло их внимание. У самого подножия горы огромным черным глазом на них смотрела пещера. Где-то там, в ее темноте, и спал тысячелетним сном сказочный Индрик-Зверь, которого они должны были разбудить.

– Нам… туда? – поежилась Алиса.

– Да, Алиса. Нам туда.

– Дядь Борь, – оглядываясь по сторонам, прошептала девочка, – а где третий стражник? Ты же говорил, что их три, а мы никого не встретили. Он, наверное, где-то здесь, а мы его не видим?

– Пойдем, – проигнорировав ее вопрос, буркнул Борислав и двинулся вперед, еще крепче сжав руку Алисы.

Через несколько минут они уже стояли у самого входа в пещеру. Присутствие чего-то сильного, большого и опасного незримо витало в воздухе, впитываясь вместе с ним в каждую клетку кожи. Борислав посмотрел на Алису и закрыл глаза. Что-то теплое покатилось по его щеке. Он тут же провел по ней своей ладонью и приблизил ее к глазам.

– Да нет, этого не может быть, – негромко проговорил он.

– Чего не может быть, дядь Борь?

– Ничего, – быстрым движением вытерев мокрую ладонь о край своего балахона, ответил он. – Нам нужно идти, Алиса. Время не ждет.

С этими словами они шагнули во тьму.

Идти пришлось недолго. Глаза, привыкшие к темноте, уже через несколько сот шагов уперлись во что-то огромное. Это «что-то» явно было живым. Его бока мерно поднимались и опускались в ритм его спокойного дыхания. От него просто веяло какой-то великой силой и мощью, заставляя колени подрагивать, а взгляд опускать в пол.

– Это… Это он? Индрик? – Алиса не отводила восторженного взгляда от огромного существа.

– Тише, – прошептал Борислав и, немного помолчав, опустился перед Алисой на колени, чтобы видеть ее лицо. – Его очень легко разбудить, Алиса. Именно поэтому его и охраняют стражи.

– Не так уж и хорошо его охраняют, – зашептала Алиса. – Третий стражник, наверное, где-то спит.

Борислав тяжело вздохнул и снова посмотрел в ее глаза.

– Третий страж – это я.

Девочка замолчала, пытаясь осознать то, что он сказал, но болотник тут же приложил к своим губам длинный палец.

– Тише, Алиса, тише. Я все тебе объясню. Так, как это есть на самом деле. Теперь скрывать нечего. Послушай меня, пожалуйста. – Взяв в свои ладони ее руки, он помолчал, собираясь с силами, и заговорил. – Все, что я рассказывал тебе о войне, о князе Кощее, – это все правда. Война действительно может случиться уже завтра. Никто не сможет ее остановить, и для одного из наших царств она станет последней войной. И поводом для нее послужила ты. То, что ты появилась у светлых. Скорее всего, это было сделано специально, и я даже знаю, кто за этим стоит. Когда я узнал об этом, я только и думал о том, как ее предотвратить, как не допустить этого бессмысленного побоища, понимаешь? Но ничего не мог придумать. Тогда я вспомнил об Индрике. Он – моя последняя надежда. Только он своей силой и могуществом сможет повлиять на наших правителей. Никому из навьих не разрешено приближаться к нему, но я являюсь третьим стражем Индрика. Но даже то, что я смог бы к нему подойти, не помогло бы мне, потому что я не смог бы сам его разбудить. Поэтому мне понадобилась ты. Мы с тобой должны были пройти к нему через всех стражей, чтобы с твоей помощью пробудить его ото сна. Еще я говорил тебе, что тому, кто разбудит Индрика, он покорится на три дня. Этого достаточно для того, чтобы успеть ко дню битвы и попытаться предотвратить ее.

– Так давай скорее его разбудим, – прошептала Алиса и потянула Борислава к существу.

– Еще я говорил… – болотник замялся и опустил взгляд вниз, – я говорил тебе, что, чтобы его разбудить, нужно чистое человеческое сердце…

Алиса замерла.

– Да, говорил. Я помню, – с тревогой в голосе произнесла она. – И что?

Болотник обнял девочку и крепко прижал ее к себе.

– Дядя Боря, ты что, плачешь?

Плечи болотника тряслись в беззвучном плаче. Алиса попыталась вырваться из его объятий, но хватка стала еще сильнее.

– Дядя Боря…

– Алиса, прости меня. Прости, пожалуйста. Я не могу оставить в беде своего князя.

– За что простить? Что случилось?

