– Ты куда лезешь, а? Не видишь, уже всё занято? Раз чемодан, лети багажом! – накинулась на него толстая пёстрая сумка с оттопыренными карманами.

– Я не хотел… Я не знал… Я маленький чемоданчик…

– Маленький! Все мы тут «маленькие». Набились как сельди в бочку. И каждый воображает, что он ручная кладь. Вот ты, пакет? – повернулась сумка к полиэтиленовому пакету с красивой картинкой и буквами. – Можно подумать, тебя обязательно надо было сюда класть! Сидел бы рядом с хозяином, не отнимал бы места у нормальных вещей. – Сумка чуть шевельнулась и как будто случайно придавила пакету угол. – А этот свёрток? Тоже мне кладь. Свернулся бы у хозяина на коленях.

Но свёрток взглянул на сумку двумя блестящими пуговицами (потому что свёрток был кожаным чёрным плащом), и сумка сразу притихла, перестала ворчать и пихаться. Правда, она так прижала к стенке маленький чемоданчик, что он не мог шевельнуть колёсиком…

– Уважаемые пассажиры, говорит командир корабля! Наш полёт проходит на высоте десять тысяч метров. В данный момент мы летим над страной Саквояжией.

«Хорошо слышать голос пилота. Значит, мы куда-то летим, значит, мы путешествуем», – грустно подумал маленький чемоданчик.

– Ох эта Саквояжия! – забормотала сумка. – Моя хозяйка таскала меня туда. Я столько перенесла, столько перенесла! Я кучу всего перенесла туда и обратно. Нет ничего хорошего в этой Саквояжии!

«А как же музей чемоданов?..» – подумал маленький чемоданчик.

– Уважаемые пассажиры, через пятнадцать минут мы пересечём границу страны Чемодандрии. Нам придётся лететь через горы.

– Чемодандрия! Что за страна! – опять возмутилась сумка. – Кругом одни чемоданы. Там нормальную сумку днём с огнём не найдёшь.

Вдруг самолёт тряхнуло. И ещё раз тряхнуло. А потом самолёт стал подпрыгивать, как будто ехал по кочкам.

– Говорит командир корабля! Уважаемые пассажиры! Самолёт попал в зону повышенной турбулентности, и мы сильно отклонились от курса. Чтобы пополнить запас горючего, нам придётся совершить вынужденную посадку на ближайшем аэродроме. Пристегните ремни безопасности! И приготовьтесь к резкому снижению высоты.

Самолёт запрыгал сильнее и вдруг нырнул носом вниз.

– А-а-а! – завизжала сумка. – Я говорила хозяйке, не надо нам быть перелётными! Хочет – сама пусть летает. Но она таскает с собой сумку преклонного возраста! Я столько перенесла! Столько перенесла! А-а-а! Мы падаем, падаем! От нас останутся только застёжки! – Она замахала ручками и попала ими по маленькому чемоданчику.

Но маленький чемоданчик на неё не обиделся. Он понял, что сумке страшно. Ему тоже было немножко не по себе.

– Не машите своими ручками. Вы стукнули малыша, – спокойно заметил плащ. – И нет никаких причин так вопить. Мы идём на посадку. Просто снижаемся резко.

Маленький чемоданчик благодарно взглянул на плащ. Да, конечно, они просто резко снижаются. Так и сказал командир корабля. Но сумка всё причитала, хотя уже не так громко.

Самолёт ещё раз тряхнуло, чемоданчик почувствовал довольно сильный толчок, и – шрр-шрр-шрр! – колёса поехали по земле. Сначала быстро, потом всё медленнее – наконец рёв мотора стих.

– Уважаемые пассажиры! Говорит командир корабля! Наш самолёт совершил вынужденную посадку в аэропорту Псарянии. Не покидайте международную зону аэропорта, там вы будете в безопасности. Как только будет пополнен запас горючего, мы сразу объявим о вылете. Будьте спокойны и терпеливы. Внимательно слушайте объявления.

Стало слышно, как пассажиры в салоне собираются к выходу.

Толстая сумка спросила сдавленным голосом:

– Псаряния? Что за страна такая? Господин свёрток, вы, небось, знаете?..

– Это совсем небольшая страна в горной долине. Добраться сюда нелегко. Только воздушным сообщением. Но самолёты известных компаний в Псарянию не летают, – объяснил чёрный плащ. В темноте поблёскивали его пуговицы. – Видите ли, псаряне нам не очень понятны. Правит псарянами псарь. Вот и всё, что мы точно знаем.

– Псарь? Это, что ли, пёс? Так это собачья страна? Я вообще не против собак.

– Я хочу вас предупредить: слово «собака» здесь считается оскорблением.

– Так разве ж они не собаки?

Плащ сверкнул пуговицами:

– Я вас предупредил. Псаряне не любят приезжих – жителей других стран. Мы с вами пахнем иначе. В них это будит агрессию.

– Агрессию? Это что? Вы, господин свёрток, выражаетесь непонятно. – Сумка разволновалась, у неё из карманов высунулись носовые платки.

– Агрессия – это когда псарянин хочет вас укусить.

– А-а-а! – завопила сумка. – Тут бешеные собаки! Нас разорвут на кусочки!

– Прекратите истерику, – холодно сказал плащ. – Вы привлекаете к себе слишком много внимания. Так вам действительно что-нибудь оторвут.

Сумка испуганно ойкнула.

В этот момент дверца полки открылась, и сумку вытащили наружу. Следом забрали плащ и пакет.

«А как же я?» – подумал маленький чемоданчик.

– Пассажир! – окликнула стюардесса Сущего лиса. – Кажется, вы забыли свой чемоданчик.

– Какой ещё чемоданчик? – Сущий лис прикинулся удивлённым.

– Разве не вы перед взлётом положили его на полку?

– Перед взлётом? Не помню. Но это теперь неважно. Мы ведь сейчас в Псарянии – кажется, так объявили? – с неприятной вежливостью переспросил Сущий лис. – Я не знаю, что здесь творится, и мне нет до этого дела… Но, должен заметить, псаряне, – тут Сущий лис смахнул невидимые пылинки со своего дорогого костюма, – обладают чувствительными носами. У них прекрасный нюх. Даже лучше, чем у лисиц… – Сущий лис повёл носом в сторону чемоданчика и шумно втянул в себя воздух. – Нет, это не мой чемодан. – И он проследовал к выходу.

Стюардесса слегка удивилась, помогла чемоданчику выбраться, тот потоптался в проходе и покатился к выходу.

Но как ему было обидно! Из-за Сущего лиса, из-за его уговоров маленький чемоданчик отказался лететь с дядей Чарли. Сущий лис почти взял его в плен, запер на полке для клади, а теперь говорит, что ничего не знает!.. Ну и ладно. Противный! Хорошо, что он отвязался. Дядя Чарли велел чемоданчику ждать его у багажной ленты. Скоро багаж выгрузят из самолёта…