Теперь закусочная «Тедс» появилась и в Орчард-Парке, еще одна была в Чиктоваге, но Курц поехал в центр города в старое заведение на Портер-стрит, неподалеку от моста Мира. Он заказал три сосиски в тесте со всеми добавками, в том числе горячим соусом, тарелочку лука колечками и кофе и отнес картонный поднос на столик у ограды, выходящей на реку.

Кроме него, в заведении обедали несколько семейств, пара бизнесменов и случайные прохожие. С огромного старого клена бесшумно опадали красные листья. С моста Мира доносился приглушенный шум транспорта.

В Аттике можно было свободно достать почти все. К тому немногому, с чем возникали проблемы, относились сосиски с тестом от «Тедса». Курц помнил зимние ночи в прежние времена, до того как в «Тедсе» на Шеридан-стрит открыли новый зал: Буффало, полночь, десять градусов ниже нуля, сугробы высотой три фута и очередь в тридцать человек на улице, ожидающая хот-доги.

Поев, Курц направился на север по скоростной магистрали Скаджаквада до Янгмена, свернул на восток на шоссе на Миллерспорт и проехал по нему миль пятнадцать до Локпорта. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы найти маленький дом на Лилли-стрит. Курц остановился напротив и несколько минут сидел в машине. Для Локпорта дом был совсем обычным: уютное старинное здание из белого кирпича в тихом уголке. На улицу свешивались раскидистые деревья, ронявшие желтые листья. Курц смотрел на окна спален второго этажа, гадая, какая из них принадлежит Рэйчел.

Затем он поехал к соседней средней школе. Не стал останавливаться, а медленно проехал мимо. Полицейские, дежурящие рядом со школами, бывают очень нервными, и они не станут церемониться с убийцей, совсем недавно получившим условно-досрочное освобождение и еще не отметившимся в полицейском участке.

Это была обычная школа. Курц не смог бы ответить, что он ожидал увидеть. В средних школах ученики не выходят во время перемены гулять на улицу. Взглянув на часы, Курц поехал назад в город, для экономии времени воспользовавшись шоссе номер 990.

Арлин провела его в третьесортный магазинчик, торгующий видеопродукцией. Здание находилось в полквартале от автобусной остановки. Под ногами хрустели осколки бесчисленного количества раздавленных ампул из-под крэка. В углу у двери валялся использованный одноразовый шприц. Выходящее на улицу окно было закрашено почти полностью, но незакрашенная полоска стекла выше уровня глаз оказалась настолько грязной, что снаружи все равно никто не смог бы заглянуть внутрь.

Внутри заведение походило на все третьесортные магазинчики видеопродукции, которые приходилось видеть Курцу: за прилавком скучающий прыщавый парень, читающий спортивную газету, трое-четверо пуганых покупателей, изучающих журналы и видеокассеты на полках, девица в черной коже, не спускающая с них глаз, и широкий ассортимент вибраторов, фаллоимитаторов и прочих секс-игрушек за стеклянной витриной. Единственным отличием было то, что теперь в дополнение к видеокассетам появились видеодиски.

– Привет, Томми, – сказала Арлин, обращаясь к парню за прилавком.

– Привет, Арлин, – ответил Томми.

Курц огляделся вокруг.

– Очень мило, – сказал он. – Мы уже начинаем закупать подарки к Рождеству?

Арлин провела его по узкому коридору мимо кабинок с видеомониторами, мимо туалета с написанным от руки предостережением «ДАЖЕ НЕ ДУМАЙТЕ ДЕЛАТЬ ЭТО ЗДЕСЬ», через занавес из бус, через дверь без вывески и вниз по крутой лестнице.

В длинном узком подвале было сыро и пахло крысиным пометом. Помещение делилось надвое невысокой перегородкой. В одной половине вдоль трех стен до сих пор стояли пустые книжные шкафы. Вторую занимали длинные щербатые столы, а в глубине стоял металлический шкаф.

– Как с запасным выходом? – спросил Курц.

– С этим все в порядке, – ответила Арлин.

Она показала ему черный ход, отделенный от видеомагазина: крутая каменная лестница, стальная дверь, выходящая в переулок. Вернувшись в подвал, Арлин отодвинула один из книжных шкафов, открывая другую дверь, запертую на висячий замок. Достав из сумочки ключ, она отперла замок. За дверью оказалась пустующая подземная автостоянка.

– Когда здесь размещался книжный магазин, – пояснила Арлин, – в отделе научной фантастики продавали героин. Ребятам нравилось иметь несколько выходов.

Осмотревшись вокруг, Курц кивнул.

– Телефонные линии?

– Пять. Полагаю, был очень большой спрос на фантастику.

– Пять нам не понадобится, – сказал Курц. – Но три – это в самый раз. – Он проверил электрические розетки на полу и стенах. – Да, передай Томми, это как раз то, что нужно.

– Окон нет.

– Это не важно, – заметил Курц.

– Для тебя, – возразила Арлин. – Если все пойдет как раньше, ты все равно будешь здесь нечастым гостем. А мне придется смотреть на эти стены девять часов в день. Я даже не буду знать, какое на дворе время года.

– Это же Буффало, – сказал Курц. – Считай, что зима.

Он отвез Арлин домой и помог перенести картонные коробки с ее личными вещами из юридических контор. Их было немного. Фотография в рамке, на которой были изображены Арлин и Алан. Еще одна фотография их умершего сына. Зубная щетка и прочая мелочь.

– Завтра мы берем напрокат компьютеры и покупаем телефонные аппараты, – сказал Курц.

– О? На какие деньги?

Достав из нагрудного кармана пиджака белый конверт, Курц отсчитал ей триста долларов пятидесятками.

– Ого! – недовольно заметила Арлин. – Этого хватит только на то, чтобы купить трубку от телефона. И то вряд ли.

– У тебя наверняка отложено что-нибудь на черный день, – сказал Курц.

– Ты берешь меня в долю?

– Нет, – ответил он. – Я беру у тебя в долг под обычный процент.

Вздохнув, Арлин кивнула.

– И сегодня вечером мне понадобится твоя машина.

Арлин достала из холодильника пиво. Не предлагая Курцу, она плеснула себе в чистый стакан и закурила сигарету.

– Джо, ты хоть понимаешь, как скажется отсутствие машины на моей личной жизни?

– Нет, – Курц задержался в дверях. – А как?

– Никак, черт побери.