– Сердце… Человеческое сердце… – сквозь всхлипы произнес Борислав. – Оно должно быть принесено в жертву Индрику. Он покорится тому, кто не просто его разбудит, но и накормит. Прости меня, Алиса…

– Дядя Боря, отпусти! – Алиса снова попыталась выбраться из смертельных объятий.

– Индрик!!! – вдруг закричал болотник. – Индрик! Пришло время!

Два огромных огненных глаза вспыхнули во тьме. Огромное существо вздрогнуло и зашевелилось…

11

В обычный день у Калинова Моста всегда было спокойно. Смородинка несла свои огненные воды к своему огненному океану, Баба Яга хлопотала у своей избушки, иногда прохаживалась по мосту или просто сидела на берегу, разглядывая выжженную степь, раскинувшуюся по обе стороны реки, которая испокон веков являлась границей двух великих царств. Но сегодня был не обычный день. Сегодня здесь должна была случиться величайшая битва армий двух земель. И, как это часто и бывает, причиной для войны послужило хоть и неординарное, но довольно безобидное событие, значение которого раздули до самых огромных размеров. Ведь даже в нашем мире все войны случаются только тогда, когда они кому-то становятся выгодными. Так случилось и сейчас.

Нельзя сказать, что обычные жители двух царств были в восторге от этого, но война есть война. И если ты не возьмешь в руки оружие и не встанешь на защиту своей земли, то ты в эту землю ляжешь. Даже если ты тысячу раз уверен в том, что война – это бессмысленное и глупое занятие, какой она по своей сути и является.

Две армии уже прибыли к месту последней битвы, и до ее начала оставались считаные минуты. Воины в последний раз проверяли доспехи и оружие. Вурдалаки поднимали с земли камни и точили ими свои зубы и когти, лешие оббивали со своих дубин, сделанных из корней старых деревьев, комья земли. Злыдни разминали свои длинные руки, а берегини заплетали тугие косы, чтобы они не мешали им в бою.

– Ну что, старичок, кажись, и наше время пришло, да? – закончив точить свои когти о деревянную ногу лешего, стоящего рядом, произнес Баюн.

– Может, и пришло, а может, и поживем еще, – грустно ответил Верлиока. – Ты это…

Он хотел было что-то сказать, но тут же запнулся и прикрыл рукой свой глаз.

– Чего ты, дед? – усмехнулся кот. – Соринка в глаз попала? Так это совсем даже неудивительно. По твоему глазу можно даже на маленьком кораблике плавать, а ты и не заметишь.

– Дурак ты, Баюн, – покачал головой старик.

– Да ладно тебе, дед! – снисходительно улыбнулся кот и подошел поближе к своему другу. – Знаю я, что ты мне сказать хочешь. Я и сам тебе это хотел рассказать.

– Что ты там знаешь? Только и можешь, что над моим глазом смеяться.

– Да ничего я не смеюсь, – серьезно продолжил Баюн. – Как можно над ним смеяться, он совсем даже не смешной у тебя. Он даже очень страшный. Вот, например, ты когда на печке спишь, я всегда уснуть не могу. Знаешь почему?

– Почему?

– Потому что слежу за тем, чтобы ты на спине спал, а набок не переворачивался.

– А это еще зачем? – удивился старик.

– Да затем, что боюсь я. Вдруг ты повернешься, а глаз твой возьмет да и вытечет из твоей глазницы. Он же у тебя такой большой, что затопит весь наш домик и меня вместе с ним. Вот поэтому я и не люблю, когда ты печку занимаешь, а я внизу сплю. Так что никакой он не смешной, этот твой глаз.

– Ну не дурак ли? – обратился он к окружавшим его воинам. Впрочем, все были заняты своими делами, и никто не обращал внимания на их обычные перепалки. – Дурак ты и есть.

– Ладно, не злись, – промурчал кот, – шучу я. Никакой он у тебя не страшный, а…

– Баюн, помолчи лучше, а? – отмахнулся Верлиока.

Кот замолчал и посмотрел в сторону навьей армии.

– Ты всегда был моим самым лучшим другом, – не поворачивая головы, вполголоса произнес он, – почти как папка. Я его, правда, не помню совсем. Мать говорила, что он от нас рано ушел. Может, я поэтому и стал людоедом. Ты на меня обиды не держи, ладно? Я не со зла над тобой подшучивал. Просто у меня характер такой. Сварожич говорит, что трудный.

Старик усмехнулся горькой улыбкой и присел на землю рядом с котом. Аккуратно потрепав его по голове, он взглянул на своего друга.

