Ночь только-только вступила в свои права. Громадная луна едва проявилась над горизонтом. Сперва напоминая клубок красной шерсти, затем она стала похожа на матовый металлический шар, а позже – на тонкий диск, сверкающий золотом и серебром одновременно. Алглав, мечтая, сидел на берегу реки. Его надежды осуществились. Он стал священным гостем антропоидов, созданием, которое было окружено уважением, восхищением – тем, кому почти поклоняются. Теперь он мог изучать их без препятствий и без поспешности. Какая восхитительная книга складывалась в его голове по мере того, как наблюдений становилось все больше! Это настоящая поэма о человеке третичного периода, причем не та поэма, события которой являются плодом чьего-то там воображения, а святая и божественная правда.

Его мечты были полны счастья, полны нежности. Он любил своих братьев – доисторических предшественников человека. Он любил их дикую природу, их гордый нрав, упорную борьбу против вымирания своего подвида. Как он хотел бы найти какое-нибудь средство, чтобы сохранить их в глубинах леса Киамо, защитить от вторжения исследователей, завоевателей, назойливых и вездесущих европейцев!

Вот он погрузился в сон… Луна поднимается, понемногу уменьшаясь по мере того, как свет ее становится все сильнее. В глубине леса слышатся крики зверей. Журчание реки подобно сильному и прерывистому дыханию. И Алглав чувствует себя во власти безмятежного спокойствия и умиротворения.