– А ты для меня тоже всегда был как сын. Непутевый конечно, но все равно… Ты меня прости, что я тебя своей клюкой частенько охаживал.

– Ладно, прощаю, – смилостивился Баюн, – но не потому, что я такой добренький вдруг стал, а просто помирать с обидами всякими на душе как-то не очень приятно, – тут же поправился он.

– Ну вот и хорошо, – радостно произнес Верлиока. – Это ты правильно говоришь – с обидами и жить трудно, а помирать – так вообще хуже нет.

Кот согласно кивнул и замолчал, погрузившись в свои мысли. Затем, как будто что-то вспомнив, он снова взглянул на старика.

– Верлиока!

– А?

– Только это… Если мы вдруг одолеем навьих в этой битве, то все, что я тебе сказал, – не считается. Договорились?

– Ну, я ж говорю – дурак ты и есть, – махнул рукой старик и поднялся на ноги.

* * *

Время решающей битвы неумолимо приближалось. Армии уже выстроились в боевые порядки, а их предводители – Сварожич и Кощей, – согласно старому обычаю, сошлись друг с другом, чтобы напоследок обмолвиться несколькими словами. Злата, решив, что одного Кощея отпускать на встречу опасно, увязалась вместе с ним. Сначала они шли молча. Затем, когда они уже отошли на расстояние, где воины его армии не могли их слышать, Кощей слегка повернул голову в ее сторону.

– Ну что, Злата, сбылась твоя мечта?

– Какая именно? – зло усмехнулась она.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. У меня было много времени, чтобы поразмыслить над всеми событиями. Это же ты подкинула светлым ту девчонку? Ты же потом раздула из этого великую трагедию и стравила наши царства, устроив представление на Совете Нави?

– Совет Нави, Кощей, Совет Нави… – продолжая ехидно улыбаться, ответила она. – Очень хорошо, что ты помнишь о нем. Ведь его решения не обсуждаются, верно?

– Я никогда не пойду против его решения, дочь Морены. Я буду биться до последней капли крови, но я хочу услышать ответ. Ты подстроила все это?

– И снова ответ кроется в вопросе. Ты говоришь, что будешь биться до последней капли крови, и я нисколько не сомневаюсь в этом. Только вот не кажется тебе, что в венах великого князя и предводителя армии Нави не должна течь кровь? – Злата внимательно посмотрела на Кощея. – Моя мать – Морена. А я ее дочь. И только я имею право властвовать над нашими воинами по праву своего рождения. Кощей, ты был рожден человеком, и как бы я ни пыталась выбить из тебя всю эту гниль, мне кажется, что ты так и останешься им навсегда. – Кощей попытался было что-то возразить, но Злата тут же перебила его. – Внутри, Кощей, внутри. Ты можешь смотреть на меня своими черными глазами, можешь показать мне свои синие когти, можешь даже воткнуть себе в живот свой меч, но я все равно буду чувствовать твою смердящую за три версты человеческую душонку. Я долго готовилась к этому дню. Да, ты прав, я мечтала об этом и не спала ночами. Я хочу стать великой княгиней, и я это сделаю, чего бы мне это не стоило. Наша армия превосходит силы светлых и количеством, и мощью. Мы втопчем их в эту землю, но и много наших воинов погибнет. А затем я просто соберу новый Совет Нави и сделаю так, что ты останешься виноватым. И в этой войне, и в гибели наших бойцов. Они сами разорвут тебя на кусочки, а я… А я, так уж и быть, прикажу собрать их в одну кучку и бросить в Смородинку с воинскими почестями.

– Ты всегда была очень добра ко мне, Злата, – покачал головой Кощей.

– И останусь такой же даже после твоей смерти, – рассмеялась она.

До места встречи оставалось несколько десятков шагов. Кощей уже мог разглядеть приближающегося Сварожича. Он шагал, гордо раскинув плечи, но его лицо было бледным. Только лишь это выдавало его волнение.

– Я рад приветствовать тебя, Кощей. И тебя, Злата, дочь Морены. Но моя радость была бы еще сильнее, если бы я не видел за нашими спинами воинов наших армий, – произнес Сварожич, слегка склонив голову, как этого требовали древние обычаи.

– И я рад тебя видеть, Сварожич, – ответил Кощей. – Так случилось, что…

– Что мы сегодня будем биться, – быстро перебила его Злата. – К чему все эти разговоры? Сварожич, ты нарушил наши договоренности. И ты сделал это уже второй раз.

– О чем ты говоришь, Злата? – нахмурился предводитель светлого войска.

– Человек. Уже второй раз в ваших землях появляется человек. И ты второй раз не посчитал нужным поставить нас в известность. И если в первый раз мы простили тебе эту вольность, так как в то время нам угрожал общий враг, то во второй раз мы не намерены терпеть твои выходки. За нарушение договоров нужно отвечать.

Лицо Сварожича побагровело от наполняющей его ярости, но он тут же взял себя в руки.

– Я не знаю, какими путями сюда попала девочка, но я знаю другое. Два дня назад ее похитили. И по всем признакам, это было сделано руками твоих подданных, Кощей.

Это было ударом. Весь план, хитро выстроенный Златой и тысячи раз обдуманный, рушился на глазах. Еще немного, и у Кощея могут появиться все основания для того, чтобы обвинить ее во лжи. Ведь то, что она сказала ему наедине, пока они шли на встречу, она всегда сможет назвать обычной клеветой. А пропажа человека из царства Сварожича сможет послужить причиной того, что война завершится, даже не начавшись. Особенно если Сварожич предоставит доказательства того, что это было сделано руками навьих. Кощей медленно повернул голову в сторону Златы и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но она, опередив его, тут же повысила голос.

– Да, Кощей. Не удивляйся. Я действительно сделала это. Мои слуги похитили девчонку, и сейчас она находится в нашем плену. Ты же не хочешь, чтобы сила человека в этот раз обратилась против нас?

– Значит, это твоих рук дело? – снова напрягся Сварожич.

– Да, – кивнула Злата, – теперь попробуй победить в битве без ее участия. Ты же для этого вытащил ее из мира людей, правда? Признайся, ты давно хотел объявить нам войну и захватить наши земли? Я не знаю, какой силой обладает эта девчонка, но именно для этого ты ее позвал. Жаль, но у тебя ничего не получилось, а девчонка теперь у нас, – продолжила блефовать Злата. – Ну что, Сварожич, повоюем по-честному или кишка тонка?

– Кто именно похитил девочку, Сварожич? – не обращая внимания на ее слова, спросил Кощей.

– Тебе лучше знать, – сквозь зубы процедил он, пытаясь побороть свой гнев, который волнами накрывал его от того, что эта девчонка разговаривала с ним, как с каким-то диким упырем. – Мне больше нечего сказать вам. Готовьтесь к бою.

С этими словами он развернулся и быстрым шагом направился к своему войску.

– Сварожич! – крикнул ему в спину Кощей.

Тот обернулся и, остановившись, посмотрел ему в глаза.

– Говори.

Тысячи мыслей пронеслись в голове Кощея. Он понимал, что от того, что он сейчас скажет, будет зависеть не только его судьба, но и будущее всех этих земель, будущее их царств. И вроде бы можно было бы еще разрешить эту ситуацию, еще можно было бы как-то попытаться найти ту ниточку, потянув за которую, война расползется как старый вязаный носок, но признание Златы уничтожило последнюю надежду на мир. Если все было так, как она говорила, и дочь Морены, похитив девочку, снова, и уже окончательно, подставила Кощея, то никакие слова уже не помогут. Но ведь нужно сказать! Нужно хотя бы попытаться!

– Сварожич… – снова повторил он.

Злата внимательно наблюдала за ним, готовая тут же перебить Князя, если он скажет что-то, что сможет помешать ее планам. Кощей взглянул прямо в глаза Сварожича. Тот прищурился и, полностью обернувшись, заинтересованно смотрел на него, иногда переводя взгляд на Злату. На секунду ему показалось, что глаза Кощея даже немного посветлели.

– Говори, Кощей.

– Да, говори, великий князь Нави. Тот, кто присягнул на вечную верность нашему царству. Говори же, – тут же добавила Злата.

После ее слов глаза Кощея потухли и снова стали черными, как два глубоких темных колодца.

– Сварожич, если так случится, что ты погибнешь в этом бою, я похороню тебя как брата. Прощай.

– Замечательные слова, – злорадно ухмыльнулась Злата и зашагала вслед за удаляющимся Кощеем.

12

После встречи предводителей войска зашевелились и занервничали, как это часто бывает перед боем. Не каждый день приходится умирать. Гораздо легче бежать сломя голову навстречу противнику, не думая ни о чем, глазами выбирая свою мишень, на голову которой должно обрушиться твое оружие, чем стоять и ждать команды «К бою!».

– Что-то у меня ухо чешется, дед, – переминаясь с лапы на лапу и не отрывая взгляда от вражеского войска, проговорил Баюн. – Почеши, а? Еще не хватало, чтобы я отвлекся на такую ерунду, а в это время все убежали лупить вурдалаков.

– Без тебя не убегут, не бойся, – поудобнее перехватив свой посох, ответил Верлиока. – Ты ж у нас главный боец. Видишь, какой Кощей грустный? Это он переживает, что ты на нашей стороне стоишь, а не на его.

– А почему тогда Сварожич не веселится? – приняв слова своего друга за чистую монету, спросил кот.

– Да боится, наверное, что ему никого не достанется. Переживает, что ты всех в одну харю положишь.

– Ну это уж как получится. Всех вряд ли, а вот тому, что напротив меня, точно лапы покромсаю.

– А чем он тебе не понравился?

– А они мне все не очень нравятся.

– О как, – усмехнулся старик. – Как войны не было, так ты к ним даже в гости ходил, а сейчас что? Разонравились?

– А чего они, дед? – вытянув лапу по направлению к войску, как-то обиженно произнес Баюн.

– Ну это да. Тут ты прав, конечно, – кивнул Верлиока, – хотя, если с другой стороны посмотреть…

Рассуждения старика прервал величественный голос Сварожича, который в это время как раз подошел к своему войску. Его голос звучал громко и бодро, но все же было видно, что он расстроен итогами переговоров и битвы не удастся избежать.

– Друзья мои! Братцы! Я не буду вам рассказывать то, что вы и сами знаете. Не буду говорить громких слов и разжигать в ваших сердцах ненависть. Вы сами все видели. – Он немного помолчал. – Такая уж выпала доля. А раз так вышло, то, братцы, постоим за землю нашу, за семьи и за наше будущее! За нами правда! И испокон веков так было, что с кем правда, тот и сильнее! К бою!

В это же время свою речь закончил и Кощей. Гнетущая тишина заполнила всю равнину. Было слышно всё – рокот Смородинки, поскрипывание Калинова Моста, даже шорох песчинок, которые перекладывал с места на место легкий ветерок. Но это продолжилось недолго. Две поднятые вверх руки – одна в черном, а другая в белом рукавах – резко опустились, указывая пальцами друг на друга.

И земля содрогнулась. Два войска, как два сорвавшихся с цепи пса, ринулись навстречу друг другу. Впереди армий бежали их предводители. Даже Кощей вышел на бой пешим, без своего вороного коня. Чувство вины не покидало его ни на секунду. Он корил себя за то, что не смог, не сумел предотвратить эту войну. За то, что не получилось уберечь своих и чужих воинов от этого бессмысленного кровопролития. Именно поэтому он и решил встать сегодня в один ряд со своими бойцами. Но сейчас это было уже не важно. Битва началась, и до первых кровавых пионов, которые должны были расцвести на этой пустынной земле, оставались считаные секунды. Земля гудела и тряслась под ногами, а расстояние между противниками сокращалось с каждым мгновением.

Никто уже и не думал о том, что это последняя битва на этой земле. Никто уже ни о чем не думал. Баюн, прижав уши и оскалив пасть, что есть силы рвался вперед, готовясь к прыжку, в котором он выпустит из лап свои стальные когти и вонзит их в дряблое тело упыря, который со всех ног мчался на него, сжимая в руке какой-то заржавевший от долгого лежания в земле серп. Верлиока, немного отстав от него, уже занес над головой свою клюку, которую он приготовился обрушить на голову злыдня, осклабившегося в кривой, но испуганной ухмылке. Муромец тяжелыми шагами сокращал расстояние между ним и еще не успевшим взлететь Змеем, расправляющим свои крылья в разбеге…

У войны такое лицо. Перекошенное, обезумевшее и страшное. У нее есть глаза, но они всегда залиты кровью, поэтому она никогда не видит, кто перед ней – вчерашний друг, брат или сосед. Она видит только врага сквозь красную пелену. И она всегда бежит. Ей нельзя останавливаться. Иначе она погибнет.

Земля снова затряслась. Но на этот раз так, что некоторые бегущие бойцы, споткнувшись, полетели на землю, прямо под ноги своих соратников. Еще и еще. Удар за ударом. Как будто даже она была против этой бойни. В обеих армиях возникло замешательство. Задние ряды, увидев, что передние валятся с ног, перешли на шаг, чтобы не раздавить своих товарищей и самим не погибнуть в этой свалке. Даже Змей, уже сделавший пару взмахов своими могучими крыльями, снова приземлился на лапы. Пыль, поднятая войсками, догнала почти остановившиеся армии, окутав все вокруг желтоватым туманом. И вдруг в этот туман, прямо между первыми рядами воинов, которых разделяло несколько десятков шагов, ворвалось что-то огромное.

Армии остановились. Воины вертели головами в разные стороны, пытаясь понять, что происходит. И лишь только пыль немного осела, как завороженный шепот раздался над полем битвы. Причем состоял он только лишь из одного слова.

– И-индри-и-ик, – единогласно выдохнули бойцы и замерли на своих местах, забыв о противнике.

* * *

Да, это был он. Между двумя войсками стоял тот самый Индрик-Зверь. Внешним видом он напоминало помесь огромного коня и мамонта. Только размерами он был раз в пять больше самого большого слона, когда-то жившего на земле. Его тело было полностью покрыто длинной шерстью, острые копыта врезались в землю, длинный хвост яростно метался из стороны в сторону. Его пасть была приоткрыта, и в ней были видны ровные ряды желтых и острейших как кинжалы зубов. Глаза горели жгучим ярко-красным пламенем, а изо лба торчал длинный, загибающийся вверх единственный рог. Он то и дело водил своей огромной головой из стороны в сторону, окидывая яростным взглядом всех присутствующих. Те, в свою очередь, как будто окаменели и только и могли, что завороженно смотреть на страшного Зверя.

Несколько секунд прошли в полной тишине. Только лишь хриплое дыхание Индрика нарушало его. Осмотрев всех вокруг, Зверь вдруг наклонил голову и, согнув в коленях передние ноги, тяжело опустился на них, а затем и лег полностью, положив голову на землю. Удивленные воины увидели, как с его гривы спустился маленький силуэт и, оглянувшись по сторонам, бросился в сторону Кощея.

– Что вы делаете? Зачем вы это сделали?

Алиса подбежала к князю и заколотила по нему маленькими кулачками.

– Как вам не стыдно? Разве так можно?

Обескураженный Кощей отошел на шаг назад, но девочка снова принялась стучать по его доспехам. Выглядела она, прямо скажем, не очень хорошо. Когда-то белоснежное платье за два дня лесного путешествия превратилось в пепельно-серое, волосы были спутаны, а на чумазом лице были заметны две светлые полоски, спускавшиеся по щекам прямо из глаз.

– Кто ты? – спросил Кощей, убирая меч в ножны.

– А вы что смотрите? – Заметив Сварожича, стоявшего в нескольких шагах от них, она бросилась к нему. – Вы не лучше! Зачем вы здесь деретесь? Вам больше делать нечего?

– Алиса! – улыбнулся он и взял ее за руку. – С тобой все хорошо? Они тебя не обижали?

– Кто? Это вы меня обижаете! И вы, и вы тоже!

Алиса замолчала и, пытаясь отдышаться, встала между двумя предводителями. Воины армий потихоньку подходили к ним, образовывая кольцо и рассматривая эту странную девочку. Немного успокоившись и взяв себя в руки, она продолжила.

– Вы же знаете, кто это? – Она указала на Зверя. – Это Индрик! И он теперь делает то, что я ему скажу! У него столько силы, что он может всех здесь победить!

– Мы знаем, – кивнул Сварожич.

– Так вот, если вы не прекратите драться, я ему скажу, чтобы он вас всех побил, понятно? Как вы можете быть такими злыми? Из-за вас дядя Боря…

Алиса всхлипнула и закрыла лицо руками.

Кощей быстро оглянулся по сторонам и опустился на одно колено рядом с ней.

– Что ты сказала?

– Из-за вас дядя Боря отдал Индрику свое сердце!

– Боря… Это… Борислав? Ты видела Борислава?

– Он… Он сказал, что я должна была отдать, но раз у него оно тоже теперь есть, то он отдаст свое, – сквозь всхлипы пыталась говорить Алиса.

– Но ведь, чтобы разбудить Индрика, нужно человеческое сердце! – нахмурился Сварожич.

– Да! Оно у него стало человеческим, пока мы с ним шли через лес. Вы его не любили, его никто здесь не любил, вот он и стал таким… Вы все смеялись над ним, что у него кожа, как у лягушки, и трава растет на голове и что он медленно разговаривает! А он на самом деле знаете какой хороший? Он обо мне заботился, защищал меня ото всех! И за вас переживал! Говорил, что надо успеть, потому что вы начнете драться, если мы не успеем. А потом он стал теплым и сердце забилось! – сбивчиво говорила Алиса, вытирая со щек льющиеся слезы. – Потом мы пришли в пещеру, а он мне сказал, чтобы я вышла и подождала снаружи и что мы больше никогда не увидимся, потому что он отдаст свое сердце Индрику… Почему вы все такие злые? Почему нельзя было просто поговорить и не драться? Это из-за вас я теперь никогда не увижу дядю Борю! А у меня никогда не было такого хорошего друга! Он лучше всех вас! Он самый добрый! А вы все злые!

Слезы побежали ручьем по щекам Алисы, плечи задрожали, и она снова закрыла лицо ладонями.

Кощей медленно поднялся на ноги посмотрел на Сварожича. Их взгляды встретились. Тяжелый, чернее обычного взгляд князя и суровый взгляд светлых глаз Сварожича. Все было понятно без слов. Уже незачем было выяснять, кто прав, а кто виноват. Незачем было что-то говорить и обсуждать. Искренние слезы одного маленького человека расставили все по своим местам.

– Отведите меня домой! Я уже не хочу здесь быть! – прошептала Алиса. – Пусть меня отведет та девочка, которая меня сюда привела.

Лицо Кощея тут же изменилось. Пальцы на руках сжались в кулаки и мелко задрожали.

– Морена! – закричал он что есть мочи.

Но она уже была здесь. Морена положила руку на плечо князя и слегка отодвинула его в сторону. Рядом с ней стояла Злата. На ней не было лица. Затравленно озираясь по сторонам, она то и дело пыталась отвернуться или уйти, но повелительница Навьего царства крепко держала ее за руку.

– Скажи мне, дитя, кто привел тебя в наше царство? – спокойным голосом произнесла она.

– Вот эта девочка, – всхлипнув, произнесла Алиса и протянула руку в сторону Златы. – Она сказала, что познакомит меня с теми, про кого мне читали сказки, и покажет ваше сказочное царство. Пусть отведет меня домой. Я хочу к маме и папе.

– Это правда, дочь моя? – Морена строго взглянула на Злату.

– Я… Я просто хотела… Я хотела…

– Это правда? – повысила голос повелительница.

– Да, – опустила голову дочь. Ее плечи поникли, а взгляд уперся в землю.

– Ну что ж, – вздохнула Морена и посмотрела на Кощея, а затем на Сварожича. – Это случилось в первый раз, и я надеюсь, что больше никогда не повторится. Я отменяю решение Совета Нави и призываю тебя, Сварожич, проявить великодушие и простить нас за нашу ошибку. Война должна закончиться, а мы должны запомнить этот день как день последней войны между нашими царствами.

Сварожич кивнул и посмотрел на нее.

– Я готов повторить каждое твое слово, Морена. Пусть этот день будет последним из тех, когда мы обнажили свои мечи и направили их друг на друга.

– Так тому и быть, – кивнула она и посмотрела на Злату. – Дочь моя, сейчас тебе придется выполнить просьбу человеческого дитя и отвести ее к ее дому. Затем ты понесешь наказание за то, что попыталась посеять смуту между нашими народами. Ты согласна с моим решением?

– Да, – еще больше сжалась Злата и шагнула к Алисе.

– Нет. – Кощей встал между ними. – Повелительница, позволь мне самому проводить нашу гостью. Мне есть о чем с ней поговорить.

– Ну что ж… Веди. – Морена кивнула и, подойдя к Алисе, наклонилась к ней. – Как тебя зовут, дитя?

– Алиса.

– Не держи зла, Алиса. И запомни – мир не делится на черное и белое. Даже во время самой темной ночи можно увидеть свет звезд, а в солнечный день узреть затмение. Прощай. И отпусти Индрика. Ему пора спать.

– А вы обещаете, что больше не будете драться?

– Обещаю, Алиса, – снисходительно улыбнулась Морена.

Алиса кивнула и подошла к Зверю. Тот до сих пор лежал на земле и смотрел своими яркими глазами на девочку. Она подошла к его морде и, обняв ее, насколько это было возможно, прижалась к ней.

– Я знаю, ты не злой. Ты не хотел бы просто так забирать сердце дяди Бори. Но раз уж оно теперь у тебя, береги его, ладно? Таких добрых сердец уже почти не осталось.

Индрик, как будто поняв, о чем говорит ему эта девочка, на секунду прикрыл глаза и игриво фыркнул.

– Вот и хорошо, – впервые улыбнулась Алиса. – Теперь возвращайся домой.

Зверь резко вскочил на ноги, напугав стоявших рядом воинов. Он уже собрался было броситься галопом в свою пещеру, но, будто что-то вспомнив, остановился и медленно наклонил голову, как будто поклонившись Алисе. Кончик его огромного рога замер прямо перед ней. Она аккуратно погладила его и улыбнулась.

– Спокойной ночи, Индрик – сказочный зверь.

Он еще раз фыркнул и, развернувшись, огромными прыжками поскакал в сторону своей пещеры.

Когда поднявшаяся пыль снова рассеялась, Кощей подошел к Алисе и протянул ей руку.

– Нам пора идти. Там тебя уже ждут.

Алиса кивнула и схватилась за протянутую руку.

* * *

– А как вы так умеете менять свое лицо и одежду?

Алиса шла с Кощеем по улице небольшого поселка.

– Ну, в вашем мире мои доспехи выглядели бы странными, – улыбнулся Князь, – а глаза тоже бы всех пугали, правда? Иногда я бываю в вашем мире, но не часто. Поэтому приходится немного менять свою внешность, чтобы люди меня не шарахались.

– А, понятно тогда, – хмыкнула девочка. – А вот и мой дом уже.

Через несколько шагов они остановились у ворот небольшого дома.

– Вот здесь я и живу. – Алиса посмотрела на Кощея. – Мне пора. Наверное, родители меня будут ругать, что меня так долго не было.

Она протянула руку и взялась за ладонь князя.

– До свидания, дядя Кощей! Не деритесь больше там, ладно? – Девочка посмотрела ему в глаза. – И еще. Дядя Боря просил вам передать, чтобы вы никогда-никогда не винили себя в том, что случилось. Он сказал, что любил вас как своего брата и что всегда желал вам только всего самого хорошего. Не забывайте дядю Борю, ладно?

Кощей хотел было что-то ответить, но тут дверь дома распахнулась, и во двор выбежал мужчина. Его волосы были растрепаны, глаза были красными и слезились от бессонницы. Быстро пробежав двор, он подбежал к воротам и распахнул дверь.

– Алиса, доченька! Где же ты была? Мы уже не знали, что делать! Второй день тебя всем поселком ищем, доченька!

Он схватил ее на руки и крепко прижал к себе.

– Пап, да не переживай, я же нашлась. Со мной столько всего интересного случилось, я тебе потом расскажу.

– А это кто? – заметив мужчину, спросил отец.

– А этот дядя меня нашел и привел домой, – быстро сообразила Алиса.

– Да? А он тебя не обижал? – внимательно рассматривая лицо Князя, подозрительно произнес отец.

– Нет, ты что? Я ж говорю – он меня домой привел.

Отец Алисы прищурился и посмотрел прямо в глаза Кощею.

– Спасибо вам! А то мы уже не знали, что делать.

– Вам спасибо, – ответил Кощей. – Мне нужно идти, прощайте.

Он развернулся и уже отошел на несколько шагов, когда его окликнул отец девочки.

– Мужчина, подождите…

Князь остановился и обернулся.

– Скажите… Мне показалось… А мы с вами раньше нигде не встречались?

– Вполне возможно, – улыбнулся Кощей и, махнув на прощанье рукой, зашагал по дороге.

Эпилог

Кощей сидел на берегу кипящей Смородинки и задумчиво смотрел в огонь. В черных глазах отражалось пламя реки, а по щеке катилась темная, но теплая слеза.

Так и закончилась эта история.

Справедливая Морена наказала свою дочь тем, что навечно назначила ее третьим стражем Индрика. Теперь Злата была обречена на вечное скитание по лесам. Теперь ей придется охранять покой спящего сказочного Зверя вместо Борислава, которого Кощей сам же и направил туда, разозлившись на него за то, что он попытался своими советами всего лишь предотвратить войну.

Индрик, своей силой и мощью оказавший помощь в установлении мира, вернулся в свою пещеру и снова уснул вековым сном. Сейчас он спит и видит сны о нашем мире. И пусть его сны будут добрыми и светлыми.

Алиса, маленький человек, который своей добротой смог растопить мертвое сердце нежити, а своей смелостью и искренностью остановить кровопролитную войну, долго еще рассказывала о своих приключениях друзьям и родителям. Все смеялись, и только лишь ее отец слушал рассказы своей дочери, а потом подолгу сидел у окна, смотрел на лес и грустно улыбался.

Но эта история не о них.

Эта история об одном угрюмом болотнике, о навьем, который оказался человечнее многих людей. О том, кто не раздумывая положил свое только что забившееся сердце на алтарь, чтобы спасти и уберечь от гибели и своего князя, которого он считал своим братом, и человеческое дитя, и еще тысячи существ по обе стороны Калинова Моста. Ценой своей жизни.

Эта история о Бориславе. О Защитнике Сказочных Душ.